ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Не дойти до стадии пожара: как сегодня в России заботятся о здоровье детей и подростков

Общество

В пресс-центре Медиагруппы «Патриот» обсудили, нужны ли в школах дополнительные психологи и где сегодня помогают так называемым трудным подросткам.

10 октября отмечается Всемирный день психического здоровья, призванный напомнить обществу, что забота об этом аспекте жизни во многом определяет ее качество и комфорт. Психологи и психотерапевты считают, что обращаться к специалисту нужно как можно раньше, не дожидаясь апогея проблемы. Это в том числе значит, что профессиональная помощь и поддержка нужна подрастающему поколению — детям и подросткам, учащимся в школах. При каких обстоятельствах и куда они могут обращаться за помощью? И способны ли родители самостоятельно решить проблемы своего ребенка, не привлекая никого со стороны? Ответить на эти и другие вопросы сегодня попытались эксперты, ставшие гостями брифинга Медиагруппы «Патриот».

Прежде всего, стоит отметить, что незадолго до праздника президент страны Владимир Путин поддержал идею введения в школах должности советника директора по воспитанию. Согласно этому, в каждом образовательном учреждении может появиться человек, способный взять на себя функции психолога.

«Считаю, что чем больше людей с психологическим образованием будет в школах находиться, тем здоровее будет обстановка в школе. Мы понимаем, что есть норматив по количеству психологов на количество обучающихся, есть развитие школьных служб медиации, но, к счастью, во многих школах появляются и профессиональные переговорщики, — делится мнением Михаил Бриль, руководитель Центра урегулирования конфликтов. — Если там появится еще один человек с психологическим образованием, ответственный за воспитательные функции, это хорошо. Потому что так больше шансов, что именно в тот момент, когда проблема еще не является острой, ее заметит человек, который предложит конкретный вариант решения, и тогда мы не дойдем до стадии пожара».

Стадия пожара, очевидно, касается категории так называемых трудных подростков, чье поведение в школе не вписывается в общепринятые социальные рамки. Учителям и административному персоналу школы бывает непросто совладать с такими детьми, и вот где дополнительная помощь психолога была бы нелишней. Но так ли на деле сложно найти подход к детям, всего-навсего лишенных нужного им внимания?

«Очень часто от этих ребят завышенные ожидания родителей плюс образовательные. Мы понимаем, что для школы это всегда проблема, когда есть такой хулиган, который находится в поле зрения полиции, нарушает закон и прочее. Но следовательно он испытывает дополнительное давление в школе, так же и от родителей: какой родитель будет счастлив от того, что ребенка задержала полиция или он совершил преступление, — рассказывает директор петербургского центра социальных программ и профилактики асоциальных явлений среди молодежи «Контакт» Павел Горюнов. — Мы стараемся сделать так, чтобы молодой человек понял свой путь в жизни, то есть понял, что он кому-то нужен, что о нем переживает город. Мы как учреждение профилактики организуем для них мероприятия, помогаем решить проблему, например, с учебным заведением. Если мы говорим именно про образовательные учреждения, [то это] либо отсутствие контакта с одноклассниками, либо отсутствие контакта с учителями, либо, в принципе, непонимание».

Еще одна болевая для нашего общества точка — ситуация с воспитанниками детских домов, большинство из которых, к сожалению, не устраиваются во взрослой самостоятельной жизни. Статистика такова, что многие из выпускников становятся преступниками и попадают в места лишения свободы. Это, конечно, худший сценарий, но почему к нему регулярно приходят выросшие дети?

«В первую очередь у детей в детских домах практически полное отсутствие значимого взрослого, то есть человека, который за них отвечает, дает заботу, тепло, безопасность, любовь. То есть вообще эта структура так выстроена, что там нет индивидуального внимания каждому ребенку, а оно необходимо, — объясняет практикующий психолог, гештальт-терапевт Анна Кузьменко. — Ну и есть такое понятие, как травма депривации, и практически все дети, от которых отказались родители, которые попали в детские дома, испытали на себе эту травму, то есть такое разделение ребенка с родителем. Этот период самый значимый, до трех лет, когда ребенок как раз и получает все необходимое в плане безопасности, в плане какой-то опоры для себя и для будущей жизни. У них это отсутствует».