Данная статья является исключительно мнением автора и может не совпадать с позицией редакции.
Различные мнения о переговорах РФ и НАТО звучат в российском и западном публичных полях. Судя по всему, диалог, начатый 10 января, действительно стал только стартовой точкой в сложном и длительном процессе. При этом ряд российских экспертов отмечают некоторую разницу в том, чего хотят добиться договаривающиеся стороны. Так, политолог Алексей Чадаев пишет: «Пробежался по российским государственным СМИ и по западным - относительно переговоров в Женеве. Бросается в глаза: у наших СМИ это были переговоры об европейской безопасности и вообще миропорядке. У западных - именно и конкретно об Украине. Из них вообще невозможно понять, обсуждалось ли там что-либо, кроме украинских дел».
И действительно, определенная «украиноцентричность» в словах и действиях западных медиа и чиновников имеет место. Что интересно, надежды на дальнейший диалог также высказываются в первую очередь именно западной стороной.
К примеру, после телефонных переговоров госсекретаря США Энтони Блинкена и генсека НАТО Йенса Столтенберга на сайте Госдепартамента появилось сообщение: «Соединенные Штаты и НАТО готовы снова встретиться с Россией и привержены продолжению дипломатического взаимодействия и двустороннего диалога».
Российская сторона настроена куда более конкретно, можно сказать, что даже категорично, поскольку ожидает от США и НАТО не некоего абстрактного продолжения диалога, а письменных гарантий безопасности. Об этом пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил в интервью изданию The Hill, попутно отметив, что Россия не собирается нападать на Украину, все сообщения об этом бездоказательны: «Мы живем в мире фальшивых обвинений, фейковых новостей и в мире лжи. Пока это как-то не доказано (намерение России вторгнуться на Украину. - Прим. ФАН), мы будем продолжать предполагать, что это фейковые новости».
Интересна здесь и широкая реакция в медиа. В ряде влиятельных американских СМИ авторы говорят чуть ли не о желании президента РФ Владимира Путина «восстановить СССР», при этом рассказывая про «вторжение на Украину» как о практически свершившемся факте.
Например, CNN со ссылками на пресс-секретаря Пентагона даже рисует «конкретные планы» этого «вторжения». Журналисты сообщают, что начнется оно с некоей «провокации» на территории Украины «под чужим флагом».
Однако есть и такие СМИ, в которых задумались, не является ли нынешняя риторика руководства Североатлантического альянса и Белого дома проявлением двойных стандартов? В этом смысле крайне интересна публикация в The New York Times, в которой автор Питер Бейнарт говорит, что призывы к тому, чтобы Россия отказалась от самого понятия «сфера политического влияния», - лицемерие со стороны Белого дома.
Ссылается публицист при этом на прошлогодние высказывания госсекретаря США Энтони Блинкена, который заявил: «Одна страна не имеет права диктовать политику другой или указывать этой стране, с кем она может сотрудничать; никакая страна не имеет права осуществлять политику «сфер влияния». Это понятие должно быть отправлено на свалку истории».
К слову, нечто подобное в начале декабря на саммите стран НАТО в Риге говорил и генеральный секретарь Альянса Йенс Столтенберг: «Мы должны очень хорошо осознавать, что является неприемлемым. Это то, что у России есть сфера влияния. Они пытаются восстановить некое подтверждение того, что Россия имеет право контролировать, что делают или не делают соседи».
Интересно здесь то, что автор публикации в NYT в первую очередь вспоминает доктрину Монро. Это геополитическая концепция, которая появилась в Штатах в 1823 году из-под пера тогдашнего государственного секретаря Джона Куинси Адамса и была полностью одобрена президентом Джеймсом Монро. Если максимально упрощать, то концепция эта сводится к простому тезису - «Америка для американцев».
Если же говорить чуть подробнее, то в данной декларации провозглашалось, что американский континент будет зоной, закрытой для влияния европейских держав, а в ответ и США не станут вмешиваться в дела Старого Света.
Здесь нужно понимать, что исторически в американской политической мысли долгое время противоборствовали две сверхидеи: одна - это изоляционизм, который и выразила доктрина Монро, вторая - противоположная доктрина «о явном предначертании», которая оправдывала идею экспансии (сначала на американском континенте, а потом и по всему миру).
Но в XX веке эти концепции слились в единое целое самыми выгодными для США аспектами. С одной стороны, Штаты продолжают настаивать, чтобы никто не лез на американский континент, поскольку это их зона ответственности и национальных интересов, а с другой - они говорят о своей исключительной роли, в том числе и в рамках установления контроля и влияния по всему миру.
То есть для внешнего наблюдателя заявление Блинкена, что «сфер влияния у России быть не должно», с одновременными действиями США по увеличению своего геополитического веса, может, и кажется лицемерием и двойными стандартами, но нюанс в том, что американские политические элиты никакого двоемыслия в подобной позиции не видят. Их геополитическая доктрина вызрела и стала максимально широко использоваться после Второй мировой войны, то есть работает уже несколько десятилетий. Будем честны, очень неплохо работает.
Проблема в том, что сейчас эта концепция достигла в отношении России своего логического предела. И дело не только в Украине. Стоит напомнить, что проект договора о гарантиях безопасности, предложенный нашей страной США и НАТО, говорит обо всех постсоветских государствах и о тотальном нерасширении Альянса на восток.
Что касается Украины, то нельзя забывать, что в декабре прошлого года, накануне переговоров, США выделили очередной транш этой стране на военные нужды в размере 200 миллионов долларов. По некоторым данным, Белый дом озаботился разработкой планов «украинской партизанской войны» в случае, если Россия «нападет».
К слову, и о самой РФ в западном массовом, да и политическом сознании сложился образ, который практически не соответствует реальности. Об этом даже говорят влиятельные фигуры. Так, бывший президент Штатов Дональд Трамп на одном из последних публичных выступлений на вопрос, какая страна была для него самой сложной в работе, заявил: «Какая самая сложная страна, с которой приходилось иметь дело, они спрашивали: Россия, Китай, Северная Корея, Иран? Самая сложная страна, с которой приходилось иметь дело, - это США. У нас есть некоторые сумасшедшие люди, которые создали эти фальсификации: «Россия, Россия, Россия». Все сфабрикованное, все созданное».
Судя по всему, именно такая ангажированность американских чиновников и политиков, доходящая порой до прямых фальсификаций, а в истории с «вторжением на Украину» мы можем наблюдать хрестоматийную попытку таковой, и затрудняет дипломатический диалог.
Впрочем, все же есть надежда, что переговоры между Россией и Западом будут продолжены и нам не придется прибегать к «военно-техническому ответу», который ранее в качестве возможного, но неблагоприятного развития событий анонсировали российские дипломаты. Но для этого как минимум в Белом доме и руководстве Альянса должны понять, что их текущий внешнеполитический курс оставляет крайне мало альтернатив для нашей страны.