Грустный праздник украинского народа. Колонка Сергея Малинковича

Общество

На Украине празднуют День независимости, но, к сожалению, на постсоветском пространстве нет более зависимой страны, считает Сергей Малинкович.

На Украине празднуют День независимости, но, к сожалению, на постсоветском пространстве нет более зависимой страны, нет страны, чья государственность находилась бы под столь серьезным вопросом.

Киев, стремившийся к независимости всю свою постсоветскую историю и с этой целью безжалостно расставшийся со своим прошлым, со своей территорией, частью населения, в результате оказался в самой глубокой зависимости от внешнего влияния, от своих западных соседей.

Втянув себя в жесткую конфронтацию с Россией, соседняя страна всякий раз с тревогой следит за тем, как Германия или Франция, Англия или Бельгия то и дело стремятся прийти к локальным договоренностям с РФ, не обращая внимание на запросы меняющихся украинских правительств. Как бы антироссийски ни была настроена западная элита, она понимает, что современная Украина не состоялась как полноценное государство и достичь серьезных договоренностей с ней невозможно.

В самом деле, если Киев считает, что Крым — не российский, то зачем президент страны Владимир Зеленский аккуратно платит за свою недвижимость на полуострове, поддерживая таким образом экономику «оккупанта»? Зачем предыдущий глава государства, буржуй, словно сошедший с обложки журнала «Крокодил» 70-х годов, Петр Порошенко бережно сохраняет немалые экономические активы в России? Все дело в том, что украинская элита не в состоянии вести себя принципиально. Психология карикатурного хуторского куркульства свойственна практически всем местным политикам, кроме, возможно, представителей загнанной в полуподполье левой оппозиции. Позорная зависимость от Запада, окончательно сформировавшаяся после переворота 2014 года, нередко ставит сегодняшнюю Украину в крайне неприглядное положение.

Страна была вынуждена неоднократно занимать враждебную позицию по отношению к Кубе — при голосовании в ООН и других международных институтах, — а ведь республика безвозмездно лечила украинских ребятишек, попавших в зону поражения на Чернобыльской АЭС. Эта история широко известна. Гуманитарная программа «Дети Чернобыля» действовала с марта 1990-го по ноябрь 2011-го. По данным кубинского правительства, 26 тысяч человек, в основном дети, получили бесценную помощь — лечение в условиях безмятежного тропического острова. Оно предоставлялось бесплатно. Но сегодня Украина политически обязана следовать в фарватере США и, опустив, как говорится, глаза, подписывает бесчисленные антикубинские заявления, инициированные американскими администрациями. Понятно, что Киев, которому совершенно безразличны и события в самой республике, и споры вокруг внешней политики Кубы, с удовольствием бы уклонился от таких демонстративно неблагодарных акций, но попросту не может ослушаться приказа Штатов, поскольку никакой реальной независимостью не обладает.

Украина до переворота, Украина Виктора Януковича (и в какой-то мере Леонида Кучмы) тоже была не такой уж самостоятельной. Но она балансировала между интересами России и Запада, досаждая своим непостоянством обеим сторонам. Но это была хоть какая-то политическая игра, хоть какое-то подобие курса, определяемого непосредственно в Киеве, а не в Берлине, Варшаве, Вашингтоне. Хотя Януковича у нас не жалуют, следует признать, что он стремился маневрировать. Не столько между Москвой и Брюсселем, сколько между ментальностью и требованиями разных частей украинского общества — восточные, западные украинцы, украинцы, проживающие в центре страны.

Помню, как на той (еще относительно самостоятельной) Украине одновременно отмечались и 9 Мая, и в праздничной же атмосфере, отравляющей сознание молодых, разнообразные бандеровские шабаши. Общество из-за невозможности совместить эти противоречивые ценностные установки было накалено до крайности, и Янукович отчаянно пытался удовлетворить и тех, и других. Он объяснял в ЕЭС, что не может порвать контакты с Россией, а нам, россиянам, рассказывал, что народ не поймет власти, если не будет интеграции с ЕЭС. Долго так продолжаться не могло! В итоге Янукович сманеврировал ближе к Таможенному союзу, а западные страны ответили на это организацией переворота.

Страна, имевшая множество лиц, бывшая в ценностном смысле, так сказать, лоскутным одеялом, превратилась, по сути дела, в более чем реакционное и абсолютно зависимое государство. Когда бандеровская (читай профашистская) идеология стала официальной и безальтернативной линией страны, восток Украины и Крым покинули эту гавань, ставшую для них некомфортной и опасной. Полуостров — путем демократического референдума, гарантом безопасности участников которого стали «зеленые человечки», а восточные земли — путем народного восстания и гражданской войны, как в стародавние времена. И если Крым благополучно вернулся в состав России, то судьба образовавшихся Донецкой и Луганской народных республик более чем драматичная. Уже более шести лет жители этих сбежавших с Украины регионов живут в состоянии полной неопределенности и под угрозой новой войны с ВСУ, которые не жалеют ни стариков, ни детей, готовы веером обстреливать жилые кварталы. Таким образом, стремясь к самостийности, украинские политики ввергли свою страну в один из самых сложных этапов ее истории. Украина — большое государство, казалось бы, любой реальный политик должен считаться с ее интересами, но в мире прекрасно понимают, что Киев сейчас самостоятельно не решает ни один вопрос. Страна во всем зависит от подачек и от поддержки западных государств, потому даже маленькая Польша смотрит на нее свысока.

Германия, поначалу с энтузиазмом взявшись за организацию переворота и последующих политических игр на Украине, начала явно тяготиться таким патронажем. Все выделяемые Евросоюзом деньги Киев тратит непонятно на что. Открытый визовый режим, с одной стороны, привел к потоку нелегальной трудовой миграции, о чем не договаривались, а во-вторых, с началом затянувшейся пандемии сошел на нет, разочаровав широкие массы украинцев.

Несмотря на внешне высказанное уважение и одобрение, крупные европейские игроки — немцы, англичане и французы — были в некотором шоке, что Украина выбрала себе в президенты комедийного актера. Верно, что этот выбор был срежиссирован и подготовлен теми же Германией и США, но поняв, что люди реально проголосуют за непрофессионального политика, заправилы Запада стали воспринимать Киев с откровенным презрением — все-таки у них такое исключено. Впрочем, самое печальное даже не то, что Украина, гоняясь за независимостью, фактически попала в долгую и беспросветную кабалу, потеряла территории и людей из-за того, что де-факто легализовала фашизм. Весь постсоветский период, стремясь досадить России, новорожденная после распада СССР украинская элита действительно поверила, что вылезающие из вонючих схронов небритые бандеровцы с немецкими автоматами и окровавленными лапами — это ее гордость, ее национальная идентичность.

В этом ключе 30 лет обрабатывалось массовое сознание, что приводило к конфликтам и разломам, к сопротивлению всего живого и истинно национального. Но итог очевиден — значительная часть жителей Украины сегодня уверена, что памятники борцам с фашизмом надо рушить, что фигура Владимира Ленина, который так пекся о национальных правах украинцев, вообще не может оставаться в памяти людей, что ветеранов войны надо избивать за георгиевские ленточки и Знамена Победы, а сотрудничавшие с фашистами коллаборационисты — подлинные герои страны. То, что бандеровцы — убийцы, а их лидеры были агентами гестапо или СД, не требует доказательств ни для кого, кроме украинцев. Потому и Польша, пострадавшая от террора бандеровцев, задумчиво чешет затылок, глядя на результаты своих интриг в Киеве, потому и Израиль, не желающий забывать об участии бандеровцев в Холокосте, высказывает американцам свое фи относительно украинских маневров внешней политики США.

Так независимость Украины превратилась в беспредел, даже, скорее, в беспощадную мифологизацию национального сознания. Мифы могут быть позитивными и культивирующими революционный романтизм и дружбу народов: как мифы о Чапаеве, Котовском, Штирлице или Че Геваре. Но в данном, украинском, случае пробуждение от кровавых мифов, порожденных иллюзией независимости, может стать не менее кровавым, чем сами мифы о «добрых бандеровцах».

Вы узнали об этом первыми.
Подписывайтесь на наш сайт
и будьте в курсе самых важных событий!