Системный дефект

Президент Чили Себастьян Пиньера, несмотря на успехи, достигнутые в борьбе с пандемией, рискует не досидеть до конца своего срока.

Второй срок Себастьяна Пиньеры подходит к концу, но не исключено, что ему придётся оставить президентское кресло раньше установленного законом срока. В настоящее время против нынешнего президента Чили выдвинуто конституционное обвинение в незаконных финансовых манипуляциях, и хотя компания по вакцинации показала лучшие в латиноамериканском регионе результаты (от COVID-19 привито 90% населения), популярность Пиньеры и одобрение его деятельности составляет всего 20%.

О том, почему лидер перестал быть лидером, специальному корреспонденту МФАН рассказывает Мария Оливия Монкеберг — известная чилийская журналистка, политолог, лауреат международной премии «Louis Lyons Award for Conscience and Integrity in Journalism» 1984 года.

В первый раз Себастьян Пиньера – один из самых значительных представителей чилийской олигархии — занял президентское кресло в 2010 году, пробыв в должности до 2014 года. Очевидно, и в 2010, и в 2018 году избиратели отдали ему свои голоса, чтобы компенсировать пребывание у власти левоцентристов в лице Мишель Бачелет. Никакими существенными преобразованиями первая администрация Пиньеры не отличилась.

Победа на выборах в 2018 году тоже не обозначила глобальных трансформаций. Их необходимость — и латентное народное недовольство — застали правительство Себастьяна Пиньеры врасплох, приняв форму «социального взрыва», потрясшего страну в октябре 2019 года. В этой ситуации президент тоже никак не проявил себя, хотя правое крыло и представители частного предпринимательства ждали от него решительных действий.

ФАН: Кто он — Себастьян Пиньера?

Мариа Оливия Монкеберг: В первую очередь — бизнесмен в классическом понимании этого слова. Из тех, кто своего не упускает, и для кого цель оправдывает средства. И, конечно же, надо понимать откуда что взялось: Пиньера — представитель чилийской аристократии в нескольких поколениях. Отучился на инженерном факультете Католического Университета Чили, а потом на экономическом в Гарварде... о чём очень любит упоминать.

Во времена Пиночета (в период с 1973 по 1982 год) принимал участие в знаменитом холдинге Крузат-Ларраин; не будет преувеличением сказать, что именно этот холдинг обеспечил стране экономический рост в этот период. Группа молодых неолибералов с деньгами предложила новую инвестиционную политику в банковской системе, потом ввела новейшие управленческие технологии. К слову сказать, пиночетистом Пиньера никогда не был.

Что касается идеологической ориентации, то именно в этот период он был достаточно близок к центристам — христианским демократам... хотя официально в партии не числился. В конце 80-х мигрировал к правым и даже вступил в партию Национального Обновления (RN). Но, что интересно, они его так за своего и не приняли. Он продолжал быть сам по себе — даже в будущность сенатором в 1990-1998 годах.

ФАН: Себастьяна Пиньеру часто сравнивают с Болсонару или Трампом. Как вам кажется, с кем из них у президента Чили больше общего?

Мариа Оливия Монкеберг: Честно говоря, я бы не стала сравнивать его ни с Болсонару, ни с Трампом. Почему? Собственно, потому, о чём мы говорили выше: лидер подобного масштаба сам по себе должен быть как политическим, так и медийным проектом. А Пиньера не является ни тем, ни другим. И дело даже не в том, что у него отсутствует харизма; скорее, нет навыка взаимодействия со СМИ, с общественным мнением и разными целевыми группами. Болсонару и Трамп обладают достаточно ярким имиджем, а при необходимости готовы «подраться» в публичном пространстве. А Пиньера в этом амплуа выглядит достаточно бледно.

ФАН: В этом причина столь низкого рейтинга?

Мариа Оливия Монкеберг: Нет, конечно. Это одна из причин. Общественное мнение — независимо от идеологических предпочтений — склоняется к мысли, что президент использует свою позицию для более выгодных сделок и собственного обогащения, а вовсе не ради общественного блага. И ситуация с шахтой и портовым комплексом «Доминга», увы, это только подтверждает.

ФАН: А что произошло с шахтой «Доминга»?

Мариа Оливия Монкеберг: Это проект, расположенный на севере Чили, в регионе Кокимбо, который сыновья Пиньеры (косвенно — он сам) приобрели у олигарха по фамилии Делано (университетского однокашника нашего президента). Сделка была осуществлена на Виргинских островах (это оффшор... обстоятельство, позволившее продавцу не платить налоги и сэкономить немало денег) в 2018 году, когда Пиньера состоял на государственной службе. В силу этого последнего обстоятельства, сам акт купли-продажи можно расценивать как дачу взятки Карлосом Альберто Делано. Согласно последнему опросу общественного мнения, 60% чилийцев осуждают подобное поведение государственного лидера.

Казус стал причиной для конституционного обвинения, которое уже одобрено нижней палатой парламента. И в Сенате, судя по всему, оно тоже пройдёт. Правые президента тоже отказываются поддерживать. Все эти телодвижения, связанные с оффшорами, очень портят политикам имидж. Ну и «Документами Пандоры» уже занимается прокуратура.

ФАН: Правое крыло не видит в нём своего...

Мариа Оливия Монкеберг: Именно. Между тем защита Себастьяна Пиньеры строится именно на том, что в момент заключения сделки он официально ещё не было президентом. Но поскольку поддержкой общественного мнения он тоже не пользуется, прогнозы получаются неутешительными.

ФАН: А как же успешная вакцинация 90% населения? Массовая, прекрасно организованная вакцинация сделала Чили флагманом этой темы на мировом уровне.

Мариа Оливия Монкеберг: Ну, пожалуй, это единственное, что у него получилось. Будучи талантливым бизнесменом он сумел вовремя договориться с разными лабораториями и наладить необходимую логистику.

ФАН: И всё-таки, как можно объяснить тот факт, что успешный бизнесмен не смог стать лидером хотя бы в каком-то определённом сегменте?

Мариа Оливия Монкеберг: Возможно, потому, что неолиберальная модель, продуктом которой он является, сама по себе не так уж хороша. Она подразумевает сильное расслоение общества и ослабление социальных лифтов... Именно эти факторы привели к «социальному взрыву». С другой стороны, неолиберализм превратил Чили в «сервисную экономику». И это для страны тоже не очень здорово.

ФАН: Если сравнивать Пиньеру и Хосе Антонио Каста — кандидата от правых, который, судя по опросам, стремительно набирает голоса — какие между ними могут быть параллели?

Мариа Оливия Монкеберг: Действительно, формально оба они представляют правое крыло. Однако у Пиньеры отсутствует идеологический дискурс, который эксплуатирует Каст в своей предвыборной кампании. Оба в тексте выступлений апеллируют к Богу... Однако, для Каста это ценностный аргумент, а для Пиньеры — чистая риторика. Ну и самое главное: у Каста есть та самая экстраверсия, которая возводит его в статус медийного персонажа — по-своему симпатичного, пробуждающего определённые эмоции. У Пиньеры этого нет. Он излишне нейтрален — практически обезличен.

ФАН: Ваше мнение по поводу введённого президентом чрезвычайного положения в Араукании?

Мариа Оливия Монкеберг: Это не моя тема, но, судя по новостям, на сегодняшний день результаты далеки от ожидаемых. Ситуация в Араукании по-прежнему нестабильна. То есть, если объявление ЧС должно было стать демонстрацией власти президента — то из этого опять ничего не вышло.

ФАН: Ещё одно обвинение, которое «висит» на Себастьяне Пиньере — это нарушение прав человека в контексте событий, относящихся к «социальном взрыву» и манифестациям 2019 года.

Мариа Оливия Монкеберг: Да. И хотя понятно, что самолично он никому по глазам не стрелял — как президент страны он несёт ответственность за действия глав силовых структур.

ФАН: Грозит ли ему импичмент вследствие всех упомянутых обвинений?

Мариа Оливия Монкеберг: Вряд ли. Думаю, до марта он продержится. Но в дальнейшем места в чилийской политике для него уже не найдётся. Политическая фигура Себастьяна Пиньеры себя исчерпала. А бизнес с политикой, как показывает опыт, лучше не совмещать.