Иеромонах Феофан из Донецка: ВСУ уже знают, в какой квадрат стрелять, чтобы гибли люди

Иеромонах Феофан из Донецка рассказал ФАН об обстановке у линии фронта в Донбассе и настроениях жителей ДНР.

Донецкий священник иеромонах Феофан (в миру — Георгий Кратиров), попавший в 2015 году в плен СБУ и подвергавшийся пыткам, рассказал в интервью ФАН о нынешней обстановке у линии фронта в Донбассе и о деревьях, проросших за последние семь лет сквозь брошенные людьми дома.

— В 2015 году вам пришлось пережить похищение сотрудниками СБУ и пытки в плену в течение месяца. Сегодня вы снова у линии фронта, недавно ездили к донецкому аэропорту. Чем вы там занимались?

— Мы с моим другом из Америки, нашим техасским ополченцем Расселом Бентли и его гостем ездили в Иверский монастырь — это в километре от здания нового терминала аэропорта Донецка и в километре от передовой. В 2014-м и в 2015-м он воевал на территории аэропорта, провел там полтора года. Он вообще не ожидал, что выживет, но вот уже почти восемь лет он здесь, с нами. Съездили вместе с ними на кладбище, к Иверскому храму.

— Вы были его настоятелем…

— Да, сейчас он весь израненный стоит. Сквозь него пролетали танковые снаряды и разбивали стены. У него потолок полностью заменили на деревянный: был бетонный, но он осыпался. Колокольня снесена. Снесли дом игуменьи, где я как раз жил, когда был настоятелем.

— Эта поездка была, насколько я понимаю, прямо перед пафосно анонсированным Киевом саммитом «Крымская платформа» с участием представителей зарубежных государств. Не прекратились ли по этому случаю обстрелы жителей ДНР и ЛНР боевиками ВСУ?

— Мы когда приехали, слышали, как из зенитной установки стреляют по нашим ребятам — из огромного крупнокалиберного пулемета. А наши отстреливались из простых автоматов. Короткие перестрелки, меньше минуты бывают, но очень плотный огонь.

У поселка Веселое тоже почти каждую ночь обстрелы. Поселок почти мертвый стоит, на обочинах дороги расстрелянные машины — изрешечены как сито. Дома пустые, мертвые. На дорогах — воронки. И все это заросло уже не то что кустами — деревья из домов растут! Большие двух- и трехэтажные дома частные — у некоторых крыши свисают прямо до земли, потому что одного из углов здания просто нет.

— Совместный Центр контроля и координации ДНР недавно сообщил об увеличении количества нарушений режима прекращения огня в 2021 году более чем в 3,5 раза, о многократном росте случаев применения тяжелого вооружения — целенаправленно стреляют по жилым кварталам. Жители ощущают это усиление обстрелов? Как часто они происходят?

— В течение дня выстрелы с разной периодичностью постоянно повторяются. Недавно был в Александровке на окраине Донецка — там бывает какой-то взрыв, и 2-3 минуты идет жесточайший бой где-то вдали. Очень плотный огонь.

Я общался с людьми, которые воевали в Афганистане, в Чечне — они говорят, что даже там такого не было. 2-3 минуты просто страшный бой, в боевиках такого не покажут, а потом все прекращается — и тишина, как будто ничего не было. И так в течение дня несколько раз бывает, иногда раз десять. Это, наверное, от погоды зависит и от настроения…

— Боевиков ВСУ?

— Да.

— Вы планируете в ближайшее время оставаться в Донецке?

— Я сейчас здесь нахожусь, потому что маме уже 82 года — мне нужно быть с ней здесь. Пока нигде не служу: ни работы, ни зарплаты с ноября месяца.

— Остаются ли у местных жителей силы строить планы на будущее?

— Люди очень устали. Почти восемь лет на одних позициях находиться и продолжать ловить снаряды — это уже негуманно. Это издевательство над людьми, это уже просто страшно: когда все пристреляно, и они (ВСУ. — Прим. ФАН) точно знают, в какой квадрат целиться, чтобы кого-нибудь убить. Достаточно часто это происходит. Но жители не теряют надежды.

Конечно, многие были бы очень рады, если бы подключился наш президент Владимир Путин, чтобы донецким дали уже команду «Вперед!». Многие надеются на помощь России...

Ранее иеромонах Феофан предложил вернуть бывший храм Святого Трифона у метро «Тульская» в Москве Русской православной церкви и восстановить его историческое предназначение.