Лента новостей
Поиск
loop
Общество
Воспоминания о блокаде: самая вкусная жареная картошка

Воспоминания о блокаде: самая вкусная жареная картошка

16:29  26 Января 2015
974

Дети, выжившие в блокаду

Дети, выжившие в блокаду В преддверии «Ленинградского Дня Победы» - Дня снятия блокады, который отмечается 27 января, Большая хоральная Синагога Петербурга бросила клич, попросив прислать воспоминания людей, переживших блокаду. «Вспоминать блокаду трудно и страшно. Но эти воспоминания бесценны, это память, которая должна оставаться с нами всегда… Спросите ваших родных, может быть, они готовы поделиться своей историей, рассказать, как жили и спаслись? Мы с радостью опубликуем все истории 27 января, в день снятия Блокады Ленинграда», - обратилась к петербуржцам пресс-секретарь Синагоги Анна Бродоцкая. Напомним, 27 января мир отмечает не только День снятия блокады, но и День освобождения Освенцима советскими войсками. Федеральное агентство новостей считает эту тему очень важной. Ведь сегодня, через 70 лет после окончания Второй мировой войны, вновь делаются попытки пересмотра ее итогов, в мире опять полыхают войны и локальные конфликты, усиливается взаимная нетерпимость, поднимает голову антисемитизм… Чтобы не забывать, какой ценой была оплачена победа, нам нужно сохранять память. Корреспондент ФАН попыталась просто пересказать семейные легенды, которые она помнит с детства. Полностью материал опубликован на сайте «Еврейский Петербург».

Жареная картошка

Никого из героев этой истории уже нет в живых. Расскажу, как сохранилось в изустных семейных легендах. Мои бабушка и дедушка по материнской линии были родом с Украины – дед был из Тульчина, бабушка – из Вапнярки. На даче перед войной: дедушка с детьми На даче перед войной: дедушка с детьми Когда началась война бабушка с детьми – шестилетней мамой и двухлетним дядей были на даче. Бабушка сразу засобиралась в город. К счастью, бабушка, считая себя «столичной штучкой», (фотография лишь в малой степени передает, какой она была красавицей), не очень-то любила ездить на Украину к провинциальным еврейским родственникам. Это их спасло, знаю несколько страшных историй о судьбе дачниц из Ленинграда, оказавшихся в оккупации. Бабушке 23 года, 1936 год Бабушке 23 года, 1936 год Мою маму должны были эвакуировать с детским садом. Бабушка уже собрала ее вещи, привезла дочь на вокзал, но в последний момент побоялась отпускать пятилетнего ребенка одного в неизвестность. Как она мне потом рассказывала, это маму и спасло – эшелон, на котором их детский сад должны были эвакуировать, в пути разбомбили. Впрочем, может это легенда, просто бабушка увидела сотни малышей с чемоданами и поняла, что тут ее кровиночку никто не защитит. Короче, вернулись домой. Мама перед войной Мама перед войной Жили на Международном, теперь Московский. В начале блокады бабушка, как все, помогала ПВО – тушила "зажигалки". При бомбежках и артобстрелах сначала бегали в бомбоубежище, у нее всегда был наготове мешок с самым необходимым. А потом бабушка плюнула: решила – если погибнут, то хотя бы вместе. Один раз бухнуло где-то совсем близко. Она рассказывала, что помнит дикий крик соседки: «Наш дом разбомбило!». Оказалось, нет – авиаударом срезало угол соседнего дома. После войны к полуразбомбленному дому 19-го века пристроили уродливую сталинскую башню. Дедушка, еще во время Финской войны Дедушка, еще во время Финской войны Дедушку сразу мобилизовали. Запасов продуктов не было, начался голод. Но и тут повезло. Дед воевал на Ленинградском фронте, в увольнительную до дома можно было доехать на трамвае. Он заворачивал свой котелок с супом в какие-то тряпки и приносил семье. Кроме того, дед  не пил и не курил, табачное и водочное довольствие тоже меняли на еду. Но зиму с двумя детьми, конечно, не пережили бы. Мама и дядя после войны Мама и дядя после войны В январе бабушку с детьми эвакуировали по льду Ладоги по Дороге жизни. Бабушку с двухлетним сыном пустили в кабину полуторки, а шестилетнюю маму посадили в кузов. Бабушка предупредила: машина не может останавливаться, будешь плакать и кричать – погибнем все. В кузове сорвалась бочка с горючим и, накатываясь, била маму по ногам, но она не кричала. Потом всю жизнь мучилась с ногами. Когда доехали до Осиновца, сама выйти из машины она уже не смогла. Мама рассказывала, что офицер, который вынес ее на руках, спросил – девочка чего ты хочешь? Мама ответила – жареной картошки. Та жареная картошка была самой вкусной в жизни. К счастью, они были изголодавшиеся, но еще не опухшие, не дистрофики, поэтому картошку было можно… Дедушка с дядей уже после войны Дедушка с дядей уже после войны Потом была жизнь в эвакуации, где тоже было несладко, но бабушка, человек с непростым характером, обладала великим талантом – невероятной цепкостью к жизни. Впрочем, возможно, евреи и выжили именно из-за таких мам и бабушек, которые зубами вгрызались в жизнь, не ради себя, а ради детей. В эвакуации, мама в платке во втором ряду слева В эвакуации, мама в платке во втором ряду слева Уже после войны, во время семейных сцен, когда дед в чем-то упрекал бабушку, она его осаживала – «я тебе обоих детей сохранила, и только я знаю, чего мне это стоило». Бабушка и в возрасте была красива Бабушка и в возрасте была красива Из героев этой истории последним умер мой дядя. Кстати, день рождения у него – 27 января. Так что теперь в этот день я еду на кладбище «Памяти жертв 9 января» с двумя букетами роз – один – на могилу дедушки-бабушки-мамы-дяди, другой – на холмик с обелиском над одной из многочисленных ям с негашеной известью, в которые страшной весной 42-го года свозили умерших ленинградцев. P.S. Фотографию моего дедушки по отцовской линии я, к сожалению, не нашла. Семью отца к счастью эвакуировали в самом начале войны, поэтому у моего тогда уже почти сорокалетнего деда (рост 153 см, вес около 45 кг), призванного рядовым, сердце за семью наверно болело меньше. Родители, 1957 год Родители, 1957 год Во время страшного разгрома летом 41-го года дед попал в окружение в районе Мги. Две недели выбирался к своим, утопил в болоте вещмешок и скатку, но сохранил красноармейскую книжку (впрочем, с его внешностью в плену у него шансов всё равно не было) и винтовку, ту самую знаменитую трехлинейку Мосина, которая была больше его самого. Войну закончил в Будапеште. Мне в детстве очень нравилось перебирать его ордена, особенно нравился какой-то юбилейный, за красивую ленточку. Но папа объяснил, что потертый дедушкин орден Славы – солдатский «Георгий» - гораздо как сейчас бы сказали «круче». Елена Янкелевич

Алексей Громов
Новости партнеров
mediametrics