В настоящий момент времени под условным контролем Киева продолжают оставаться пять опасных ядерных объектов. Это три атомных станции: Ровенская, Хмельницкая и Южноукраинская, исследовательский реактор в Киеве и подкритическая урановая сборка в Харькове.
Каждый из этих объектов потенциально опасен в случае аварии или сознательной диверсии на нем и может оказать как негативное воздействие на окружающую среду, так и стать причиной гибели людей.
Каким образом можно решить «атомное уравнение» на Украине?
Потеря контроля и безответственность
Слово «условный» в случае описания степени контроля Киева за атомными объектами на Украине выбрано неслучайно. На сегодняшний день украинская столица уже находится пусть и в неплотной, но блокаде, а многие управленцы украинского оператора АЭС, компании «Энергоатом», равно как и из других управляющих организаций атомной отрасли уже покинули Киев и стали беженцами.
Более того, оставшиеся возможности контроля Киева над атомными объектами Украины используются отнюдь не во благо, а наоборот — во вред их безопасности. Так, в прошедшую среду Министерство обороны РФ сообщило, что на Чернобыльской АЭС было отключено внешнее энергопитание, причем команда на такое отключение прошла именно из центрального офиса «Укрэнерго» в Киеве.
В результате такой нештатной ситуации персонал ЧАЭС или Центрального хранилища отработанного ядерного топлива (ЦХОЯТ) был вынужден задействовать автономные источники питания — дизель-генераторы.
На сегодняшний день ЧАЭС не производит собственную электроэнергию и поэтому критически зависит от внешних источников электропитания. Еще опаснее ситуация в ЦХОЯТ, где Украина уже разместила около 20 тысяч отработанных топливных сборок и хранилище отработанного топлива самой ЧАЭС (ХОЯТ-1).
Еще при строительстве ЦХОЯТ Киев критиковали за авантюрное и небезопасное размещение такого огромного количества отработанного топлива на поверхности, в непосредственной близости от Киева и густонаселенных районов Киевской области. Однако Украина проигнорировала опыт других стран, которые захоранивают отработанное топливо в глубоких шахтах и обеспечивают его естественное охлаждение — и пошла по пути создания наземного хранилища с принудительной вентиляцией.
Сборки в ЦХОЯТ и ХОЯТ-1 нуждаются в постоянном охлаждении, которое возможно только при наличии электроснабжения. Если его не будет, то насосы не будут производить охлаждение. Как следствие, в хранилищах будет повышаться температура, а в бассейнах выдержки ХОЯТ-1 начнется парение воды и выход радиоактивных веществ в окружающую среду.
Таким образом, Киев уже не гнушается никакими, даже самыми опасными действиями, стараясь представить ситуацию как «потерю контроля» над своими ядерными объектами.
Две Фукусимы под Ровно
На сегодняшний день на трех АЭС, оставшихся под таким условным контролем Киева, работают девять реакторов — три типа ВВЭР-1000 на Южноукраинской АЭС, 2 ВВЭР-1000 на Хмельницкой АЭС и четыре реактора типа ВВЭР-440 и ВВЭР-1000 на Ровенской АЭС.
Вопросы безопасности особенно актуальны для Ровенской АЭС, где два самых старых энергоблока, первый и второй, оснащены реакторами ВВЭР-440, у которых нет дополнительной защитной гермооболочки. На них единственным барьером против распространения опасных радионуклидов в случае повреждения является сам корпус реактора. Причем такой реактор даже не обязательно взрывать, достаточно просто вывести из строя систему охлаждения. И тогда в активной зоне ВВЭР-440 рано или поздно произойдет неконтролируемый нагрев, что приведет к пароциркониевой реакции. Именно эта реакция вытеснения водорода из воды цирконием из оболочек ТВС привела к взрывам на энергоблоках японской АЭС Фукусима. По своей конструкции два ВВЭР-440 на Ровенской АЭС относятся к тому же I поколению атомных реакторов, что и фукусимские — и, как следствие, обладают теми же слабыми местами в своей конструкции, которые допускают пароциркониевый взрыв.
Важно подчеркнуть — потеря охлаждения может произойти на таких реакторах как в случае атаки извне, так и, что гораздо более опасно и вероятно, в результате целенаправленной диверсии. Причем особо сомневаться в возможности Киева пойти на подрыв собственной АЭС не приходится. В сентябре 2014 года, во время наступления народной милиции ЛНР и ДНР, командир батальона нацгвардии «Айдар» (организация запрещена в России) Сергей Мельничук признался в эфире украинского телевидения, что его бойцы заминировали Луганскую ТЭС в поселке Счастье, чтобы при отступлении этот объект «никому не достался».
Поэтому, с точки зрения обеспечения безопасности, наиболее разумным вариантом может являться договоренность о совместном патрулировании Ровенской, Хмельницкой и Южноукраинской АЭС, которые бы вели Росгвардия и штатные украинские подразделения по охране АЭС. В то время, как вооруженные силы России и Украины имели бы договоренность об исключении площадок АЭС и прилегающей территории из зоны военных действий.
Такой взвешенный подход уже работает на ЧАЭС, где площадка совместно патрулируется Росгвардией и подразделением Нацгвардии Украины. Так что ничего невозможного в таком подходе нет — была бы добрая воля со стороны Киева.
Однако ее, судя по всему, пока как раз и не хватает.