ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Россия не должна бросать пострадавших в деле MH17: Роман Носиков о правовом беспределе

Общество

Международное право в области расследования авиационных происшествий — разрушено.

В европейской стране Нидерланды продолжают судить Россию.  

«Они лгут, мы знаем, что они лгут, и они знают, что мы знаем, что они лгут», — так сказала Риа ван дер Стин.

Она потеряла в катастрофе над Донбассом отца. 

«Я хочу, чтобы они знали, что я знаю, на ком лежит ответственность», — добавила она.  

Австралийка Ванесса Ризк делает политические заявления о том, что именно президент Владимир Путин является автором «политического кошмара, приведшего к катастрофе»:

«Что почувствовали бы на нашем месте те, кто совершил это преступление? Если бы они стали жертвой политического кошмара, в который их страна даже не была вовлечена? Что почувствовал бы Путин и его коррумпированный режим?»

Питер ван дер Меер потерял в катастрофе трех дочерей.  

«Масштаб трагедии был огромен, на месте падения самолета царил хаос. Было много вопросов. Я был испуган, я был в отчаянии, я спрашивал себя – смогут ли мои девочки когда-нибудь вернуться домой? Почему никому не разрешено поехать туда? Почему все занимает так много времени, ведь их надо убрать с жары, там же так жарко. Это был ад».

Им никто не сказал, что ВСУ все это время утюжили место катастрофы из крупнокалиберной артиллерии. Эти людям незачем это знать.

Недавно умер секретный свидетель G9O81. Согласно сообщению судьи, он тяжело болел. Но мы на самом деле не знаем, кто он, болел ли он, какого он был возраста. Мы не знаем об этом ничего. Точно так же, как родственники погибших до сих пор не знают, почему так долго не могли получить на опознание тела. Защита не смогла увидеть не только свидетелей.

Одно из важнейших доказательств на этом процессе — снимок пуска зенитной ракеты со спутника — также засекречен и продемонстрирован американской стороной только одному из членов трибунала. И можно было бы наверное поверить джентльменам на слово, но вот само создание этого судилища было начато с подписания специального соглашения, в соответствии с которым следствие может обнародовать только ту информацию, против обнародования которой не будет возражать Украина — то есть сторона, которая с первого для занимается фабрикацией улик. 

Именно фабрикации улик мы обязаны появлению в доказательствах «записи переговоров» ополченцев, в которой они говорят о том, что Boeing подбили казаки с блокпоста, а пилоты катапультировались. И ничего. Нет никаких признаков не только того, что Украина будет привлечена к ответственности за фабрикацию улик, но и даже того, что эта очевидная подделка не будет более применяться на процессе.

Секретные улики, секретные свидетели — это вопиющее нарушение принципа состязательности сторон, поскольку сторона защиты полностью лишена возможности толковать и критиковать показания свидетелей, толковать и критиковать улики. До сих пор от «суда» не поступило никаких комментариев по поводу предъявленного Россией журнала учета боеприпасов, согласно которому ракета, номер которой был обнародован судом, была передана в зенитную часть в Львовской области. И у всего этого есть изначальная причина, которую также никто не озвучивает. А именно — нарушение Нидерландами и Украиной Чикагской конвенции 1944 года о международной авиации, а точнее дополнительного протокола №13, который регламентирует расследование авиационных происшествий.

Я уже говорил об этом, но полагаю, что не грех и повторить, что в соответствии с п. 5.23 дополнительного протокола 13 к этой конвенции «любое государство, которое по запросу предоставляет сведения, оборудование или экспертов, государству, проводящему расследование, имеет право назначить уполномоченного представителя для участия в расследовании».

Россия в соответствии с нормами п. 5.25 протокола 13 к конвенции имеет право на полноценное участие в расследовании гибели лайнера рейса MH17 в форме посещения места авиационного происшествия; осмотра обломков; получении информации, содержащей показания свидетелей, и определения тематики опроса; полного и скорейшего доступа ко всем относящимся к делу вещественным доказательствам; получения экземпляров всех относящихся к делу документов; участия в считывании записей на носителях информации; участия в мероприятиях по расследованию за пределами места авиационного происшествия, таких, как осмотр агрегатов, технические брифинги, испытания и моделирование; участия в совещаниях о ходе расследования, включая обсуждения, связанные с анализом информации, формулированием выводов, причин, способствующих факторов и рекомендаций по безопасности; права делать заявления в отношении различных элементов расследования. 

Все эти права были у России отняты. 

Международное право в области расследования авиационных происшествий — разрушено. То, что происходит в данный момент — это использование человеческого горя в качестве инструмента легитимации этого правового беспредела. Люди должны своим горем, вызывающим естественное сочувствие у всякого нормального человека, отвести внимание от грязных злоупотреблений политиков, от правовых нарушений, от спекуляций и фактического сговора Нидерландов и Украины за спиной у родственников погибших. 

Россия не должна молча терпеть это жульничество.  

Да, Россия — сторонник классических методов дипломатии, которые не допускают прямого обращения к гражданам других стран, минуя дипломатические каналы страны-контрагента. Но, увы — время классической дипломатии уходит.

В информационный век, век демократий, когда информация распространяется в обход официальных СМИ и пресс-служб, а расследованиями и формированием общественного мнения относительно виновности или невиновности занимаются люди, которые не несут за качество расследований никакой ответственности, Россия просто обязана начать работать с родственниками погибших в катастрофе MH17 непосредственно.  

Мы должны разъяснять им ситуацию, которая сложилась в области расследования с правовой точки зрения, сообщать им о представленных Россией материалах и доказательствах. Мы не имеем права хотя бы не попытаться воспрепятствовать превращению их горя в инструмент политической русофобии и диффамации. И у них и у нашей страны одна цель — истина. И следовательно, мы — естественные союзники. Союзники защищают друг друга. Союзники помогают друг другу. Чтобы они могли помочь нам — мы должны помочь им.

Любое дальнейшее игнорирование этих людей российской стороной будет попустительством втягиванию их в политические игру на стороне наших недоброжелателей. Если эти люди действительно хотят узнать правду — мы должны помочь им. Пусть они знают не только то, что для них определили как круг их знаний сторона обвинения. Пусть они действительно знают все. Дальнейшее их игнорирование — несправедливо с точки зрения морали и безумно с точки зрения целесообразности.  

Вы узнали об этом первыми.
Подписывайтесь на наш сайт
и будьте в курсе самых важных событий!