Политик в тренде

Результаты парламентских выборов, прошедших в Аргентине 14 ноября, стали для правительства неприятным сюрпризом. Тревожный звоночек прозвучал еще 12 сентября на всеобщих предварительных выборах (PASO). Однако правящая коалиция «Общий фронт» рассчитывала вернуть себе прежние позиции, поэтому увеличила субсидии и социальные выплаты, надеясь на лояльность получателей пособий.

Но 14 ноября «что-то пошло не так», и «Общий фронт» победил только в восьми провинциях из 24. В первый раз с 1983 года представители официальной идеологии аргентинцев, перонизма, утратили контроль над Сенатом Аргентины.

Что это означает, и почему аргентинцы не захотели голосовать за кандидатов от правящей коалиции, специальному корреспонденту МФАН рассказал новоиспеченный депутат от партии радикалов, оппозиционный экономист и популярный медийный персонаж Мартин Тетаз.

ФАН: Правящая перонистко-киршнеристская коалиция «Общий фронт» (Frente de Todos) набрала всего 33% голосов по стране. Аналитики считают, что результаты нынешних выборов доказывают «падение перонизма как массовой идеологии». Вы разделяете эту точку зрения?Мартин Тетаз: Да. В минувшее воскресенье оппозиция одержала самую значительную победу за все 75 лет, что последователи Хуана Доминго Перона - с небольшими перерывами - пробыли у власти.

Например, на президентских выборах 1983 года они набрали 40%, и это уже было «скандально мало». В 1999 году оппозиция Фернандо де ла Руа тоже вырвалась вперед, оставив правящей партии 39%; однако в отдельных провинциях, где перонизм исторически имел сильное влияние, он все-таки одержал верх со значительным перевесом. В 2019 экс-президент Аргентины Маурисио Макри обогнал перонистов-киршнеристов всего на 8%.

Поэтому результаты нынешних выборов неслучайно повергли правительство в шок.

- Вы назвали предвыборную кампанию «Общего фронта» «Планом «Денежка». Почему он не сработал?- Аргентинская политика вышла в тираж: идеи себя исчерпали, методы устарели. На уровне кадров произошел «застой» - это ведь термин из вашего советского лексикона, верно? Когда люди у власти не меняются, в системе происходит энтропия. И, о какой бы стране не шла речь, начинается «perestroika»!

А «План «Денежка» на самом деле сработал: провинция Буэнос-Айрес (самая густонаселенная в Аргентине) всегда была оплотом перонизма, и за два месяца дарители субсидий смогли «подрастить» количество голосов: разрыв в пользу оппозиции сократился на 1,5%.

По статистике, те, кто 12 сентября проголосовал за коалицию «Вместе за перемены» (Juntos por el Cambio), так и остались при своем. Однако избиратели, впервые вышедшие к урнам в минувшее воскресенье, отдали свои голоса «Общему фронту». Просто этого оказалось недостаточно.

- Почему?- Страна переживает глубокий социальный и экономический кризис. Преступность зашкаливает. В Аргентине стало невозможно работать, небезопасно просто ходить по улицам. И эти проблемы невозможно решить увеличением льгот. Тем более что даже в среднесрочной перспективе деньги для выплат взять неоткуда. Правительство сейчас тратит кредиты и несуществующие средства.

Мартин Тетаз прошел в Конгресс «в обойме» с Марией Эухенией Видаль, соратницей Маурисио Макри и самой популярной женщиной-политиком Аргентины. Несмотря на членство в партии радикалов, с 2015 по 2019 год Видаль была губернатором той самой провинции Буэнос-Айрес, которая традиционно считается «оплотом перонизма».

На нынешних выборах Мария Эухения Видаль баллотировалась от оппозиционной коалиции «Вместе за перемены» по столичному округу, возглавив список из четырех кандидатов (в их числе Мартин Тетаз). Подобные списки аргентинцы называют «простынями».

- Российским читателям будет интересно узнать, как работают «простыни». Ведь получается, что ваши избиратели проголосовали не за вас, а за Марию Эухению Видаль?- Скажем, они проголосовали за идею, которую мы представляем. В списке коалиции «Вместе за перемены» были имена четырех кандидатов, которых объединяет общее видение настоящего и будущего Аргентины. Мария Эухения Видаль пользуется заслуженным авторитетом и популярностью, поэтому и стала основным «лицом».

- А бывает, что на выборах «каждый за себя»? Сенаторы избираются так же?- Да, так сложилось... Столичный округ в Национальном Конгрессе представлен 13 депутатами, и коалиция «Вместе за перемены» претендовала на четыре места. Подобная система работает по схеме политических альянсов и объединяет партии, позиции которых совпадают по основным пунктам; именно поэтому у нас тут везде «коалиции», и в них входят разные политические движения и группы.

- Лично вам на выборах такая схема пошла на пользу?- Лично мне, скорее, нет. У меня априори имеется некий медийный капитал и собственный вес. Но общему делу оппозиции, несомненно, на пользу.

- Победа на выборах означает, что представители коалиции «Вместе за перемены» стали большинством в Сенате и нижней палате?- Нет. Это работает немного по-другому... И там, и там существенно увеличился «удельный вес» оппозиции, что позволит обсуждать законы на равных.

- А раньше было не на равных?- Так сложилось исторически, что в Сенате для принятия закона достаточно внутреннего кворума правящей партии (перонистов или киршнеристов, их разновидности). В нижней палате парламента представители «Общего фронта» должны составлять 51% от общего количества депутатов. Конечно, есть особые законы, которые принимаются участием в голосовании двух третьих всех конгрессменов - например, принятие бюджета на следующий год. Но таких законов мало.

В ходе одних из предвыборных теледебатов Мартин Тетаз запустил тренд, который потом подхватили и другие политики: в один из самых горячих моментов дискуссии, касающейся причин экономического кризиса, он распахнул пиджак, и телезрителям стал виден принт на его белой футболке. Фраза «Да, но Макри...» высмеивала аргументы перонистов, которые во всех бедах Аргентины обвиняют экс-президента, и стала мемом.

- Вам 46 лет, вы состоявшийся профессионал - экономист, университетский преподаватель, консультируете частный бизнес. Что вас сподвигло пойти в политику?- На самом деле, в политике я еще со студенческих времён. Состою в партии «Гражданский союз радикалов» (UCR). Пару лет назад партия вошла в коалицию «Вместе за перемены», а мне предложили занять более активную позицию - что я и сделал. Я умею взаимодействовать со СМИ, знаю, как они функционируют, не боюсь каверзных вопросов и считаю, что надо ломать шаблоны.

- Да, ваша критика системы отложилась в памяти избирателей в виде горы из денежных купюр, которые бесконтрольно выпускает Центробанк, водяным пистолетиком, из которого эти купюры бьют струей, и конечно же мемом с вашей футболки.

- Да, я думаю, что политический дискурс должен модернизироваться, адаптироваться под актуальный контекст и использовать для передачи смыслов элементы этого контекста. Опыт показывает, что такой подход работает.

- Каковы ваши законодательные планы?- Основным пунктом моей предвыборной кампании является денежная реформа. Ее я и собираюсь предложить 10 декабря на первом заседании нижней палаты.

- В чем она состоит?- Мы предлагаем диссоциировать исполнительную власть от деятельности Центробанка. Чтобы президент не мог одним декретом сажать в директорское кресло угодного ему человека или отдавать приказ о выпуске наличных денег. Это как раз одно из тех решений, которые должны приниматься всем Конгрессом - совместно нижней палатой и Сенатом - при участии 3/5 конгрессменов.

«Perestroika».

- Считаете ли вы, что победа оппозиции на выборах отражает изменения в самом менталитете аргентинцев?- Да, конечно. Еще год назад стало ясно, что перемены назрели. Пандемия выступила в роли катализатора, и люди осознали, что в первую очередь необходимо рассчитывать только на себя.

Грядет «perestroika» и проще не будет, но мы готовы работать.