«Ты был запрограммирован, и вот ты здесь»: о поднятых в «Матрице» вопросах свободы выбора

В российский прокат 16 декабря вышел фильм «Матрица: Воскрешение» - четвертый в серии картин про Нео в исполнении Киану Ривза. В связи с этим корреспондент ФАН взял комментарий у культуролога Андрея Пархоменко, уже делившегося своими предположениями о возможном сюжете новой «Матрицы».

Он подчеркнул, что в преддверии выхода фильма фанаты освежали в памяти «изначальную трилогию», пересматривая эти фильмы, и делились друг с другом своими выводами о смысловом наполнении всей сложной конструкции данной истории.

«Но теперь хотелось бы порассуждать в ключе того, какие сюжетные линии в первых трех фильмах остались неоконченными и действительно требуют прямого продолжения», - сказал Пархоменко.

Он вспомнил самое цитируемое в последнее время интервью дуэта режиссеров Вачовски 2013 года в школе кино и интерактивных медиа Университета Де Поля (расположенном в США в штате Иллинойс). Там Лана Вачовски, раскрывая композицию, связывающую между собой три фильма, в качестве сквозной темы указала «идеи наличия или отсутствия свободы выбора у человека».

«По ее словам, сцена из первого фильма с выбором из двух таблеток перекликается со сценой из второго, где Архитектор предлагает Нео выбрать одну из двух дверей, - сказал эксперт. - При этом в «Матрице» 1999 года персонаж Морфеус заявляет Нео, что выбор целиком его, и что он может отказаться, тем самым провозглашая саму возможность свободы выбора. В «Матрица: Перезагрузка» Архитектор объявляет: «Как ты уже заметил, у всех людей есть выбор. Но мы уже оба знаем, как ты поступишь. Я уже вижу начало реакций».
Примерно о том же во втором фильме повествует разговор с персонажем Меровингеном, который указывает героям, что люди постоянно упускают причину своей текущей мотивации, то есть те внешние факторы, которые ее побуждают. «Вы здесь, потому что вам так сказали», - говорит героям Меровинген, - «Вы лишь исполняете чужую волю». Затем он наглядно демонстрирует свой тезис, заказывая девушке в его ресторане особым образом «отравленный» тортик, который вызывает у нее определенные реакции организма. Она же целиком и полностью зацикливается на вызванных «отравой» ощущениях, не пытаясь при этом анализировать, что стало причиной изменения ее состояния (по крайней мере, так нам описывает происходящее Меровинген). «Мы абсолютно не контролируем свою жизнь», - подытоживает он в той сцене, - «Не научились еще».

Собеседник ФАН отметил, что сейчас в Сети есть разборы психологического давления и манипуляций, которым Нео подвергался и в первом фильме со стороны команды Морфеуса перед выбором красной таблетки.

«Тут и предварительная игра в «доброго и злого полицейского» в машине со стороны персонажей Тринити и Свитч, где вторая буквально прогоняла Нео, а Тринити, взяв его за руку, просила ей довериться; и нарочито лестное приветствие Нео Морфеусом при их первой встрече; и многие другие факторы, которые рисуют картину того, как человек буквально подвергался внешнему манипулированию, прежде чем ему предложили сделать «самостоятельный» выбор. Так был ли в итоге выбор Нео и в первом фильме свободным, или тоже был определен внешними причинами заранее?» - задается вопросом Пархоменко.

Наконец, продолжил он, о третьем фильме Лана Вачовски сообщила в 2013 году, что тот являлся своего рода приглашением зрителя к поиску решения в образовавшемся вопросе возможности истинной свободы выбора как такового у человека.

«Итог получился туманным, ведь в конце Нео исполняет свой долг в виде пророчества, но в конце, когда его спрашивают: «Зачем вы это делаете?», он отвечает: «Потому что это мой выбор.» В какой-то степени нам дают не столько ответ на поставленный вопрос, сколько надежду на возможность найти на него ответ. Конец у трилогии есть, и он так или иначе ставит точку в трехактовой композиции произведения, где первый акт - утверждение о наличии свободы, второй - разрушение этого утверждения и демонстрация обратного, третий - заявление о возможности третьего пути, не противоречащего первым двум, но уводящего нас в более комплексные и сложные предположения. Теперь же, возможно, Лана Вачовски готова предложить нам более четкий и сформулированный ответ, который она сама для себя смогла составить за прошедшие с конца трилогии годы», - предположил культуролог.

Например, отметил он, схожий мотив у Вачовски можно также найти в их произведении «Облачный атлас».

«Там нам демонстрируют перерождение героев через реинкарнации, где вокруг них сменяются эпохи и столетия, но в каждой новой жизни они так или иначе сталкиваются со схожими проблемами и схожими дилеммами, где они тем не менее раз за разом принимают иные решения», - заметил эксперт.

По его наблюдениям, персонажи «Матрицы Перезагрузки» Архитектор и Меровинген говорят о неумении человека видеть внешние причины своих намерений и действий - и поэтому тот, кто знает эти причины, может буквально программировать людей.

«Архитектор так и говорит Нео: «Ты был запрограммирован, и вот ты здесь». Но они оба рассуждают о ситуации в моменте. А что если мы представим целый цикл повторяющихся ситуаций, где герой приходил к одним и тем же результатам из-за внешних причин, которые он не мог опознать? Как, например, изображение того, как Избранный оказывался у Архитектора шесть раз подряд в каждой новой версии Матрицы. Тут человеческий разум уже получает вполне конкретный шанс опознать причины повторяющегося события методом сопоставления похожих случаев. Но чтобы сопоставить, главное - изначально вспомнить то, что уже было, и осознать схожесть. И, скорее всего, новым шансом для мистера Андерсена выбраться из-под контроля манипуляторного влияния Матрицы, машин, Архитектора и Оракула станет умение вспоминания. «Пробуждение из матрицы» в таком контексте может стать синонимичным: «Вспомни, что с тобой уже происходило», - резюмировал Пархоменко.

Ранее культуролог рассказал о художественных образах в киновселенной Marvel.