Возникшие в Германии проблемы, среди которых дефицит подсолнечного масла, экономия электроэнергии, снижение темпов строительства жилья, начались в стране через пару месяцев после того, как были введены антироссийские санкции. Член наблюдательного совета Гильдии финансовых аналитиков и риск-менеджеров Александр Разуваев в беседе с ФАН высказал уверенность в том, что роста безработицы и спада экономики стране не избежать.
«На самом деле думаю, что если они полностью откажутся от наших энергоносителей, то будет действительно жесткая стагфляция. Если же все будет, как сейчас, то есть они будут частично закупать [энергоносители], то в этом случае просто будет рост безработицы и спад экономики», — сказал собеседник ФАН.
Главное другое, а именно – инфляция за счет энергоносителей. Нельзя сбить рост процентной ставки, если ее повышать. Это приведет только к росту безработицы и дальнейшему спаду производства, потому что такие «шоки» ничем не лечатся, подчеркнул эксперт.
«Теория правильно гласит, что в долгую в течение многих лет экономика адаптируется. Ну да, через десять лет она, наверное, адаптируется. Все эти проблемы они придумали себе сами. Если бы они с головой дружили, то они бы спустили «Северный поток – 2», отказались от вступления Украины в НАТО и промыли бы киевской власти мозги, в том плане, что надо быть с Россией лояльными партнерами», — отметил Разуваев.
По его словам, модель интеграции в экономику Евросоюза, которая была на бумаге предложена Украине, сработала и в Польше, и в Турции. Она подразумевала создание производства на Украине под готовые рынки в Европе. Но чтобы создать производство, нужны инвестиции.
«Экономисты считали, что в 2014 году для реализации этой модели Украине нужно 2,5 млрд долларов иностранных инвестиций в год, но ничего не последовало. Понятно, что это не правительство, а бизнес, но если бы ЕС с головой дружил, то они бы занимались не приемом Украины в НАТО, а модернизацией экономики. Вот тогда бы все получилось – не было бы проблем с российскими энергоносителями, и Украина бы превратилась в бедный вариант Польши. И поверьте, 20 млрд в год для ЕС – это не такие большие деньги», — заключил экономист.