В Киеве вдруг вспомнили о мире и безопасности

Алексей Суконкин анализирует запоздалые заявления Киева о готовности решить конфликт в Донбассе «мирным путем».

В своем обращении президент России Владимир Путин последовательно и очень доходчиво, буквально по полочкам, разложил все исторические, политические и экономические факторы, послужившие основанием для ситуации, которая складывается в настоящее время на Украине. Его заявление не оставляет Западу никаких шансов на продолжение политики поддержания у границ России тлеющего военного конфликта, который связывал Москву по рукам и ногам санкциями за попытки защитить русскоязычное население юго-востока Украины от геноцида, творимого ВСУ и националистами из добровольческих батальонов.

Владимир Путин ясно дал понять, что ни при каких обстоятельствах Запад не оставит в стороне свое постоянное стремление к подавлению всеми возможными способами попыток РФ жить и развиваться в мирной обстановке, вне различных угроз. Одним из способов такого подавления было обвинение в воспрепятствовании продвижению Минских соглашений, которые призваны были привести к миру в Донбассе. Однако, как неоднократно отмечал глава РФ, наша страна никогда не была субъектом минских договоренностей, и весь политический диалог Киев должен был вести с Донецком и Луганском. Такой диалог Киев отвергал - вначале осторожно, с пугливой оглядкой на дебальцевскую трагедию, заставившую стороны сесть за стол переговоров, а потом все более нагло, поглядывая на Запад, который открыто и целенаправленно толкал Украину на военное разрешение конфликта в Донбассе.

После того как Кремль предложил НАТО определиться с неделимостью коллективной безопасности и юридически закрепить гарантии применительно к России, Запад всполошился и по своему обыкновению принялся действовать так, как привык за многие годы «однополярности» - когда мнение Вашингтона было «единственно верным» в мировом сообществе. Но там не учли, что другие времена настали. Москва не зря говорила про «красные линии» и «военно-технический ответ» и все последние годы огромное внимание уделяла строительству своих вооруженных сил.

Срывая очередную военную авантюру, задуманную Вашингтоном и реализуемую руками Киева в Донбассе, РФ пошла на принятие единственно правильного в сложившейся ситуации решения - во имя спасения населения юго-востока Украины от геноцида признала самопровозглашенные республики. Сначала депутаты Государственной думы рассмотрели этот сложный, но крайне назревший политический вопрос, затем он был положительно встречен Советом безопасности. А затем Владимир Путин подписал указы о признании Донецкой и Луганской народных республик, тем самым фактически взяв их население под защиту.

Этот факт отозвался громким визгом со стороны всех тех стран, которые много говорили о необходимости разрешения конфликта в Донбассе через реализацию Минских соглашений, но ничего не делали для того, чтобы подтолкнуть Киев к миру. Они лишь склоняли украинское руководство к войне путем накачки вооружениями и заверениями во всеобъемлющей помощи в случае, если Россия заступится за тогда еще не признанные республики.

Президент Украины Владимир Зеленский, который, как мы помним, стал главой государства на волне пацифистских высказываний и заверений в намерениях решить вопрос мирным путем, так увлекся военной риторикой, что в милитаристском порыве услужить западным кураторам откровенно стал «путать берега». К настоящему времени Киев сосредоточил возле границ ЛДНР огромную военную группировку, фактически приступившую к очередной попытке подавить народные республики.

Теперь же, когда Киев вдруг оказался лицом к лицу не с шахтерским ополчением Донбасса, а с Россией, тональность мгновенно изменилась. На экстренном заседании Совета Безопасности ООН постпред Украины заявил, что его страна хочет мира и просит Москву отменить свое решение о признании ДНР и ЛНР, заверяя при этом о готовности вернуться к переговорам.

В этой связи возникает риторический вопрос: а что же все эти восемь лет мешало Киеву говорить о мире в Донбассе? Уверенность в собственной безнаказанности? Уверенность в скором физическом уничтожении всего населения республик? Уверенность в поддержке Запада? Скорее всего, на все эти вопросы можно ответить твердым «да». И задать другой вопрос: кому теперь нужны все эти просьбы и заверения, если у Украины было достаточно времени на мирное урегулирование донбасского конфликта? Теперь же, когда Москва взяла решение этого вопроса в свои руки, предложения Киева выглядят более чем бессмысленно.