ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Пол Верховен в тисках Минкультуры. Колонка Сергея Малинковича

Общество

Минкультуры отозвало прокатное удостоверение у фильма прославленного голландского кинорежиссера Пола Верховена «Искушение».

Минкультуры отозвало прокатное удостоверение у фильма прославленного голландского кинорежиссера Пола Верховена «Искушение». То, что Верховен провокатор, всем давно известно. В свое время его фильм «Основной инстинкт» взорвал кинематограф, изменив наше представление об эротике в кино. Фильм быстро стал классикой, но сегодня смотреть его без улыбки невозможно: история представляется неправдоподобной и банальной, хотя стильной. И в других своих фильмах Верховен, как отмечают критики, постоянно кого-то или что-то провоцирует. Например, в одном из лучших своих поздних фильмов «Черная книга» он переворачивает с ног на голову — для западного обывателя — каноническую картину об антифашистском сопротивлении в Европе, показывая, что главной его силой были коммунисты — к неудовольствию западных демократий, которым немцы стали гораздо ближе в конце войны. Вот и сейчас в своем фильме о снедаемой страстями монахине Верховен провоцирует, а Минкультуры на эти провокации поддается.

Престарелый режиссер прекрасно понимает, сколь спорна его картина о монахине Бенедетте, которая влюбляется в новую послушницу, о чем вскоре узнают за пределами обители. И Верховен, похоже, наслаждается этими спорами и скандалами как эстетически, так и материально. Преграждая «Искушению» путь на большой российский экран, Минкультуры, безусловно, играет на руку славе режиссера, разжигает интерес к фильму о лесбийской любви в святой обители. Но у российских чиновников выбор невелик — допуск такого фильма до широкого проката привел бы к еще большему шуму, волне протестов, акций у кинотеатров и т. д. Таким образом, уже сняв фильм и предложив приобрести его такой стране, как Россия, Верховен и его продюсеры спровоцировали скандал. Этого они, безусловно, и хотели.

В Минкультуре оказались в положении, когда любой шаг не слишком выгоден. Цугцванг. Сейчас поднимется либеральная волна о том, что запрещают и не пущают, что с искусством нельзя бороться запретами, что у нас светское государство, художник имеет право на свое видение. Все это верно! Понятно, что фильм до российского зрителя все равно дойдет. Верующих людей он, конечно, возмутит. А активисты ЛГБТ встанут на защиту этого неоднозначного творения, как и, подозреваю, творческая интеллигенция. Печально, что культурная баррикада пролегает теперь по столь скучному и незначащему вопросу. Советская цензура пыталась не допускать до отечественного зрителя кинофильмы на более серьезные темы. Например, «Крестный отец» или «Проверки на дорогах». Это действительно был серьезный повод для дискуссии. Что касается неприглядных сторон жизни женских монастырей в старые времена, то и сегодня большинство людей это волнует очень мало.

Но режиссеры в Европе и США все чаще обращаются к темам существования сексменьшинств и вынуждены предоставлять людям нетрадиционной ориентации больше пространства в своих творениях. Крайне странно и совершенно непонятно, почему Россия должна встраиваться в такой фарватер. Безусловно, у любых меньшинств есть своя жизнь, свои проблемы. Но почему обычные люди должны становиться непременными зрителями этих специфических событий в мире, который раздирают более серьезные и невыдуманные социальные проблемы? Это уже не толерантность, даже ложно понятая, а форменное наступление сторонников нетрадиционных ценностей, демонстрация их нарастающего влияния, что для большинства россиян неприемлемо. Приходит на ум мысль, что, возможно, Верховен вовсе не пытался устроить очередную озорную провокацию, а вынужден был поставить в центр своей новой работой нетрадиционные отношения двух женщин именно потому, что такая тематика становится уже традиционной и безальтернативной для многих западных художников, хотят они того или нет!

Кто-то пытается доказать, и далеко не только на Западе, что сугубо частные проблемы узкого круга людей на самом деле должны широко обсуждаться и волновать всех нас без исключения. Цель такой культурно-психологической экспансии — убедить людей в том, что меньшинство — совсем даже не меньшинство, а по факту уже большинство, значит, все должны ему сопереживать. Но если долгий путь западного кино к обязательному присутствию на экране героев, представляющих национальные или расовые меньшинства, кажется правильным, закономерным и достойным поддержки, то капитуляция классиков кинематографа перед более сильным нажимом ЛГБТ выглядит отвратительно.

Ладно, как говорится, Запад и Европу уже не спасти, но Россия хочет, как видно, смотреть другое кино. Правда, мне любопытно, сними Верховен кинофильм о серьезных конфликтах в современной церкви или же в церкви других эпох, о попытке священнослужителей найти свое место на фоне противоречий между властью и обществом, ждала бы его иная судьба в нашем прокате? Или будь фильм об атеистах? Все же эти противоречия и борьба вокруг роли религии в современной России, где власть явно стремится в отсутствие идеологической альтернативы опереться на религиозные ценности и организации, достойны самого широкого обсуждения и киновоплощения, но никак не терзания женщины, чья физиология дала досадный сбой. Короче говоря, мы не обязаны, даже рискуя обидеть небольшое количество наших сограждан с тонкой душевной организацией, смотреть проклятые фильмы про сексменьшинства вместо фильмов, как говорится, о любви и войне. Терпимость к нетрадиционным ценностям, пожалуй, уместна лишь в условиях, когда носителям таковых угрожает опасность быть побитыми или изгнанными. Но факт в том, что едва эти господа и госпожи чувствуют себя в безопасности, как сами становятся агрессивными и более чем капризными в чрезмерных требованиях повышенного внимания к себе. Нет, в России этого не будет. Спорить с ЛГБТ-сообществом порой бывает бесполезно. Тогда не проще ли не пущать? Отозвали прокатное удостоверение — и дело с концом! Смотрите сами свое кино, господа! Если действовать не столь решительно, можно самим не заметить, как наши экраны и сцены заполонят весьма специфические киногерои.

Ведь для многих представителей современного искусства становится весьма модным даже просто прислоняться к теме сексменьшинств. Смотрится это довольно неестественно, но, похоже, сходящие со сцены посткоролевы шоу-бизнеса видят в таких пиар-ходах единственную возможность напомнить о себе. Российская певица Наташа Королева призналась, что получила от друга-гея деньги за яйцеклетку. Артистка продала свой генетический материал за 50 биткоинов или 175 млн рублей. Обычные россияне, например, пенсионеры, для которых неожиданное выделение им 10 тыс. рублей стало большим событием, воспринимают такие новости более чем недоуменно. А вот сознание и привычки, стиль жизни и пристрастия молодежи формируются под воздействием современной внешней среды. И если им внушить, что во все века бытие и сознание лесбиянок страшно волновали людей, эта явная ложь может превратиться в реальность ХХI века.

Так что прости, брат Верховен, действительно талантливый режиссер, кирпич тебе!