Почему «газ за рубли» становится ночным кошмаром Евросоюза

Новые правила закупки российского природного газа, о которых президент Владимир Путин объявил 23 марта 2022 года, уже вызвали широкую дискуссию в экспертном сообществе. Либеральная его часть уже поспешила заявить о том, что в международной торговле якобы ничего не поменялось, а Россия лишь создала некий «валютообменник», который будет взимать дополнительную комиссию с покупателей российского газа, но никак не изменит сам смысл и процесс продажи российских природных ресурсов.

Однако при более детальном рассмотрении сценарий «торговли за рубли» может стать настоящей катастрофой для недружественных стран, входящих в Евросоюз и имеющих значительную зависимость от российских энергоносителей — газа, нефти и угля. Почему это произойдет — и в чем слабость аналогии государственной валютной и финансовой системы с обычным пунктом «обмена валюты», который мы знаем из своей повседневной жизни?

Начнем с простого факта: Россия на протяжении долгого времени является чистым донором мировой финансовой системы. Российский экспорт стабильно превосходит импорт в нашу страну со всего мира вот уже второе десятилетие подряд — последний раз дефицитным наш торговый баланс был еще перед дефолтом 1998 года. С тех пор он постоянно находился в «зеленой» зоне, даже в момент финансового кризиса в 2008 году и ковидных ограничений последних двух лет.

Результатом такой ситуации явилось постепенное накопление золотовалютных резервов (ЗВР) Центробанка России, которые за неделю до начала специальной военной операции на Украине, 18 февраля, обновили исторический максимум, достигнув 643,2 миллиарда долларов США. Данные о доле валют регулятор раскрывает с паузой в полгода: на 30 июня 2021 года доля долларовых активов в совокупном портфеле снизилась за год с 22,2% до 16,4%. Таким образом, Россия последовательно сокращала долю доллара США и евро в портфеле Центробанка, несмотря на общий рост резервов — и переводила их в другие валюты и монетарное золото. Кстати, с золотом Центробанк России тоже действовал крайне консервативно: он не вывозил физическое золото из страны, чтобы получать за него проценты в западных банках — все золото из наших золотовалютных резервов находится в хранилищах Банка России на территории нашей страны.

В силу этого США и ЕС, заморозив активы Банка России, смогли добиться блокировки около 300 миллиардов долларов США, менее половины наших совокупных ЗВР. Таким образом, де-факто США и страны Евросоюза заявили о своем фактическом дефолте по обязательствам в национальных валютах, ограничив Россию к доступу к нашим ресурсам, номинированным в долларе США и евро. Сегодняшняя стоимость доллара и евро для «обменника» в лице российского Центробанка равна нулю — любые полученные им количества валюты западных стран ровно таким же образом могут быть и будут заморожены.

Возьмем для примера торговые взаимоотношения России и стран Евросоюза. Поскольку, как уже было сказано, евро для Центробанка России как единственного эмитента рублей — уже не более чем пустая бумажка, сразу расскажем о торговом балансе в рублях.

За прошлый год Россия экспортировала в Евросоюз ресурсов на сумму около 20 триллионов рублей, в то время как европейские страны смогли продать на российский рынок гораздо меньше — только на 2 триллиона рублей.

Сейчас по объективным причинам товарный поток из ЕС «усохнет» еще больше. Часть товарных позиций ЕС уже закрывает на уровне политических решений — например, в Россию уже явно не будут поставляться лайнеры производства Airbus, которые, наряду с американскими Boeing, составляли основу нашего гражданского авиапарка. Другие товарные позиции европейские компании сами ограничивают от страха санкций или из политической сознательности. Например, так поступили производители судовых двигателей, фирмы Wärtsilä и MAN, или же один из крупнейших партнеров РЖД — немецкий концерн Siemens. Значительную часть номенклатуры ограничит уже своими решениями сама Россия, чтобы не попадать в дальнейшую технологическую зависимость от западных стран — ведь любой сложный агрегат или же механизм можно ровно также запретить к эксплуатации в России, как это произошло с самолетами Airbus — просто лишив его официальных разрешений, запчастей или сервисного обслуживания и освидетельствования.

Поэтому, по многим позициям наши компании переориентируется от греха подальше на поставщиков из других стран, в силу чего дисбаланс в торговле с ЕС еще больше углубится. А вот сократить свой собственный импорт из России Евросоюзу гораздо сложнее — по последним оценкам, ЕС импортирует из России 27% всей нефти и нефтепродуктов, 46,7% угля и кокса и 41,1% общего количества природного газа. Причем этот спрос часто нельзя ни объективно сократить, ни даже быстро переориентировать на поставки из других стран — сам по себе спрос неэластичен, а пути доставки таких безумных объемов энергоносителей отсутствуют в принципе и могут быть созданы только на протяжении доброго десятка лет.

Поэтому ЕС для торговли с Россией нужно иметь 20 триллионов рублей, а нам — всего лишь евро в эквиваленте 2 триллионов рублей. Так что наш «обменник» в лице Центробанка России уже может снизить курс евро по отношению к рублю в десять раз — и это лишь сбалансирует финансовые потоки между нами и Евросоюзом!

В нормальных ситуациях, если две страны хотят перейти на эквивалентную торговлю в национальных валютах, они используют механизм валютных свопов. По сути, это цивилизованный бартер: каждый из центробанков производит согласованную эмиссию своей валюты, отдельным соглашением определяется валютный курс, после чего производится поставка товаров и закрытие взаимных обязательств. Более того, размер валютного свопа и курс обмена подбирается так, чтобы закрыть торговый дисбаланс и чтобы заработок двух стран был более-менее справедливым и поделенным пропорционально между двумя участниками. То есть — никакого «обмена бус на землю», все предельно прозрачно, ответственно и честно.

Однако напомним, в случае с ЕС или США это сделать невозможно — эти страны уже объявили дефолт по своим валютам и «стоимость евро» для Банка России равна нулю. Ноль в пропорцию валютного свопа не засунешь — получится деление на ноль и бесконечность. То есть, в переводе на русский — «евро не нужны, обменник закрыт!»

Поэтому реальный курс евро и рубля будет определяться по соотношению торговых объемов — 20 триллионов с нашей стороны и 2 триллиона со стороны ЕС, а в перспективе — и того меньше. Нетрудно понять, что от нынешней картинки пейзаж с валютными свопами отличается не просто на «десятки процентов», но в разы! Пресловутое «за евро дают 60 копеек» становится не таким уж и далеким от истины.

Конечно, такой итог — это крайний вариант. Во-первых, уже прозвучало, что в рубли переводится оплата не всего российского экспорта, а только поставок «Газпрома». Нефтяники, угольщики и даже газовый «Новатэк» пока могут продавать свои товары в любой валюте. Так что спрос на рубль «обрушит» не все 20 триллионов рублей общеевропейских заявок на российскую валюту, а все-таки меньше.

Во-вторых, европейские компании могут купить на мировом рынке другие валюты, такие как китайский юань или индийскую рупию, а потом обменять их на рубли, снизив таким образом неприятную для себя пропорцию торгового баланса в рублях. Однако объем таких операций будет изначально невелик — у России со многими странами вне «недружественно списка» тоже либо положительный, либо околонулевой торговый баланс.

В-третьих, европейцы могут продать свои активы в России, получив за них рубли. Кстати, таковых оказалось не так и мало — общий объем западных инвестиций и вложений на российском рынке оценивается в 1,18 триллиона долларов США, в три с половиной раза больше потерь Банка России на ЗВР. Проблема, правда, в том, что сейчас все эти вложения стремительно дешевеют — многие западные компании срочно распродают свои доли в бизнесах, экстренно пытаясь выйти из России. Но на первое время этого «жирка» Евросоюзу вполне хватит.

В-четвертых, европейцы могут предложить России что-то по-настоящему ценное. Некий критический импорт. Но тут есть проблема: Евросоюз как раз этот импорт в Россию и «отрубил», введя «калечащие» санкции, так как теперь поступать-то? Тут же их отменять? Цугцванг же.

Ну и, наконец, как последняя мера — за рубли можно продать что-то из имущества в странах Евросоюза. Правда, тут возникает еще один вопрос — а согласна ли Россия, например, снова рассматривать покупку заводов Opel в Германии? Опять-таки: санкции, ограничения, возможность давления на Россию такими активами в будущем. И зачем нам такое удовольствие?

В общем, будущее Евросоюза в покупке «газа за рубли» туманно и безрадостно. Никакого «валютообменника» не выходит — одна боль и страдания.