«Своих не бросаем»: депутат Милонов рассказал, как вызволяли Шугалея из ливийского плена

10 декабря исполнился год с момента возвращения на родину Максима Шугалея и Самера Суэйфана.

Освобождение российского социолога Максима Шугалея и его переводчика Самера Суэйфана из тюрьмы в Ливии стало переломным моментом для всех, кого незаконно задерживают за рубежом считает депутат государственной думы Виталий Милонов.

10 декабря исполняется ровно год с того момента, как двое россиян вернулись из заключения в Триполи. Их захватили боевики, связанные с контролировавшим Триполи «Правительством национального согласия» (ПНС) Ливии, по надуманным обвинениям во «вмешательстве в выборы» (которые тогда не были даже запланированы).

Более полутора лет российским исследователям пришлось провести в ужасных условиях - в переполненных бетонных камерах, где многочисленным заключенным приходилось по очереди спать на бетонном полу. Частная тюрьма рядом с аэропортом «Митига» была широко известна из-за пыток и издевательств, которые происходили там. Как вспоминал сам Шугалей, надзиратели доходили до того, что устраивали псевдорастрелы, чтобы запугать узников; в другой раз они на глазах у остальных заключенных выковыряли у узника глаз и заставили съесть его.

Лишь в декабре 2020 года усилиями общественников, журналистов и российского МИД Максима Шугалея и Самера Суэйфана удалось вернуть на родину. Подробнее про спасательную операцию читайте в большом материале ФАН.

Депутат Виталий Милонов был одним из тех, кто активно включился в кампанию по освобождению российских социологов. Требования он озвучивал на официальном уровне, поддержал «Закон Шугалея», который позволит защищать россиян от преследований по всему миру, и даже собирался лично ехать, чтобы вести с триполитанскими боевиками переговоры об освобождении россиян.

Депутат вспоминает, что в самом начале кампании у него были «смешанные чувства» по поводу исхода дела - власти в Триполи не желали сотрудничать и игнорировали все официальные обращения.

«Когда они попали в плен в Ливию к этим проамериканским боевикам, я понимал, что они оказались в сложной ситуации, что там не действуют норма права. Когда ливийские власти прятались и не отвечали на наши официальные обращения и письма, казалось, что все кончено, - но руки мы все равно не опускали, - вспоминает Милонов. - И слава богу, что благодаря усилиям российской дипломатии и иных сил удалось их освободить. Это, безусловно, победа, и она показывает, что мы своих не бросаем. Освобождение социологов - это очень символично».

Далеко не все в России с пониманием отнеслись к кампании за освобождение россиян из ливийского плена.

«Многие, в том числе и враги внутри России, уже были готовы и желали гибели Шугалея, потому что могли бы использовать его смерть для антироссийской пропаганды», - вспомнил Милонов.

Депутат отметил, что большая информационная кампания, безусловно, способствовала освобождению Шугалея и Суэйфана. Множество упоминаний в СМИ, поддержка активистов и выход трех фильмов о том, что случилось с социологом - все это сделало Шугалея символом для многих, кто незаконно находится в заключении.

«Освобождение Шугалея стало переломным моментом для тех случаев, когда россиян берут в плен. И теперь это - хороший пример для тех, кто собирается на подобное решиться, они будут знать, что мы своих и бросим. Конечно, я видел, что была огромная поддержка со стороны СМИ и три фильма. Получились великолепные произведения, которые базируются не на вымыслах НАТО, а на объективных реалиях. Я считаю, что фильмы про Шугалея имеют огромную художественную ценность». - заключил Милонов.

Восстановив силы после приезда в Россию, Шугалей продолжил работать социологом в наиболее горячих точках. За год он посетил ЦАР, Судан и Афганистан; глава Фонда защиты национальных ценностей даже хотел вернуться в Триполи, чтобы продолжить свою работу по наблюдения за выборами, но ему не дали аккредитацию под надуманным предлогом.