Приватизация "Роснефти": кто окажется в выигрыше

Приватизация "Роснефти": кто окажется в выигрыше

07.07.2014 16:13
287

Правительство приняло решение приватизировать 19,5% акций "Роснефти". 3 июля на брифинге после заседания кабмина об этом сообщил министр финансов Антон Силуанов. Причем продажа активов должна состояться не в 2016-м, как планировалось ранее, а уже в 2015 году. Приватизация пятой части крупнейшей по запасам нефтяной компании планеты — событие неординарное, ведь речь идёт о ключевой отрасли нашей страны. Прямо сейчас оно обрастает любопытными подробностями, которые стоит обсудить. ГОСУДАРСТВО НИЧЕГО НЕ ТЕРЯЕТ? Начнём с технической стороны вопроса. Сегодня ОАО "НК "Роснефть" является государственной компанией, поскольку 69,5% её акций распоряжается компания "Роснефтегаз", которая, в свою очередь, целиком принадлежит государству и входит в перечень его стратегических активов. Обеими компаниями руководит Игорь Сечин — давний питерский товарищ российского президента, известный как сторонник усиления роли государства в экономике. Кроме того, одной "золотой" акцией "Роснефти" напрямую владеет Федеральное агентство по управлению государственным имуществом. Таким образом, продажа очередной госдоли в размере 19,5% не приведёт к утрате контроля над нефтяным брендом со стороны государства. Тем не менее, снижение госдоли в "Роснефти" до контрольного пакета может иметь определённые негативные последствия. Во-первых, намеченная на 2015 год продажа — это последний "предупредительный выстрел", после которого любая новая приватизационная сделка с бумагами "Роснефти" будет означать изменение статуса крупнейшего налогоплательщика страны с "госкомпании" на "частную фирму". Если государство решилось-таки "откупорить кубышку" и "пустить на мясо дойную корову", то это значит, что оно признаёт публично: "голодные годы настали". Во-вторых, нужно понять, кто окажется покупателем. На сегодняшний день вторым по величине акционером "Роснефти" является британская BP, владеющая 19,75% российской компании. Если новый приватизируемый пакет купит она же, то доля британцев вырастет до 39,25%. О том, что выставленную на продажу долю купят именно британцы, разумеется, точных свидетельств сейчас нет. Однако в конце июня глава BP Роберт Дадли, являющийся и членом совета директором "Роснефти", заявил, что второй представитель от ВР может составить ему компанию уже в 2015 году. Правда, Дадли говорил о том же ещё в феврале, надеясь, что соответствующее решение будет принято этим летом. Этого не произошло: состоявшееся 30 июня общее собрание акционеров "Роснефти" сохранило за британцами квоту в одного человека в совете директоров — по крайней мере, на ближайший год. Если второй крупнейший акционер, владеющий почти 40% акций компании, получит в ней два из девяти директорских кресел, это будет, конечно, логично. Но это же принесёт дополнительные риски с точки зрения управления компанией. Даже несмотря на то, что Сечин, по итогам майского акционерного собрания, получил в "Роснефти" дополнительные административные полномочия. Впрочем, есть немалая вероятность того, что покупателем пятой доли "Роснефти" окажется Китай в лице, например, CNPC. Об интересе китайской стороны в приобретении активов госкомпании говорил полтора месяца назад министр Силуанов. В этом случае наши друзья из Поднебесной также приобретут дополнительное влияние на российскую нефтегазовую отрасль, которая, похоже, и без того разворачивается в сторону Востока на фоне сложностей с западными партнёрами и транзитными государствами. Немаловажно и то, за какую цену будет продан пакет "Роснефти". Долгое время именно плохая рыночная конъюнктура была тем аргументом, с помощью которого Сечин отвергал правительственные планы приватизации госкомпании. В частности, он неоднократно заявлял, что продавать часть госпакета "Роснефти" можно лишь по цене, превышающей цену IPO в 2006 году. Этот аргумент всегда был вполне убедительным — во всяком случае, в глазах Владимира Путина. На "народном IPO" каждая акция компании была оценена по цене 203,24 рубля или $7,75. 4 июля 2014 года акция "Роснефти" стоила на ММВБ 257,97 руб., а на РТС — $7,56. Если взвешивать в "твёрдой валюте", то российский бренд сегодня стоит дешевле, чем восемь лет назад, и продавать его, даже частично, не стоит. Загадывать ничего нельзя, однако новейшая экономическая история знает случаи сильных проседаний даже наших "голубых фишек". Так, в конце ноября 2008 года акция "Роснефти" торговалась по цене 85,59 руб., а в июле 2010-го — 189,02 руб. В октябре 2011-го, после значительного роста, цена вновь упала до 183,30 руб., а в мае 2012-го она равнялась 195,26 руб. Нынешний рост котировок "Роснефти" идёт лишь с начала этого мая, когда одна акция стоила всего 222,60 руб. Что будет с рынком дальше — предугадать сложно. КОМУ ДОСТАНУТСЯ ДЕНЬГИ? И всё же к самой идее продажи 19,5% акций нефтяной госкомпании ни у кого принципиальных вопросов сегодня нет. Вопрос лишь в цене. По замыслу кабмина, пресловутый пакет может быть продан за 423,5 млрд рублей (19,5% — это свыше двух миллиардов акций, правительственная цена продажи ориентируется на 205 рублей за акцию). Но сколько из них достанется бюджету? В этом-то и заключена главная интрига, сталкивающая интересы правительства с позицией самой "Роснефти" или, если быть совсем точным, с позицией Сечина. Дело в том, что деньги от продажи госактивов "Роснефти" получит не государство напрямую, а их собственник, "Роснефтегаз". Перевести деньги государству "Роснефтегаз" сможет лишь в виде дивидендов с чистой прибыли. Размер этих дивидендов — главный камень преткновения. Здесь существуют настолько серьёзные расхождения, что на упомянутом брифинге после заседания правительства Силуанов высказался так: "Сумма от продажи "Роснефти" поступит в "Роснефтегаз", поступления от "Роснефтегаза" в бюджет или на другие цели, будут согласовываться уже правительством Российской Федерации". Иными словами, 3 июля кабмин так ничего толком насчёт "цены вопроса" и не решил. "Ещё не согласовано". По информации "Ведомостей", преданной огласке в день заседания, правительство может претендовать лишь на 100 миллиардов из 423-ти — оставшаяся сумма должна остаться у "Роснефтегаза" и пойти на инвестиции в отечественный ТЭК. Эти сто миллиардов рублей, по сведениям издания, уже заложены в основных направлениях бюджетной политики на 2015—2117 годы и будут потрачены в следующем году на развитие Крыма. Почему именно сто миллиардов? Ответ — в прошлогоднем решении Путина, согласно которому "Роснефтегаз" должен, как и все госкомпании, тратить на дивиденды лишь 25% от чистой прибыли. Кроме того, ещё в 2012 году Путин поддержал стратегическое намерение "Роснефтегаза" участвовать в "приватизации" долей других энергетических госкомпаний (то есть фактически в сохранении за государством контроля над распродаваемыми пакетами). Таким образом, в случае победы "линии Сечина", оставшиеся триста с лишним миллиардов рублей государственная компания "Роснефтегаз" направит на консолидацию на своей базе различных активов ТЭКа. А вот если победит "линия правительства", почти все эти деньги утекут в бюджет. В целом, позиции сторон предельно понятны. Точный и окончательный процент дивидендов, которые "Роснефтегаз" должен будет выплатить правительству за 2015-й год после продажи пакета акций "Роснефти", очевидно, будет определён в нескольких раундах подковёрной борьбы. В своё время мы непременно о них расскажем. Денис Тукмаков

Алексей Громов
Петербургский экоцентр «Беллона» признан НКО-иноагентом
Закрыть