Сторонники бэби-боксов пошли войной на Астахова

Сторонники бэби-боксов пошли войной на Астахова

16.03.2015 16:30
1538

Бэби-бокс дает ребенку шанс выжить

Бэби-бокс дает ребенку шанс выжить Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов обратился в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться с установкой в России так называемых бэби-боксов. Установка бэби-боксов проводится по инициативе пермского движения «Колыбель надежды» и, по мнению детского омбудсмена, может спровоцировать рост анонимных отказов матерей от новорожденных. За разъяснениями Павел Астахов обратился в Генеральную прокуратуру. Он считает, что бэби-боксы противоречат ряду российских законов и моральным принципам. «В Конвенции о правах ребенка говорится, что ребенок имеет право знать своих родителей», - заявил Павел Астахов агентству ТАСС. Сегодня только в девяти регионах России при больницах действует 20 бэби-боксов для младенцев-отказников – в частности, в Ленинградской, Свердловской и Тюменской областях. Они созданы по инициативе федеральной общественной организации «Колыбель надежды», руководителем которой является Елена Котова. Не так давно и московские власти пообещали рассмотреть вопрос об установке бэби-боксов в столичных медучреждениях. Как отмечают эксперты, мест, где помогают женщинам с детьми, находящимся в тяжелой жизненной ситуации, в России на сегодня недостаточно. Кризисных центров, в которых мамы с детьми могут получить помощь, в России всего 26, количество мест в них ограничено – такие данные приводит портал Милосердие.ру.

Бэби-бокс как шанс выжить

Заявление Павла Астахова вызвало неоднозначную и резкую реакцию. Сторонники бэби-боксов обвинили детского омбудсмена в том, что он не хочет бороться с детской смертностью, и если с его подачи проект по установке бэби-боксов свернут, то «кризисные» мамы будут выбрасывать младенцев-"отказников" в мусоропровод, тогда как бэби-бокс дает такому ребенку шанс выжить. Повлияет ли на эту статистику то ничтожное количество бэби-боксов, которое пока установлено (около 20), и много ли детей удается спасать с их помощью – вопрос риторический. Отказ от собственного ребенка, тем более, с летальными последствиями для него, безусловно, является свидетельством психического отклонения. В какой бы отчаянной ситуации ни оказалась мама, сколько бы ей ни было лет, она сделает всё возможное, чтобы ребенок выжил – с ней или без нее. Так мы привыкли думать, повинуясь общепринятым нормам поведения. Поэтому было интересно узнать, что думают о проблеме отказничества и инициативе Павла Астахова педагоги, особенно те, кто занимается детьми с отклонениями в развитии. Оказалось, что не для всех из них общепринятые нормы морали, не говоря уж о законности, являются ориентиром в решении этой проблемы. Комментируя инициативу Астахова, руководитель экспериментального проекта по инклюзии детей с аутизмом в общеобразовательной школе № 1465 и исполнительный директор Центра проблем аутизма Яна Золотовицкая на своей странице в Facebook в выражениях в отношении Астахова стесняться не стала. Она убеждена, что возможностью не анонимного отказа от ребенка "кризисные" мамаши пользоваться не будут. Тем самым открыла большую и весьма агрессивную публичную дискуссию, в которой приняла участие и корреспондент Федерального агентства новостей, чтобы разобраться в этой проблеме. «Для Астахова важно, чтобы отказ был не анонимным, он не понимает, что таким образом провоцирует ситуации, при которых необходимость выполнить некоторый социальный ритуал при отказе приведет к гибели ребенка, – объяснила Яна Золотовицкая. – Самое важное — сохранить жизнь, право знать своих родителей тут очень вторично и попросту неважно». Золотовицкая знает, что уголовного наказания за отказ от ребенка в нашей стране нет, и процедура отказа довольно простая. «Однако всегда будут те, кто не пойдет официально отказываться, всегда будут девочки-подростки, рожающие тайком и несущие ребенка в пакете в мусоропровод. Именно для того, чтобы у таких была альтернатива: убить или подкинуть — создаются бэби-боксы. Это практика, существующая в большинстве западных стран и доказавшая свою эффективность, – пояснила она. – Причина детской смертности, конечно, не в Астахове. Но он ведь не досужий обыватель. Его прямая обязанность — заниматься снижением детской насильственной смертности, не покладая рук. А он выступает открыто и агрессивно против одного из способов решения этой проблемы». После этого Золотовицкая "наградила" Павла Астахова оскорбительным эпитетом, который неоднократно повторялся затем другими участниками дискуссии. Сама же педагог в ходе дискуссии признала, что кроме бэби-боксов должны быть и другие способы помощи роженицам, настроенным на отказ от младенца — например, анонимные роды. Такой «сервис» не только поможет избежать осложнений при родах, но и гарантированно спасет ребенка: «Прямая обязанность омбудсмена по правам детей сделать так, чтобы эта информация была доступна, а также, желательно, доступны анонимные роды с профессиональной помощью. Это, кроме всего прочего, даст шанс этому ребенку и его матери остаться вместе», – считает Золотовицкая.

"Наркоманский" подход

Характерно, что участники дискуссии, ополчившиеся на омбудсмена в защиту бэби-боксов, ни разу не осудили само явление – отказ от младенцев, – по-видимому, уже не видя в этом ничего аномального и принимая это как данность. По их мнению, бороться надо не с явлением, а с Астаховым и теми, кто против возможности анонимно и легко отказываться от своего ребенка. Такой подход, на наш взгляд, ничем не отличается от «метадонового» лечения наркомании, широко практикуемого на Западе. Принцип тот же – дать возможность наркоману с "меньшим" вредом для здоровья предаваться своему пороку, вместо того, чтобы бороться с наркоманией как таковой. Общество, готовое поддерживать деструктивное явление, смягчая или отсрочивая его трагические последствия, рискует рано или поздно получить его как вариант нормы. «Я на стороне ребенка, которому бэби-бокс дарит шанс просто выжить и всё. Моральный облик матери, которой он не нужен, меня волнует меньше всего, – говорит Яна Золотовицкая. – А также меня не волнует то, что она избежит наказания и осуждения, не убив его, а легитимно подкинув. Наверняка, она заслуживает божьего и человеческого суда, но цена этому суду — жизнь младенца. Я готова оплатить ее без малейших колебаний».

Дорожу комфортом, на ребенка плевать

Мария Сандалова, директор Детского центра раннего развития «Катенок», в ходе этой дискуссии привела «пример в лоб»: «У меня отличный муж, я очень дорожу и им, и нашей семьей, и тем комфортом жизни, что дают мне его немаленькие заработки. Он, кстати, на них, на заработках сейчас — годовая командировка. А я поддалась порыву страсти и ... ну вот поддалась. И в этом порыве не заметила, что срок беременности от чужого мужика 4 месяца — ну вот не заметила. Родить успею до приезда. Большой живот есть где попрятать. Дальше что? Я не собираюсь из-за своего увлечения терять налаженную жизнь. И я не могу рожать официально и официально же отказываться - везде свои люди, знаете ли. Дальше два варианта: 1 — возможность избавиться от ребенка анонимно, не беря на душу грех детоубийства или 2 — беря грех. Учтите, что смерть «червячка» мне неприятна, но комфорт моей жизни и комфорт «законных» наших детей в сто раз дороже. Так что? В мусоропровод? Не будет бэби-боксов, будет мусоропровод. И потому Астахов — (ругательство)». Журналист предложила педагогу на выбор два варианта: развестись с мужем и воспитывать ребенка совместно с его отцом или признаться во всем мужу и положиться на его великодушие, на что Мария выдвинула контр-аргумент: «Я вроде четко описала, что я дорожу мужем, хочу быть с ним, а отец ребенка — временное помрачение рассудка. Я с мужем 20 лет живу, знаю его хорошо, он не простит. Я не предохранялась, ребенок не виноват, мне наплевать на этого ребенка, а бэби-боксов нет, их запретил Астахов. Предложите мне решение, исходя из этих вводных, пока ребенок еще дышит! Астахов (ругательство) потому, что в смерти этого ребенка буду виновата я — это понятно. И он. Но я буду виновата только в смерти этого конкретного, а он - еще многих таких же. Я мразь, а он мразь конченная». Правда, после этого восхитительного откровения Мария заявила, что это не ее история, а придуманная только что, гипотетическая, но предъявлена она была как аргумент против Астахова. И в пользу той категории общества, которой с их подачи будет комфортнее безответственно предаваться порокам. Таким вот образом очередное девиантное меньшинство получает шанс укрепить свои позиции, стать "альтернативной" нормой жизни.  

Екатерина Чалова
СК РФ выясняет, почему семилетняя девочка на Урале ночью отправилась в школу
Закрыть