Историк Александр Свистунов: Украинскую государственность губит нежелание идти на компромисс с русскими

 Проводить прямые аналогии между событиями XVIII века и 2022 года довольно сложно. Тем не менее мы можем наблюдать сколь-либо постоянные тенденции в так называемых «проблемных» регионах на карте мира, где существуют длительные и неразрешимые противоречия.

Безусловно, тогдашняя Речь Посполитая и нынешняя Украина — это две разные страны. Впрочем, для понимания и, главное, усвоения тех уроков, которые нам преподносит объективная реальность, мы можем и должны обратить внимание на ключевые, я бы сказал — магистральные, красные линии, проходящие через историю этих столь разных, но в то же время неуловимо похожих государств.

Что такое Речь Посполитая в XVIII веке? Это федеративное государство, в котором живут люди разных национальностей и как минимум трех христианских конфессий — католики, протестанты (лютеране, кальвинисты) и православные. А еще есть иудеи и какое-то количество мусульман. Само название, Rzeczpospolita — в переводе с польского это буквально «Республика», и в контексте польского-литовского государства этот термин приобретает скорее трагикомический смысл.

Латинский термин Res Publica дословно переводится с латыни как «общая вещь», в более понятном смысле — «общее дело». Люди, создававшие Речь Посполитую, восприняли республиканские идеи слишком буквально. Польско-литовское дворянство, именуемое шляхтой, на заседаниях государственного парламента — сейма — пользовалось принципом liberum veto, согласно которому любая законодательная инициатива может быть проведена лишь тогда, когда ее поддержали буквально все депутаты. Даже небольшая группа шляхтичей могла, просто высказавшись против, заблокировать любой закон или реформу.

Более того, шляхта имела право устроить «рокош» — легитимный мятеж против собственного короля якобы в целях защиты шляхетских свобод. При желании под этот благородный на словах мотив можно было подогнать все, что угодно, и подобные рокоши то и дело вспыхивали в стране на протяжении всей ее истории — всего их было свыше двух десятков.

Да, безусловно, Украина — это не федеративное государство, наоборот, ее политическое руководство боится этой федеративности как огня. Но, возможно, именно в этом и кроются главные проблемы современной Украины. Речь Посполитая, при всех ее «багах» и внутренних проблемах, просуществовала два с лишним столетия. Современной Украины хватило на три с лишним десятилетия. Стойкое нежелание киевских властей признавать культурные и языковые особенности регионов в итоге привели к тем событиям, свидетелями которых мы стали в последние годы.

Впрочем, и в Речи Посполитой не все было так радужно. Несмотря на то, что на словах и по букве закона это было государство, на равных правах объединявшее в себе Королевство Польское и Великое княжество Литовское, в действительности главными бенефициарами такого союза стали именно поляки. Литовская шляхта не могла похвастаться таким влиянием, которое было у польских дворян. То же касалось и религиозных вопросов — для того чтобы сделать политическую карьеру, желательно было принять католичество. Все это приводило к постепенному, но последовательному «окатоличеванию» знати ВКЛ. Яркий пример — непримиримый противник Богдана Хмельницкого, крупный магнат и воевода Иеремия Вишневецкий. Выходец из западнорусского православного рода, крещенный по православному канону и воспитанный в православной традиции, он в зрелом возрасте перешел в католичество и стал одним из символов польского сопротивления в годы «Хмельнитчины».

А при чем тут современная Украина? Дело в том, что Великое княжество Литовское именно «литовским» было в политическом смысле, но никак не в этническом или культурном. По своей сути это было русское княжество. Более того, долгое время ВКЛ спорило с Великим княжеством Московским за главенство над русскими землями, и именно поражение в этой затяжной борьбе в итоге подтолкнуло ослабевших литвинов к окончательному слиянию с Польшей. Поэтому последовавшее за этим союзом последовательное насаждение в «Литве» католичества было не только религиозным, но и политическим процессом. Устранив эту православную идентичность, власти Речи Посполитой навсегда «отвязывали» литовскую шляхту от Русского государства даже на культурном уровне. На Украине католичество насаждать не стали, но вместо этого оформили собственную православную церковь, дабы разорвать все связи населения с Московским патриархатом. Цель и задача — та же самая.

К XVIII веку критические «баги» Речи Посполитой постепенно превратили былую «сверхдержаву» Восточной Европы в большое, но нестабильное и терзаемое противоречиями государственное образование, которое стремились использовать в своих целях все соседи. Начал это еще шведский король Карл XII, в 1706 году усадивший на польский престол бывшего познанского воеводу Станислава Лещинского, фактически сделав Речь Посполитую своим марионеточным государством. К слову, спустя годы Станислава попытаются вернуть в большую игру уже французы во время так называемой Войны за польское наследство. И он даже вновь поцарствует чуть меньше года — с сентября 1733 по июнь 1734. Сбросили его с трона как раз русские штыки, поддержавшие другого претендента — саксонца Августа III, настроенного на диалог и союзнические отношения с Россией. К слову, именно в ходе этой войны — в 1734 году под Данцигом (современным Гданьском) — состоялось первое в истории вооруженное столкновение русских и французских солдат. Русские одержали победу. Следующий (и последний) король Речи Посполитой, Станислав Понятовский, также пользовался поддержкой Российской империи.

Сама Речь Посполитая к тому времени практически утратила политическую субъектность. Шляхта, злоупотреблявшая правом liberum veto, не давала проводить реформы, при этом всячески угнетая культурные и конфессиональные меньшинства, в частности русских, населявших восточные области Речи Посполитой (нынешняя правобережная Украина). Как самостоятельного игрока эту страну уже никто не рассматривал, соседи активно лезли в ее внутренние дела, норовя прибрать к рукам те или иные области. Так, например, в середине 60-х годов того же XVIII века прусский король Фридрих II Великий попытался спровоцировать в Речи Посполитой гиперинфляцию путем печати большого количества поддельных польских банкнот. Провоцируя кризис и экономический коллапс, король надеялся под шумок ввести войска и оккупировать северо-западные приморские области Речи Посполитой, тем самым ликвидировав этот «польский коридор», клином вбитый между западной и восточной частями его королевства. Российское государство поддержало целостность польских земель, но с условием, что населявшие страну конфессиональные меньшинства будут уравнены в правах с католиками. Соответствующий закон был принят в 1768 году — лишь спустя двести лет после создания государства русские и православные перестали быть в нем людьми второго сорта.

Эти меры вызвали негодование у существенной части польской шляхты, готовой мириться и с французским королем, и с прусским сапогом, но не с равными правами для русских и православных. Тут же был объявлен очередной рокош, получивший название Барской конфедерации — в честь города Бар, где зародился мятеж. Понимая, что в одиночку не справятся, конфедераты обратились за помощью к Франции, однако Людовик XV не захотел лезть в местные разборки и посоветовал обратиться к туркам, обещав лишь помочь деньгами.

Турки с радостью вписались в это дело, рассчитывая вернуть земли, утраченные ими по итогам минувших русско-турецких войн, однако потерпели поражение и рассчитались Крымским ханством. «Дорогой друг» Людовик денег так и не прислал, и в итоге рокошане остались один на один с войсками короля и русскими корпусами. Итог немного предсказуем. Теперь уже для всех соседей стало очевидно, что Речь Посполитая — это пороховая бочка Восточной Европы, и никому — ни русской императрице, ни австрийскому императору, ни прусскому королю — не хотелось на ней сидеть. В начале 1772 года представители этих трех государств подписали документ, предусматривавший первый раздел польских территорий. Россия забирала себе восточные области, где проживали православные, которым кичливые паны упорно отказывали в праве называться людьми. Австрийский император забрал себе юго-запад Речи Посполитой вместо со Львовом, который отныне стал именоваться Лембергом. А Фридрих Великий ликвидировал тот злополучный северо-западный «клин», соединив разрозненные части своего королевства в единое целое.

Пересказывать подробно обстоятельство последующих разделов нет смысла — ничего кардинально нового там не было. Куда интереснее — оценить те самые исторические параллели, о которых мы говорили выше. Тогдашнюю Речь Посполитую и нынешнюю Украину удивительным образом роднят две гибельные для любого независимого государства черты. Первая — попытки опираться на чуждых культурно иностранцев в борьбе с куда более близким по культуре и менталитету «восточным соседом». Паны готовы были звать турок, французов, шведов — лишь бы не идти на компромисс с русскими. В течение последнего десятилетия власти в Киеве готовы были делать то же самое. Другая ошибка — упорное игнорирование естественных прав и свобод существенной части населения, подавление этого населения по этническому и конфессиональному признаку. Сюда же можно добавить и выступления различных «конфедераций», порой вынуждавших польских королей следовать их требованиям. Сильно ли подобная ситуация отличается от той, где толпа вооруженных «парамилитаров» может явиться к резиденции президента независимой страны и диктовать ему свои условия?

Относительно современной Украины можно сказать, что ее пытается оккупировать Галичина. Взгляды украинских властей на внутреннюю политику в последние годы основаны преимущественно на западноукраинском национализме. Его сторонники не учитывают ни культурных, ни этнических особенностей населения страны, взяв за модель «настоящего украинца» культуру и атрибутику жителей западных регионов страны. Если ты не такой — значит ты «не такой». Именно поэтому так важно знать историю, ведь даже если события не повторяются точь-в-точь, вас все равно не покидает ощущение, что вы уже смотрели это кино.