Стратегия господства, которой долгое время следовали США и их союзники, потерпела поражение. Даже санкции — один из инструментов этой экспансионистской политики — натолкнулись на коллективный ответ независимых государств. Как объяснила в беседе с ФАН доцент кафедры журналистики и медиа-коммуникаций СЗИУ РАНХиГС, кандидат политических наук, доцент Ольга Дегтярева, примером такой кооперации выступают объединенные усилия России и Ирана, России и Китая, России и Сирии, России и Индии на разных фронтах деятельности.
По словам Дегтяревой, благодаря подобному взаимодействию мощь независимых государств будет усиливается. Причем даже несмотря на попытки Запада ослабления этих стран изнутри: через экономические санкции, введение эмбарго, создание искусственных дестабилизирующих факторов.
«Глобальное цивилизационное общество, которое должно основываться на принципах справедливости, нравственности и духовности, сейчас демонстрирует оторванность политики Запада от этих принципов, что ведет к расколу между странами. Об этом говорил в своем выступлении президент Исламской Республики Иран (ИРИ) Сейед Эбрахим Раиси при посещении России в конце января 2022 года. Тогда он призывал к коллективному противостоянию США», — рассказала политолог.
В этом отношении успешный опыт выживания Ирана под санкциями крайне интересен, считает Дегтярева.
Общий подход
По мнению собеседницы ФАН, наблюдается определенная схожесть ситуаций. Во-первых, и Иран, и Россия занимают стратегически важное положение. Иран, например, играет ключевую роль на Востоке, выступая посредником в урегулировании многих вопросов. Россия также продемонстрировала свою роль на Кавказе и Ближнем Востоке. При этом обе страны развивают Евразию и мир через собственные «уроки истории», как положительные, так и отрицательные.
«Россия занимает перекрестное положение не только благодаря географии и своей политико-экономической периферийности, но и за счет веротерпимости, приверженности восточнохристианской культуре», — пояснила политолог.
Экономический потенциал
Во-вторых, экономический потенциал и у России, и у Ирана очень высок. Иран обладает 16% мировых запасов природного газа и 10% мировых запасов нефти. Это крупнейшая экономика Среднего Востока, отметила Дегтярева. Иран занимает второе место по добыче нефти среди стран ОПЕК и четвертое по экспорту черного золота в мире.
«В Азии по объемам ВВП Иран уступает лишь Китаю, Японии, Южной Корее и Турции. Ведь около 45% дохода в бюджет поступает от экспорта нефти и газа, а около 30% — от налогов и сборов. Не лишним будет добавить, что Иран обладает большими людскими ресурсами — около 84 млн человек, где почти четверть населения представлена детьми до 16 лет», — рассказала Дегтярева.
При этом она признала, что санкции все же оказывают негативное влияние на иранскую экономику: ощущается ограничение доступа к технологиям, высокий уровень безработицы до 15%, инфляция, рецессия. Однако сейчас у стран, попавших в немилость Запада, есть хороший шанс обойти санкции сообща, уверена политолог. Ведь суммарный ВВП только России и Ирана составляет около 3 млрд долларов. И Запад смотрит на это с опасением.
Курс на полицентричность
В-третьих, у обоих государств есть территориальные споры с соседями: у Ирана с ОАЭ, Азербайджаном, Пакистаном; у РФ — с Японией, Украиной. Плюс ко всему у обеих стран – непростые отношения складываются с ЕС и США.
Как объяснила политолог, осознание важности и ценности военно-политических союзов, которые служат для наращивания мощи, дает России и Ирану возможность занять более выгодное положение на международной арене и выбрать, кроме предложенной нейтральной модели «присоединения», более выгодную — модель «буфера».
«Это основа полицентричности современного мира при отсутствии мирового гегемона. А, как известно, буфер – это образование, возникновение которого обусловлено желанием избежать непосредственного соприкосновения зон влияния и перевести чисто коммерческие вопросы в политическую плоскость. И тогда санкции и эмбарго, как способ наказать неугодные самодостаточные страны, дискредитируются сами собой», — считает Дегтярева.
Суррогатные ценности VS Традиции
В-четвертых, трансэтничность России, ее евразийское положение между Европой, Азией и Ближним Востоком сформировали уникальную русскую политическую культуру. Как выразилась Дегтярева, поликонфессиональность — один из атрибутов российского общества и параметр ее устойчивости.
«Достаточно вспомнить примеры боевого братства русского православного и мусульманских народов России в разные периоды. Например, во время Отечественной войны 1812 года. Помимо военного эффекта создание национальных добровольческих дивизий из горцев-мусульман Северного Кавказа имело важное политическое значение: в войне со странами германского блока Кавказ был вместе с остальной Россией. Ведь российское самосознание не исчерпывается вопросами только лишь выживания в мире, а демонстрирует многообразие взаимосвязей внутреннего и внешнего развития», — рассказала собеседница ФАН.
На фоне западноцентричного воображения, выступающего детонатором глобального кризиса, и суррогатных ценностей Европы и США, Россия, как и Иран, стоит на защите основных человеческих ценностей по линии «семья-религия-государство», — подчеркнула доцент СЗИУ РАНХиГС.
По ее словам, сами американцы, анализируя результат использования санкций отмечают, что успех ограничительных мер зависит от их должного сопровождения другими инструментами. Но то на словах. Реализовать такой подход на практике оказывается намного сложнее.
Антироссийские санкции стали реакцией Запада на военную спецоперацию России на Украине. Спецоперация началась 24 февраля, ее основные цели – демилитаризация и денацификация Украины, а также предотвращение геноцида населения в Донбассе.
На данный момент, по сообщениям Минобороны РФ, первый этап спецоперации завершен. Основные военные объекты ВСУ уничтожены, большая часть ЛНР и ДНР освобождена. Однако часть Мариуполя и Харькова все еще находятся под контролем националистов. Положение осложняется тем, что радикалы препятствуют эвакуации мирных жителей из этих городов, удерживая их в качестве живого щита.