ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Такой вот народ. Альгис Микульскис делает выводы из поездки в ЛНР

Весь мир
Такой вот народ. Альгис Микульскис делает выводы из поездки в ЛНР
Alexander Rekun/Global Look Press

Обстрелы, беженцы, неуют… Символы любых боевых действий. Однако каждый народ переживает эти символы по-своему. Обозреватель ФАН Альгис Микульскис, вернувшийся в минувшую пятницу из Луганской Народной Республики, делится своими впечатлениями об увиденном в целом, и о людях, с которыми ему довелось встретиться, в частности.

О своих первых впечатлениях от происходящего в Донбассе я уже писал… Сейчас, по прошествии месяца, пришло время систематизировать все увиденное и услышанное от людей. Общий итог таков: Россия начала свою специальную военную операцию совершенно оправданно, мотивированно, вовремя. Более чем стотысячная украинская группировка, стянутая к линии боевого соприкосновения с вооруженными подразделениями народных республик, к моменту первых российских ударов по ней была готова обрушиться на ЛНР и ДНР в любой момент. И обрушилась бы непременно — такое количество войск и техники никто просто так не собирает и без дела на позициях не держит. Чем все закончилось бы – понятно. Донбасские бойцы, разумеется, были готовы сражаться до последнего, но неравенство сил не оставляло им практически никаких шансов. А потом в городах и поселках началась бы резня. Причем началась бы без всяких сомнений – о том, что вытворяют с людьми солдаты ВСУ и нацбатов, всем известно — они к своим-то беспощадны, а уж к чужим для них дончанам… Поэтому – да, Россия не могла не взять Донбасс под свою защиту.

Такой вот народ. Альгис Микульскис делает выводы из поездки в ЛНР
Komsomolskaya Pravda/Global Look Press

Люди… Они там удивительные. Живущие под постоянными обстрелами и практически не обращающие на них внимания. За восемь лет научившиеся по звуку близкого взрыва определять, что именно прилетело – ракета «Града» или снаряд 122-мм гаубицы. И не желающие сдаваться ни под каким предлогом — Украина для них теперь просто сборище убийц, а не государство, частью которого можно себя представить. Пожилой батюшка, настоятель Свято-Пантелеимоновского храма в городке Стаханов отец Николай рассказал мне о своем отношении к происходящему вполне однозначными и объяснимыми словами:

 «Ненависть в душу пускать, конечно, нельзя! Господь как сказал? «Гневайтесь, но не согрешайте!» Но врагов Отечества щадить не следует. Нужно рассуждать о том, кто к тебе в дом идет? Враг идет? Как ты будешь себя вести – голову склонишь и подчинишься ему? Нет! Ты должен встать на защиту своего дома».

Они и встали. И не щадят. На улицах практически нет мужчин. На передовую ушли шахтеры, рабочие, учителя, музыканты. Во Дворце культуры того же Стаханова мне рассказывали о балетмейстере, взявшем в руки автомат и занявшем место в окопах, а преподаватель географии из местечка Ломоватка Андрей Борисенко объяснил свое нахождение на фронте буквально несколькими словами:

«Здесь я простой рядовой. Моя задача — держать рубеж. Я его и держу».

А теперь о самом тяжелом. О беженцах. Их вывозят из населенных пунктов, где еще идут бои, буквально сотнями. Измученные, голодные, с минимумом вещей, с котами и собаками, которых не сочли возможным бросить на верную смерть. В Старобельске, где сотрудниками МЧС ЛНР был обустроен промежуточный лагерь, мне встретилась молодая семейная пара, буквально только что выбравшаяся из горящего Рубежного. Взвинченные, не до конца еще поверившие в то, что им ничего больше не угрожает, они рассказывали страшные вещи и не переставали при этом благодарить Россию за спасение.

«Спасибо большое, что есть такие люди: привезли нас сюда, помогли. Украина говорила, будет «гуманитарка». Это все оказалось враньем — не было ничего! Они вообще сказали, что Рубежного и Лисичанска больше нет на карте Украины. Газа, света, воды — нет. Весь город в дыму, потому что люди костры палят, — по-другому никак готовить нельзя… Финансов не было, помощи гуманитарной не было. Нам, если честно, помогали чеченцы — хлебушек давали, то, что могли, консервы. Даже когда пули летели — нас собой защищали, накрывали, честно вам говорю. Снаряды падали! У нас церкви нет! А Украина будет рассказывать, что это все «российские оккупанты» сделали. Хотя мы все видели, и я клянусь вам: это делала не Россия!» — Галина Белова, прижимая к груди песика Мишку, не могла успокоиться, вспоминая пережитое.

Таких, как Галина и ее муж Евгений, размещают в школах, где из-за опасности обстрелов пока прекращены занятия. Снабжают всем необходимым – гуманитарные конвои идут в места нахождения беженцев непрерывным потоком. Из России и менее пострадавших мест республик. Люди из Луганска, например, зачастую отдают последнее, чтобы хоть как-то, хоть чем-то помочь пострадавшим.

Донбасс выстоит. Теперь это стало уже непреложным фактом. Выстоит не только по причине присутствия российской армии на его территории, но и по причине особого характера тех, кого я встретил в эти дни. Восемь лет назад избравших свой путь и не собирающихся с него сворачивать.

А спецоперация, между тем, продолжает идти своим чередом – артиллерия и авиация не умолкают ни на минуту, превращая укрепрайоны нацистов в груды щебенки. Когда она закончится? А вот, когда командование решит – тогда и закончится. И никаких радужных перспектив у Киева нет. Даже при том, что его западные «друзья» продолжают оказывать ему военную помощь, которая, на самом деле, ничем Украине уже не поможет, но лишь продлит ее агонию.