Страна движется к хаосу

Специальный корреспондент ФАН Аббас Джума рассказывает о положении сирийских беженцев Ливане.

Ночной Бейрут - раньше это словосочетание на Ближнем Востоке (да и за его пределами) прочно ассоциировалось с бурным весельем в барах, обворожительными ливанками, улицами, утопающими в свете иллюминации и усеянными шикарными автомобилями.

Сегодня ночной Бейрут - это относительно безлюдное и плохо освещенное место. Электричества нет. О нормальной жизни напоминают отдельные места в центре города и на набережной, где работают кафе и элитные бутики, дразнящие прохожих модными новинками - большинству ливанцев они нынче не по карману.

Если меня попросят кратко описать кризис в Ливане, то я отвечу - Площадь Звезды (Сахат аль-Нэжма) закрыта! Полицейские туда не пускают, мол, охраняемая зона, и нечего тут ходить - нет здесь больше ни кафе, ни магазинчиков, ни туристов.

Это та самая площадь, которая находится в центре Старого города - сердце Бейрута, которое, по словам одного моего знакомого банкира из Триполи, было разбито во время т.н. революции. Теперь туристическое место превратилось в символ кризиса и упадка.

- Хватит ныть, сейчас на улице достаточно светло, - говорит Кутейба - сириец, который уже много лет живет и работает в Ливане. - Вот летом электричества совсем не было. Свирепствовал топливный кризис, вдоль улиц тянулись очереди за бензином, люди отдавали за 20 литров ползарплаты. Где вы были?

- Кстати, а что с зарплатами?

- Ну, если говорить обо мне, то я работаю резчиком по камню и несколько лет назад мог получать порядка 30 долларов в день. Сегодня, дай Бог, 5 получаю, и то не регулярно. Если учитывать всякие халтуры, то в целом в месяц выходит 200 долларов.

- Ну так это сравнительно неплохо!

- Сравнительно. При этом 70 долларов уходит на оплату электричества. 50 - это аренда квартиры. 20 - вода. Остается 60 долларов, и этого еле-еле хватает на сигареты, связь и не бог весть какую еду. Хорошо, что детей нет. Их ведь в школу собирать, кормить. С семьей тут ловить было бы нечего. Поэтому люди уезжают.

Кутейба - человек с непростой судьбой. У его отца - сирийского военного из Хомса - было 8 детей, которых он не успел вырастить. А так как был он человеком честным и взяток не брал, что для Сирии, вообще-то, нонсенс, то после себя не оставил семье практически ничего. И вместо школы Кутейба работал. К 12 годам он уже прославился в узких кругах, как шустрый и изобретательный контрабандист. Именно тогда он впервые познакомился с Ливаном, таская через границу ковры. Когда же Кутейбу ловили, он так мастерски рассказывал о своей нелегкой сиротской доле, что пограничники, еле сдерживая слезы, отпускали мальчика.

Пройдет много лет, в Сирии начнется война, и многих родственников Кутейбы не станет. Одних унесет болезнь, других жестоко казнят боевики. Сам Кутейба вовремя уедет в Бейрут. Впрочем, и там легких путей он не найдет.

- Въезжал я сюда официально. Но вот уже пятый год живу в Ливане с просроченными документами. И ничего, справляюсь. В целом, тут никому нет до нас дела. Особенно сейчас. Десятки тысяч нелегалов, включая меня, водят автомобиль, не имея прав, снимают квартиры, работают. Правда, сложно купить жилье или, скажем, получить деньги в Western Union. Но в остальном - полная свобода, все можно, все продается и покупается.

- А правда, что сейчас из страны бегут не только ливанцы, но и сирийцы с палестинцами?

- Есть такое. Никто точно не знает, сколько беженцев пересекло сирийско-ливанскую границу за последние годы. Говорят, чуть ли не два миллиона. И у меня вопрос, почему бы ливанским властям не заставить их платить деньги за вид на жительство? Хотя бы по 100 долларов - вот вам и средства на восстановление города после взрыва в порту. Но нет, они ввели эту порочную систему поручительства. Ливанец должен поручиться за сирийца чуть ли не имуществом. Разумеется, никто этим заниматься не будет. Сирийцам все это тоже не нужно.

Вот и получается, что беженцам легче находиться в уязвимом положении, когда их обманывают и обкрадывают, только бы не жить по закону.

- А сколько сирийцев остается сегодня в Ливане?

- Пишут, что менее миллиона. Но это тоже немало. Почти 90% живут за чертой бедности, сотни тысяч детей не ходят в школы. К тому же, уезжают отсюда в основном рабочие и те, у кого есть деньги. Зато большинство попрошаек в Бейруте - сирийцы. И это тоже наносит удар по ливанской экономике.

Вот вам бытовой пример - маршрутки! Вообще пустые ходят. Раньше на них в основном сирийцы ездили, а сейчас бизнес загибается. У меня тоже не осталось квалифицированных помощников. Но я держусь, уезжать пока не собираюсь.

Пока мы с Кутейбой разговаривали, официант принес счет. 77 долларов за бутылочку воды, чай и кекс. Именно столько раньше стоили 116 000 ливанских лир. Сейчас это примерно шесть баксов.

Вот что говорит о текущей ситуации в республике ливанский журналист и политолог Вафик аль-Хивари:

- Внутренняя ситуация в Ливане коллапсирует на всех уровнях. На политическом уровне усилился конфликт между сторонами власти, а ключевые институты распались.

С другой стороны, в Ливане не возникло серьезной оппозиции, которая бы доказала, что проблема заключается в «сектантской системе» (разделении власти по конфессиональному признаку) в целом, а не только в какой-то одной партии.

Если говорить об экономике, то работы нет, зарплаты снизились десятикратно, цены растут, особенно на продукты питания. Процент малообеспеченных семей, которые приблизились к черте бедности, увеличился, и некоторые статистические данные показывают, что этот показатель достиг отметки 80%. Крах сектора здравоохранения и приостановка обслуживания государственных медицинских учреждений, неспособность граждан, в том числе застрахованных, оплатить госпитализацию. Частный сектор здравоохранения тоже дает сбои.

- Как вы думаете, как выйти из этого кризиса?

- Многие ищут решение этого кризиса. Но не могут найти, так как не видят его основную причину. Это сектантская система управления, созданная в 1843 году. Она больше не справляется, а альтернативы нет.

Что касается предстоящих парламентских выборов, я считаю, что они не приведут к каким-либо реальным изменениям в направлении построения демократического государства. Скорее, мы будем свидетелями некоторых изменений в балансе сил внутри партий.

- А расскажите о сирийских беженцах. Их положение, наверное, совсем невыносимое.

- Разумеется. Усилился процесс их экономической и социальной эксплуатации, а также давление со стороны служб безопасности. Однако в ходе опроса, который я недавно провел среди сирийских беженцев, более половины отказались возвращаться в Сирию.

Я думаю, что ситуация требует большего контроля над беженцами. Необходимо создать условия для их возвращения на родину в соответствии с международным биллем о правах человека. В противном случае сирийцы могут превратиться в очередную карту, разыгрываемую авторитарными политическими силами Ливана.