Лента новостей
Поиск
loop
Россия
Эксперты: Как не надо сокращать российскую полицию

Эксперты: Как не надо сокращать российскую полицию

14:58  2 Февраля 2015
5789

Специалисты оценивают «питерскую квоту» на сокращение в 1200 сотрудников, московскую – 3600

Специалисты оценивают «питерскую квоту» на сокращение в 1200 сотрудников, московскую – 3600 Санкт-Петербург, 2 февраля. Режим жесткой экономии, на который переходит Россия, предвещает стражам порядка новую волну сокращения. На прошедшей в конце января коллегии ГУ МВД по Санкт-Петербургу и Ленинградской области замминистра внутренних дел Михаил Ваничкин не исключил, что бюджет российской полиции может быть секвестирован на 15%. Следовательно, ожидаются кадровые сокращения. Источники в МВД говорят о 122 тысячах сотрудников по всей России, ненамного меньше, чем в 2009–2011 годы, когда в ходе реформы из ведомства ушли порядка 200 тысяч человек. Конкретные решения (сколько, кого и с какого числа увольнять) примут в конце первого квартала. Специалисты уже оценивают «питерскую квоту» на сокращение примерно в 1200 сотрудников, московскую – втрое больше. Есть, правда, чуть обнадеживающие уточнения: если секвестирование и произойдет, оно затронет, в первую очередь, управленческий аппарат городских, областных и районных звеньев МВД. Федеральное агентство новостей расспросило офицеров милиции-полиции разных поколений и разных подразделений (от территориального отдела полиции до ГУ), и они подсказали скрытые резервы в правоохранительном ведомстве, без которых можно вполне обойтись, причем охрана общественного порядка и раскрытие преступлений не пострадают. Разумеется, у каждого добровольного эксперта своя точка зрения на отдельные нюансы, – об этом лучше судить специалистам. Мы лишь приводим мнения, полностью совпавшие у собеседников, имена и должности которых мы не называем по просьбе самих полицейских. Наши эксперты выдвинули два основных тезиса: «Сокращение центрального аппарата МВД, ГУВД регионов – дело правильное. При этом нельзя трогать оперативный состав криминальной полиции. На уровне районного звена ни в коем случае не должны сокращаться ГИБДД, ОВО, ППС - наряды наружных служб. Ниже, в территориальных отделах, где людей и так не хватает, сокращать вообще некого». В Ленинградской области, к слову, есть уже достаточно обширные пространства с населенными пунктами, где не осталось вообще ни одного сотрудника полиции. И второе пожелание: «проводя реформу, надо исходить из объема работы, которую нужно выполнять на конкретной территории – без уравниловки». К примеру, в Кронштадте с 45-ю тысячами жителей работают полтора десятка участковых, и столько же (полтора десятка) трудятся в среднегородском отделе полиции, который обслуживает 80 тысяч жителей. Чтобы аргументировать свою позицию, эксперты предложили своего рода экскурс, иллюстрирующий работу полицейских подразделений. Приводим фрагменты их рассказа.

Берегите «землю»

Основная задача органов МВД, как известно – обеспечение правопорядка и раскрытие преступлений. В принципе, сдерживание криминогенной обстановки на определенном уровне достигается двумя путями: или за счет увеличения плотности уличных нарядов, или повышением раскрытия преступлений. Речь не только о дорожной полиции, нагрузка на которую по мере увеличения транспортных средств и обострению обстановки на дорогах год от года усложняется. И не только об участковых, которых хронически не хватает. Существовавшие и ныне действующие нормативы (один участковый на 3-4 тысячи жителей, старший участковый – на тысячу) не соблюдались и в более благополучные, с точки зрения финансирования, времена. Равно как и по числу наружных нарядов. Большая часть преступлений на улицах и в общественных местах (это грабежи, разбои, похищение автомототранспорта, преступления на сексуальной почве, причинение тяжкого вреда здоровью) если и раскрываются «по горячим следам», то в течение 72 часов с момента совершения. Потому что на практики львиная доля раскрывается только при наличии нарядов милиции-полиции, оказавшихся в нужное время в нужном месте. Потерпевший обращается в полицию, сообщает приметы, которые тут же передаются по рации окрестным нарядам, подозреваемого задерживают по приметам, и его опознает пострадавший. Если негодяя не задержали, потерпевший доставляется в дежурную часть, у него принимается заявление, возбуждается уголовное дело, проводятся процессуальные действия, к расследованию подключаются дознаватель, следователь, оперативники криминальной полиции – об этом чуть позже.

Патрули

После реформы 2009-2011 годов численность патрульных и, соответственно, плотность нарядов заметно сократилась. Это ощущается даже на центральных улицах, не говоря уже про спальные кварталы. В свое время взводы патрульно-постовой службы (ППС) были в составе территориальных отделений милиции (отделов полиции) плюс батальон – в распоряжении РУВД (районного управления МВД). Однако в ходе реформы взводы патрульных перевели в РУВД, причем в некоторых районах батальоны сократили до рот с гораздо меньшим числом полицейских. И если раньше патрульные, годами работая на одной территории, досконально знали свою «землю» (злачные места, проходные дворы, бабушки на лавочках и пр.), то теперь, по графику обслуживая несколько отделов милиции, столь подробно вникнуть в специфику каждого уголка огромного района (район в Петербурге - по сути, город-полумиллионник) возможности нет. А ведь был нормативный акт МВД, который предписывал: один сотрудник патрульно-постовой службы должен быть на тысячу человек, зарегистрированных на территории. То есть если в районе 300 тысяч жителей, должно быть 300 патрульных на улицах - это дисциплинирует заблудшего, что готовится совершить нечто противоправное и придает уверенность законопослушным гражданам. Далее, еще с 90-х годов сотрудникам милиции категорически запрещалось действовать (патрулировать, выезжать на вызов) в одиночку. Сейчас это сплошь и рядом. В патрульных машинах ДПС все чаще можно увидеть не двух, а одного инспектора. А в экипажах вневедомственной охраны, что именуются группами задержания (ГЗ) – двоих (водителя и полицейского). Еще недавно на задержание выезжали втроем. К примеру, сработала квартирная сигнализация, по сигналу тревоги прибывает наряд: водитель находится в машине, страхует выход из подъезда и обеспечивает связь. Двое полицейских устремляются в подъезд. По инструкции, один поднимается на лифте, другой – пешком (перекрывается путь к отступлению преступника). Допустим, дверь квартиры не имеет признаков вскрытия, значит, войти в помещение можно только в присутствии жильцов. До их появления экипаж должен охранять тревожный объект. Если окна квартиры выходят на разные стороны, один патрульный дожидается хозяев на лестничной площадке, другой располагается под окнами с одной стороны, водитель страхует парадную и другую сторону дома. Столь подробное изложение в инструкциях не смущает, ведь эти нормативные документы зачастую написаны опытом и кровью сотрудников. А как, спрашивается, перекрыть объект, если на задержание выехали всего двое – водитель и полицейский?

Укрупняем и плачем

Следующее новшество, которое привнесла реформа МВД – укрупнение территориальных отделов полиции. Раньше в Центральном районе было 6 отделов, стало 3 отдела. Единственное «но». Нормативное время прибытия группы задержания по сигналу тревоги – 4 минуты. А Центральный район, хоть и достаточно компактный, но постоянно забит транспортом. Быстро пробраться через пробки не удастся с любыми мигалками и сиренами. То есть, у преступников на совершение своего черного дела появляется дополнительное время.

Город принял

До реформы МВД в составе дежурного наряда дежурной части территориального отдела было пять сотрудников: дежурный, его помощник, инспектор по выезду на бытовые конфликты, резервный милиционер и милиционер-водитель. На сегодняшний день – двое: дежурный и помощник. Раскрыть преступление по горячим следам можно, когда информация о нем поступает стражам порядка в кратчайшие сроки. Схема хрестоматийна: случилась беда – звони «02». По телефону, со слов заявителя заполняется карточка, которая в электронном виде тут же отправляется в дежурную часть районного управления. Но там всего два сотрудника, один из которых может просто отойти, а другой - отрабатывать ранее поступивший сигнал. Только как возникнет возможность, карточка о происшествии скинут в территориальный отдел. Но и там всего два полицейских, которые одновременно следят за задержанными в специальном помещении и принимают заявки от посетителей. Таким образом, время реакции на свежую электронную карточку о преступлении может затянуться. И пока будет объявлен сигнал тревоги, на место выедут группы задержания, патрульные получат ориентировки по рации, преступник успеет перебраться в другой район, а то и замести следы. Надеяться на раскрытие по горячим следам не приходится. Возбуждается уголовное дело. Через два месяца расследование приостанавливается, и по 208 статье УПК дело переводится в разряд «глухих». После чего следователи или дознаватели периодически пишут поручения оперативным сотрудникам по выполнению определенных оперативных мероприятий: обойти территорию, установить причастных лиц, установить ранее судимых за аналогичные преступления. Но не факт, если дворник или слесарь на бытовой почве когда-то причинивший кому-то вред здоровью, отсидев и снова начнет хулиганить. Однако если отсидел за квартирную кражу, грабежи, разбои, есть вероятность, что, оказавшись на свободе, выйдет и будет продолжать заниматься тем же самым. Это, увы, его профессия. Словом, следователи и оперативники работают честно, хотя одновременно ведут с десяток (а то и больше) уголовных дел. Чаще всего эти дела доходят до суда, когда негодяй задерживается и по идентичности признается в серии преступлений. Успех здесь зависит от сотрудников криминальной полиции – от их умения задокументировать картину преступления, улики, вещественные доказательства, опросить потерпевших и свидетелей, грамотно составить доказательную базу и допросить подозреваемого.

Прорвемся, опера

Оперативник уголовного розыска, особенно, «на земле» - профессия изначально выматывающая, малоблагодарная и дефицитная. По нормативам, пять-шесть инспекторов угрозыска территориальных отделов милиции-полиции, закрывают пространство, где прописаны 80-100 тысяч жителей. Это при комплекте, а есть дежурства, отпуска, больничные. Один опер, как повелось, «детский» - ведет преступления в отношении несовершеннолетних или которые совершили малолетки. Остальные занимаются всем. В уголовном розыске районного звена за каждым направлением закреплены уже по два-три инспектора. Здесь и антинаркотическая группа (несмотря на целую спецслужбу – ФСКН – большая часть наркоманов с зельем задерживается «на земле») и группы, расследующие убийства, особо тяжкие преступления, имущественные преступления, и группа, разыскивающая пропавших без вести или уклоняющихся от явки в суд, и «угонная группа» (ДПС задерживает, в основном, транспорт, скрывшийся с места ДТП).

Где все плохо

Согласно статистике, наиболее низкий уровень раскрываемости у преступлений, связанных с угонами и с квартирными кражами. Это криминальная специализация, в основном, этнических групп (чаще всего, грузинской), значит – закрытое сообщество, где крайне сложно использовать агентуру. Воровское искусство передается из поколения в поколение, есть свои правила (например, не брать драгоценности – только деньги), техническое оснащение – на высочайшем уровне (позволяет блокировать даже хитроумнейшие сигнализации). Плюс «омерта» – круговая порука, «несознанка» даже при задержании с поличным. Но поскольку сложнейшие многоходовые комбинации и многоэпизодные преступления все же раскрываются, значит, квалификация наших сыщиков на высоте. Это, разумеется, относится не только к уголовному розыску, но и к профессионалам по борьбе с экономическими преступлениями.

Кого надо сокращать

Таким образом, резюмировали наши эксперты, все вышеперечисленные подразделения и их рыцарей не должны коснуться никакие сокращения. Наоборот, специалистов «на земле» необходимо всячески поддерживать и стимулировать. Разумеется, архиважно сохранить управленческую вертикаль, обеспечивающую эффективную работу территориальных органов и раскрытие преступлений. Однако, начиная с районного звена и выше, в полицейских координационных структурах имеются «лакуны», на которых вполне можно сэкономить в условиях жесткой финансовой экономии. Наряду с начальником районного управления, его первого зама-начальника полиции, у которого, в свою очередь два заместителя - по оперативной работе и по линии общественной безопасности (работоспособная управленческая вертикаль!), существует еще один освобожденный заместитель начальника управления, без которого можно вполне обойтись. Под заместителем по полиции общественной безопасности находится еще один старший офицер, курирующий дежурную часть и изолятор временного содержания. Абсолютно ненужное звено, ведь и у изолятора, и у дежурной части есть начальники, которые без проблем смогут замыкаться на зама по общественной безопасности. Задолго до реформы, когда стражей порядка «на земле» было гораздо больше, в кадровом подразделении районного управления трудились 5 сотрудников, вместе с начальником. Сейчас, при сокращенном штате – едва ли не втрое больше. Зачем столько? Без доброго десятка можно обойтись. В составе кадровой структуры есть минимум один психолог, который не имеет право лично или даже по настоянию своего руководителя вызвать для беседы сотрудника. Только по желанию самого полицейского. А если учесть, что в психологи райуправлений берут, как правило, девушек «до 30» - какой взрослый мужик-опер пойдет к ней на исповедь? Лучше по старинке, после смены с коллегами пропустят «по чуть-чуть», обсудят наболевшее (от непосредственного до самого высокого начальника), выспятся и - утром на работу. То есть психологи в районе - неэффективные в кризис штатные единицы. Еще одно подразделение - Отдел по борьбе с преступлениями и правонарушениями в сфере потребительского рынка полиции общественной безопасности (не путать с отделом по раскрытию экономических преступлений и борьбе с коррупцией криминальной полиции) – в рыночных условиях потеряло актуальность. На низкое качество продуктов, товаров и услуг, а также обвесы и обсчеты сегодня принято жаловаться в Роспотребнадзор, местные администрации, всевозможные общества защиты прав потребителей, а не в полицию, права которой, даже в части проверок, значительно урезаны. Следующее подразделение районного управления полиции, утратившее былую значимость - отдел исполнения административного законодательства. С полной нагрузкой трудится только соответствующая структура ГИБДД. В рамках же района при сокращении протоколов за административные правонарушения, составляемых полицией, основной функцией целого коллектива осталась дублировать данные территориальных отделов. Эти сведения без всякого труда «территориалы» смогут вбивать в единую компьютерную базу самостоятельно, минуя районное звено. Еще одна «надстройка» - подразделение из десятка старших офицеров, курирующее на районном уровне участковых уполномоченных. При минимально необходимой координации все отчеты могут напрямую поступать заместителю начальника полиции по общественной безопасности. Точно также, без лишних посредников стоит обмениваться с вышестоящими структурами информацией о проживающих на территории отдела лицах, осужденных условно или освобожденных из мест лишения свободы. Громоздкими и малоэффективными на районном уровне эксперты назвали отдел охраны общественного порядка и штаб, где служат едва ли не два десятка старших офицеров. Они в значительной мере лишь дублируют соответствующие (и тоже весьма разросшиеся) подразделения Главного управления МВД по Петербургу и области и занимаются, по большей части, бумажной работой, загружая бесконечными отчетами и тех, кто непосредственно обезвреживает преступников и правонарушителей. Вот и получается: на одного с плошкой – семеро с ложкой. Таким образом, по мнению экспертов, в штатном расписании практически каждого районного управления МВД можно в случае необходимости сократить с полсотни офицеров без всякого ущерба для охраны общественного порядка и борьбы с преступностью. Солидные резервы для экономии, несомненно, существуют и в Главке, особенно, на уровне Штаба. В начале 90-х в Службе оперативного управления со всем объемом работы в Петербурге и Ленинградской области справлялись с десяток сотрудников. Сейчас численность штаба ГУ МВД сопоставима со штатной численностью РУВД. Многообещающий материал для оптимизации. И еще одно немаловажное пожелание экспертов перед возможным сокращением штатов. Необходимо, чтобы все мероприятия, связанные с оптимизацией, основывались на реальном объеме работы стражей порядка, начиная с каждой территории. Если реформирование подразделений пустить на самотек, есть опасность, что отбор будет проходить по принципу не полезности и эффективности, а личной преданности тех или иных сотрудников. И тогда полицейская структура будет напоминать не стройную пирамиду, а, как сейчас – перевернутое яйцо.

Требуется операция «антибюрократ»

По мнению экспертов, эффективность работы правоохранительных органов страдает от огромного количества ненужных бумаг. Начиная с 90-х годов число локальных профилактических операций с одной-двух увеличилось до 15 одновременно. В конце концов в календаре оставались считанные дни, не охваченные той или иной операцией. И по каждой из них каждый сотрудник должен составить энное количество справок. Понятно, что большинство подобных отчетов пишется «под копирку», но даже на это расходуется масса времени. И еще. Кроме прокуратуры, осуществляющей надзор, в том числе за состоянием учетно-регистрационной дисциплины – чтобы не было просроченных материалов, исключительно контрольные функции стали превалировать в деятельности и ряда полицейских структур. Горькая поговорка: «сотрудник правоохранительных органов (от замначальника отдела и выше) без действующего взыскания – не настоящий сотрудник» – не добавляет стражам порядка ни энтузиазма, ни работоспособности.

Сохранить профессиональную школу

В советские годы любой выпускник юридического вуза приходил работать только в территориальный отдел милиции. После трех лет службы «на земле» его могли взять в РУВД, а еще через пять лет оперативного стажа – пригласить в ГУВД. В 90-е годы начальником РУВД не назначали, если претендент не отработал минимум трех-пяти лет в уголовном розыске. Сейчас среди начальников районных управлений таких меньше половины, а в Главное управление принимают чуть ли не сразу после окончания университета МВД. В то время как на местах достаточно профессионалов, готовых и имеющих право бросить вызов преступности на уровне пятимиллионного мегаполиса. Благо, школа Ленинградского уголовного розыска по праву считалась одной из лучших в стране. Любая реформа подразумевает смену поколений. Однако профессиональная преемственность должна стать основой при подготовке молодых сотрудников. Мнения экспертов Федерального агентства новостей записал Алексей Захарцев

Алексей Громов
Новости партнеров
mediametrics