10 декабря исполнился год с момента, когда Максиму Шугалею удалось спастись из ливийской тюрьмы «Митига».
Спасение социолога Максима Шугалея и его переводчика Самера Суэйфана из ливийской тюрьмы станет для многих примером стойкости и поддержки, считает глава Фонда борьбы с репрессиями (ФБР) Мира Тэрада.
10 декабря исполнился год с момента освобождения россиян из расположенной около Триполи частной тюрьмы «Митига». Шугалея и Суэйфана захватили боевики «Правительства национального согласия» (ПНС) Ливии и поместили в тюрьму, контролируемую группировкой RADA, обвинив во «вмешательстве в выборы».
Россиянам пришлось провести более полутора лет в тюрьме, известной жесточайшими пытками и издевательствами над заключенными. В России была запущена масштабная информационная компания по возвращению его из плена. СМИ активно писали о незаконном задержании, активисты выходили на пикеты к посольству североафриканской страны, а российский МИД и депутаты направляли официальные запросы правительству Ливии и стремились решить вопрос на дипломатическом уровне. Общие усилия позволили вызволить россиян из плена. Подробнее об этом читайте в большом материале ФАН.
Миру Тэрада одна из тех кому Шугалей помог уже после своего освобождения. Она оказалась в тюрьме в Соединенных Штатах и тоже прошла через многие испытания, прежде чем с помощью активистов из России смогла вернуться домой. Она вспоминает, что, когда ее мама написала социологу с просьбой о помощи, он ответил «через две минуты».
«Я думаю, это наглядно демонстрирует, насколько он положительный и отзывчивый. Когда он вернулся, ему не потребовалось длительное время на восстановление - он сразу бросил все силы на то, чтобы помогать людям. Максим оказывал помощь и поддержку моей семье, занимался подготовкой различных обращений. Он встречал меня в аэропорту, когда я вернулась с в Россию и организовал пресс-конференцию. Мы продолжаем взаимодействовать, сотрудничать и дружить», - рассказал правозащитница.
По ее мнению, кампания по возвращению Шугалея и Суэйфана в Россию стала показательной и транслировала правильное послание.
«Однозначно - он стал символом; и Максима отразили очень правильно - он настоящий герой. Он попал в плен и пострадал за науку, поэтому он однозначно олицетворение стойкости, мужества и патриотизма, и всех самых лучших и добрых внутренних качеств. Кампания, проведенная для их вызволения, помогла. А Максим, как и его переводчик Самер Суэйфан, для многих стали примером», - заключила Тэрада.
Вернувшись в Россию, Шугалей продолжил работать в качестве руководителя и активного сотрудника Фонда защиты национальных ценностей. Он продолжил работать с исследовательскими миссиями в самых горячих точках и за год побывал Центральноафриканской Республике, Судане и Афганистане. Социолог планировал вновь отправиться в Ливию, чтобы работать во время предстоящих президентских выборов, но ему не дали аккредитацию под надуманным предлогом.
В интервью для международной редакции Федерального агентства новостей Максим Шугалей рассказал, какие изменения произошли в Ливии за минувший год, как шел процесс подготовки к президентским выборам и о том, как ему отказали в попытке вернуться в Триполи, чтобы на месте узнать, что происходит.