Ломается ли ось Москва — Пекин? О позиции Китая в текущем конфликте России с коллективным Западом

Ломается ли ось Москва — Пекин? О позиции Китая в текущем конфликте России с коллективным Западом

За неполных два месяца проведения специальной военной операции на территории Украины стало уже общим местом, что Россия сражается не против киевских властей как таковых, а против всего коллективного Запада, США и их многочисленных союзников. Сражается — в одиночку? Находит ли очередное историческое подтверждение высказывание императора Александра III о том, что у России есть всего лишь два верных союзника: ее армия и флот?

Как известно, в список «недружественных стран», опубликованный 7 марта 2022 года, было включено 47 государств-членов ООН, плюс Тайвань, которые ввели против России предложенный США пакет «санкций из ада» (впрочем, в источнике этих санкций никто особо и не сомневался). Следовательно, все остальные не рассматриваются как недружественные по отношению к нам. Но можно ли на этом основании считать их союзниками России?

Вопрос непростой. И прежде всего — применительно к главному стратегическому партнеру нашей страны, Китайской Народной Республике. За последние дни в российском информационном пространстве появилось большое количество материалов, в которых даются отрицательные ответы: мол, Пекин все больше отворачивается от Москвы, пытается за счет России решать свои проблемы, в том числе с Америкой. В общем, ось Москва — Пекин, на которую возлагалось столько надежд, ломается, Россия осталась в одиночестве против всего «развитого мира» — спасайся, кто и как может!

Еще семь лет назад в книге «Глобальный треугольник XXI века» был сделан вывод о том, что будущее мира определится во взаимодействии трех основных «центров силы»: США, Китая и России (признание в данном качестве нашей страны даже после «крымской весны» многим казалось иллюзией, утопией и так далее). Тогда же был сделан вывод о том, что в рамках этого «глобального треугольника» каждая из сторон объективно заинтересована в конфликте между двумя другими сторонами — и чем сильнее, чем масштабнее окажется этот конфликт, тем больше выгод для себя она получит. Как иллюстрация здесь более чем уместна любимая Мао Цзэдуном притча о мудрой обезьяне, с горы наблюдавшей за схваткой двух тигров, а потом добившей обессиленных хищников.

Ту же стратегию после смерти Мао подтвердил и Дэн Сяопин, которого считают «отцом» китайского экономического чуда и превращения КНР в новую «мастерскую мира». Так что предпочтительность позиции «мудрой обезьяны» для Пекина ни для кого не была секретом или неожиданностью, а потому удивляться тому, что поддержка действий России со стороны Китая носит сейчас достаточно условный характер, нельзя.

Впрочем, данная стратегия не является каким-то исключительно китайским ноу-хау. В течение первой половины ХХ века, после создания ФРС, ее плотно применяли те же Соединенные Штаты, которые вышли настоящими победителями как из Первой, так и из Второй мировых войн, оттеснив «старые» колониальные державы, прежде всего Великобританию и Францию. В данной связи стоит еще раз привести цитату из Гарри Трумэна, впоследствии 33-го президента США:

«Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и таким образом пусть они убивают как можно больше, хотя я не хотел бы увидеть Гитлера победителем ни при каких обстоятельствах».

Но со второй половины 1950-х годов данная стратегия стала «путеводной звездой» для красного Китая. И сегодня, оценивая мировую ситуацию в связи со специальной военной операцией России, следует отметить, что она полностью соответствует стратегии «мудрой обезьяны» для Пекина (только ли для Пекина — это очень отдельный и другой вопрос, особенно в свете попыток Лондона любой ценой восстановить «глобальную роль Британии»).

Но все это, конечно, не означает, что Китай является каким-то скрытым врагом России и рассчитывает на поражение нашей страны в конфликте с США и их нынешними союзниками. Напротив, он заинтересован в прямо противоположном развитии событий. Но — не в форме, близкой к ситуации 1945 года, когда Советский Союз по праву «забрал» у Соединенных Штатов бóльшую часть лавров победителя не только Третьего рейха, но и Японской империи. Что самым наглядным образом проявилось как раз в Китае, когда при поддержке Советского Союза КПК разгромила Гоминьдан, и в Пекине 1 октября 1949 года было провозглашено создание Китайской Народной Республики.

Точно так же это не означает, что нынешние действия России на Украине обусловлены чем-то еще, кроме защиты национальных интересов и безопасности нашей страны. Отношения Москвы с Пекином принципиально иные, чем отношения Вашингтона со столицами Европы и коллективного Запада в целом, чьи лидеры в угоду США идут против интересов собственных стран и народов.

Политика — искусство возможного, а любое искусство, как известно, требует и жертв в том числе. Это — очень многомерные «шахматы», в которых простые, «плоские» стратегии работают очень недолго или вообще не работают. Та стратегия, которую обычно связывают с именем Владимира Путина, на мировой арене эффективно работает уже двадцать с лишним лет, и нет никаких оснований полагать, что эта путинская стратегия как-то неправильно оценивала и учитывала «китайский фактор».

Китай сегодня — союзник России, и его помощь не только сопоставима с помощью, которую оказывали СССР западные «союзники» во время Великой Отечественной войны, включая пресловутый «ленд-лиз», но и существенно превосходит ее, имея качественно иной характер: эта помощь оказывалась и до начала СВОДДУ, и даже до начала «крымской весны» 2014 года. КНР для РФ — союзник не ситуативный, а стратегический.

Но данный факт, конечно же, не равносилен известной формуле «русский с китайцем братья навек». Даже за весь XXI век ручаться нельзя, но ближайшие 15-20 лет на этот счет точно не стоит волноваться. Помимо всего прочего, наличие связки Москва — Пекин очень сильно влияет на позицию остального мира. Вместе Россия и Китай могут добиться для себя гораздо большего, чем поодиночке или, тем более, в противостоянии между собой. Что мы сейчас имеем возможность не только наблюдать, но и прямо участвовать в этом.