Данные по внешней торговле РФ за первую половину 2021 года дают представление о реальной финансово-экономической ситуации в стране.
Данные по внешней торговле России за первую половину 2021 года, опубликованные Федеральной таможенной службой (https://customs.gov.ru/press/federal/document/297818), в сопоставлении с более общими данными этого же периода и с аналогичной статистикой предшествующих лет, которые приведены в таблице ниже, позволяют сделать некоторые выводы и обобщения по динамике реальной финансово-экономической ситуации в нашей стране, а также относительно ее роли в мировой экономике.
Конечно, использовать показатель номинального ВВП России, заниженный почти втрое по сравнению с ВВП ППС (по паритету покупательной способности), — не самый объективный вариант оценки, но для целей настоящей статьи это оптимально по целому ряду причин.
Прежде всего — потому, что из приведенных данных видно, как «давит» нашу экономику столь заниженный курс национальной валюты. Он уже не столько стимулирует экспорт и ограничивает импорт, сколько выкачивает из России ресурсы и капиталы, тормозит внутреннее производство и реальные доходы граждан, что усугубляет и без того сложную демографическую ситуацию. Так, согласно прогнозу правительства, в 2021-2024 годах ожидается суммарная естественная убыль населения страны в количестве 2,4 млн человек. Возможно, по итогам намеченной на осень Всероссийской переписи населения в эти оценки будут внесены дополнительные коррективы.
Согласно данным Минэкономразвития, несмотря на более чем 30%-ный рост экспорта и положительного сальдо внешней торговли наша экономика за январь-июнь текущего года в целом показала, с поправкой на выросшую до 6,52% годовых инфляцию, рост всего на 4,2% к аналогичному периоду 2020 года.
То есть налицо двойной импорт инфляции: а) за счет роста мировых цен, что сокращает предложение товаров отечественного производства на внутреннем рынке; и б) за счет роста рублевых цен на импортируемые товары, минимальный жизненно необходимый уровень которых остается на уровне эквивалента 100 млрд долл., или 7-8% номинального российского ВВП. По итогам года не исключается возврат к двузначным цифрам инфляции.
При этом следует отметить, что доля топливно-энергетических товаров в отечественной внешней торговле снижается, темпы его падения с 2020 года оказываются выше, а роста — ниже, чем для экспорта в целом, хотя они и остаются ведущей его статьей. Поэтому разговоры о «стране-бензоколонке» (фраза Джона Маккейна) или, в версии Джо Байдена, об «экономике с нефтяными месторождениями и ядерными ракетами», можно считать соответствующими действительности только при очень большом желании.
В условиях санкций и пандемии COVID-19 Россия продемонстрировала не только устойчивость своей социально-экономической системы, но и способность к реализации крупных инфраструктурных и инновационных проектов как национального, так и международного масштаба. Особенно в сфере оборонно-промышленного и аграрного комплекса, транспорта, энергетики, включая атомную, аэрокосмической и химической отраслей, а также по ряду других направлений.
Тем не менее, возможности действующей в России с начала «рыночных реформ» 1990-х годов социально-экономической модели практически исчерпали себя, и вопрос стоит уже не о том, нужно ли от нее отказаться — с необходимостью этого согласны не только «государственники», но и такие системные либералы, как Чубайс и Кудрин, — а о том, на какую альтернативную модель ее менять, когда и как. Судя по всему, окончательный выбор должен быть сделан не позднее первой половины 2022 года.