В Еврокомиссии получили жалобу Украины на российский «Газпром», но будут оценивать ее на основании стандартных процедур.
Еврокомиссия (ЕК) подтвердила получение жалобы «Нафтогаза» в отношении «Газпрома» с требованием обязать российскую компанию продать в ЕС крупные партии газа с прокачкой через Украину. Однако у этой жалобы нет никаких перспектив, поскольку ЕК не обладает механизмом внеэкономического принуждения участников рынка.
«Мы получили эту жалобу и мы оценим ее на основании наших стандартных процедур, - сообщила представитель ЕК Мария Тсони. - Мы не намерены более комментировать это на данный момент».
Такой комментарий от ЕК, по сути, «подвешивает» вопрос о рассмотрении жалобы украинского «Нафтогаза». Напомним, эта украинская нефтегазовая компания сегодня формально не отвечает за транзит российского газа - этим на Украине занимается отдельное юридическое лицо, компания «Оператор ГТС Украины». Логично, что в случае нарушения «Газпромом» каких-либо условий договора о транзите газа через Украину такого рода жалоба могла бы последовать именно от этой компании, а не от «Нафтогаза». Но таких нарушений нет - представители «Газпрома» еще на прошлой неделе заявили, что обязательства российской компании по минимальной величине украинского газового транзита, который был прописан на уровне в 40 миллиардов кубометров на 2021 год, выполнены в полном объеме.
Поэтому жалоба «Нафтогаза» действительно выглядит не как некий обязывающий юридический документ, а скорее как призыв к ЕК начать уже собственное и не связанное с украинским транзитом антимонопольное расследование в отношении «Газпрома».
Но есть ли какие-либо основания для такого расследования Еврокомиссии?
Европейское антимонопольное регулирование основано на двух ключевых нормах.
Первой из них является ст. 101 Договора о функционировании ЕС (ДФЕС), которая запрещает соглашения между участниками рынка, направленные на ограничение конкуренции. В частности, этой статьей запрещены горизонтальные и вертикальные соглашения - например, картельные соглашения, включая раздел рынков или ценовой сговор.
Второй основополагающей статьей считается ст. 102 ДФЕС, которая устанавливает запреты на злоупотребление доминирующим положением на рынке. Сюда включается установление завышенных, по сравнению с рыночными, тарифов, ограничение производства, отказ от инноваций в ущерб потребителям.
При этом главным оружием против монополий в ЕС считается не жесткое регулирование монополий, но, наоборот - максимальная либерализация рынков. Раньше во многих отраслях, относящихся к сфере так называемых естественных монополий, услуги и товары предоставлялись государственными компаниями стран-членов ЕС, у которых было исключительное право на предоставление таких услуг. Например, такими естественными монополистами являлись железнодорожные компании стран-участниц. Равно как и газораспределительные компании стран ЕС.
Но с открытием этих сфер деятельности для частных компаний у потребителей появилась возможность выбирать из большого количества предоставляемых услуг подходящие для себя по качеству и цене. В частности, для газового рынка таким основополагающим документом стал так называемый Третий энергопакет, под действие которого попал и «Газпром». При этом естественные монополии ЕС не ограничивал, а просто создал вокруг них конкурентную среду. Никаких требований в жалобе от «Нафтогаза», которые бы ссылались на нарушение «Газпромом» Третьего энергопакета, нет. Это и неудивительно - практически со 100%-й вероятностью можно сказать, что таких явных нарушений регуляторного законодательства ЕС «Газпром» не допускал.
Следовательно, формально ЕК должна искать нарушение свободы конкуренции со стороны «Газпрома» именно в соответствии его действий или бездействия основополагающим, базовым нормам антитрестовского законодательства ЕС.
Наш анализ начнем с положений ст. 101 ДФЕС. Согласно ей, «Газпром» не может быть отнесен даже к столь размытой категории, как «естественные монополии». В последние годы российская компания занимала 35-40% газового рынка ЕС, а в некоторых странах ее присутствие было даже меньше. Например, «Газпром» не продает газ Испании и Португалии, а на рынке Великобритании его доля меньше 5%. Кроме того, «Газпром» не участвует ни в каких картельных соглашениях - ни в вертикальных, ни в горизонтальных.
Таким образом, применить ст. 101 ДФЕС в отношении «Газпрома» практически невозможно. Скорее, вопросы надо задавать тем компаниям, которые контролируют оставшиеся 60% европейского газового рынка. Ведь, как неоднократно подчеркивали различные спикеры от ЕС или отдельных европейских стран, «Газпром» полностью выполняет свои контрактные обязательства. Так что дефицит газа на рынке Евросоюза - отнюдь не результат его эксклюзивных действий, а совокупная позиция и действия других игроков газового рынка.
Определенные «зацепки» есть у жалобы «Нафтогаза» только по ст. 102, в рамках которой украинская компания может постараться доказать «ограничение производства». Это уже фактически произошло - «Нафтогаз» постарался обвинить «Газпром» в том, что российская компания ограничила свое участие в системе спотовых газовых торгов начиная с сентября 2021 года.
Однако у этой части жалобы есть своя слабая сторона. Фактически система спотовых торгов была создана под давлением ЕК, которая требовала в рамках уже упомянутой либерализации создания механизма доступа всех заинтересованных сторон к газовому рынку. Однако «Газпром» никогда не брал на себя каких-либо юридических обязательств по выставлению гарантированных объемом газа через систему спотовой торговли. Как следствие, Еврокомиссия не обладает юридическими инструментами, чтобы заставить «Газпром» по просьбе или тем более по жалобе украинской компании продавать газ на споте.
При этом «Газпрому», исходя из массы других моментов, будет проблематично увеличить поставки газа на европейский рынок. Все дело в том, что большая часть нового российского газа направляется либо на другие рынки - например, по трубопроводам в Китай, либо же продается в виде сжиженного природного газа (СПГ). Кроме того, растет потребление газа и на российском рынке - в стране продолжается рост промышленности и планомерная газификация населенных пунктов. Ну и, наконец, исчерпываются старые газовые месторождения в европейской части России и в Западной Сибири, что также вынуждает «Газпром» переориентировать свои поставки с рынков Европы и не брать на себя новые обязательства перед странами ЕС.
Таким образом, «Газпром» действует во вполне конкурентной среде, которая просто не ограничивается рынком Евросоюза или тем более Украиной.
Данная статья является исключительно мнением автора и может не совпадать с позицией редакции.