Американские клакеры травили Образцову белыми мышами

Американские клакеры травили Образцову белыми мышами

20.01.2015 13:02
329

8 августа в Петербурге откроется Академия музыки Елены Образцовой. Об этом сообщила Надежда Тушакова, председатель совета директоров ОАО «Большой Гостиный Двор», где в исторических апартаментах XVIII века площадью 4500 кв. метров с учебными, репетиционными классами, концертным залом разместится необычный творческий центр. По замыслу оперной дивы, обучаться в академии будут как дипломированные исполнители, - чтобы легче было осваивать крупнейшие сценические площадки планеты,- так и одаренные ребята старше семи лет из всех уголков России. Им наряду с музыкальным искусством предстоит осваивать программу средней школы. Великая певица, организовавшая уникальный проект, ушла от нас 9 дней назад. В архиве Федерального агентства новостей сохранились размышления Елены Васильевной Образцовой о себе, об искусстве, о подрастающем поколении.

Уроки пения

- Надо возвращать все, начиная со школы. Как можно было отменить уроки пения? Это могли сделать только люди некомпетентные, без любви к Родине! Хоровое пение - это же русская соборность! Нужно открывать кружки, чтобы ребята радовались, как мы когда-то. Я занималась во Дворце пионеров, в в Аничковом дворце, и когда получала в школе тройки, мама говорила: «Всё, больше петь не пойдешь!», - я пересдавала, исправляла, чтобы скорее пойти петь. Я там узнала музыку, спела свой первый романс Чайковского. Обязательно надо, чтобы впитывали в себя музыку с самого детства. Нужны кружки не только певческие, чтобы дети были заняты делом, не болтались по улицам. Тогда можно будет пробудить в ребятишках то, что им дал Господь. Когда человек обладает Божьим даром, для него никаких препятствий нет: у него не только голос и музыкальный талант, - он умеет учиться, знает историю, литературу, музыку, изобразительное искусство, он много читает (сейчас же никто не читает из детей!). Поэтому, собирая одаренных ребят, мы делаем очень большое и важное дело. Я много лет мечтала о международной академии музыки. И очень-очень торопила всех представителей власти. У нас будет школа повышения квалификации артистов. Мы научим их различным стилям исполнения. Испанская, итальянская, французская музыка - это все разные исполнительские манеры. В России великолепные голоса, может быть, самые лучшие на свете. Нас подпирают корейцы и китайцы, у них прекрасные голоса, но у нас еще и душа русская потрясающая! Если человек придет с дипломом, подписанным мастерами академии - это уже путевка в жизнь.

Мы о карьере не думали

Сейчас гораздо легче сделать имя. Мы-то в свое время про карьеру не думали, были готовы петь во всех театрах. Наше поколение пережило блокаду, мы очень рано повзрослели, узнали, что такое жизнь, жажда жизни, дружба. Мы были маленькими, но уже взрослыми. Если на сцене исполнитель даже с очень хорошим голосом, но у него внутри ничего нет, его не слушают, он не интересен. Если люди приходят на твои концерты, значит, ты им интересен, а если не ходят – значит, тебе не надо этим делом заниматься. Когда мы начинали, мы были интересны людям, потому что в нас уже была жизнь. Нам надо было выразить свою душу; все, что нас переполняло, надо было отдать публике, а совсем не думать о карьере. Мы и театров-то не знали. Сейчас другой менталитет. Молодежь говорит: «Я буду петь в "Ковент-Гардене" или «Метрополитен-опере».

Букет из белых мышей

Мы же получали мировое признание вопреки тогдашним западным настроениям. Советский Союз люто ненавидели. И на наших концертах все время мешали: то в зале начинали играть на каких-то дудках, то полиция выводила ку-клукс-клановцев. Что только не придумывали против русских артистов и Советского Союза! Однажды в Филадельфии, когда я пела на сцене, что-то такое кинули в конце зала. Я вижу: среди зрителей идет волна напряжения, что-то ко мне катится. Думаю, если бомба, все бы разбегались, а так только ноги поджимают. А я все пою. В конце концов, на сцену выскочили штук сорок белых мышей. Сердце, конечно, выскакивает, но улыбаюсь: «Бьютифул! Бьютифул! Я так счастлива!»... Помню, как в Володю Спивакова, когда он играл Баха, что-то кинули, потом оказалось – краску. Я сижу в зале и вижу: у него манишка вся в крови. А он продолжает играть. Потом рассказал: «Ленка, кинули банку с краской, но я же знал, что это краска, решил, что меня убили. Думаю, буду играть до конца». Он доиграл. А на следующий день у меня был концерт в том же зале "Карнеги-холл". К гастролям мне сшили новое платье. Я вышла на сцену и думаю: «Неужели у кого-нибудь поднимется рука что-нибудь кинуть на такое платье?». Но уже по краям зала сидела полиция. Концерт прошел спокойно. Очень много неприятных моментов довелось пережить. Сейчас такого не случается. Разве что наши певцы поют на плохом языке или технически несовершенно, – но это и будем оттачивать в академии. Почему наша молодежь поет на Западе? Потому что здесь пока не платят, нет такого количества постановок, нет такого разнообразия дирижеров, режиссеров. С одной стороны, конечно, жалко, что таланты уезжают, а с другой стороны – они обязательно вернутся и будут радовать родных зрителей. Правда, многие сегодняшние постановки нацелены не на то, чтобы показать оперу, а чтобы спровоцировать публику. Опера Верди – опера уже не Верди, а того режиссера, который ее ставит.

Идиотам - идиотские оперы!

Меня очень волнует современная режиссура, потому что она разрушает. Порой на сцене - как в кино: раздели, бросили, убили. Нельзя так! Дурацкие, кретинские новые постановки - это безобразие! Это делается или специально, чтобы разрушить оперу, или из серости. Потому что пришли некультурные люди, не знающие ни истории, ни литературы, ни эпохи, в которой происходит действие. Как-то сидела с директором театра на репетиции новой постановки «Руслана и Людмилы». Я должна была петь Наину, но когда увидела, что главные герои занимались любовью на громадной кровати, какие-то лихие люди бегали абсолютно голыми по сцене, я отказалась участвовать в этом, с позволения сказать, «спектакле». А потом видела, как совсем маленьких детей, которые пришли посмотреть сказку Пушкина, родители уводили домой, прикрывая им глазки. Это как подойти к художественному полотну, пририсовать усы и сказать: так писал Рафаэль. В этом виновато руководство театра. Таких режиссеров надо гнать поганой метлой! Очень много зависит от артистов, которые соглашаются на эти идиотские постановки. Когда меня пригласили петь Кармен, где героиня была проституткой, тореадор Эскамильо вышел в красных порточках и боксерских перчатках, а сержант Дон Хозе изображал боксера-полицейского, я ушла, очень долго не пела в этом театре и считаю, что поступила правильно. Если бы певцы с уважением относились к себе и к музыке, они тоже могли бы сопротивляться. Театр должен развиваться, должны быть смелые работы, но те, что уважают либретто композитора. Или для идиотских постановок пусть им пишут идиотские оперы! К сожалению, некоторые директора говорят: пусть будут обсуждать скандальность нашего спектакля, но зато про нас будут писать и говорить. Пусть даже такой ценой. Это ужасно! Я думаю, это все-таки временное явление. Мне бы хотелось, чтобы режиссеры ставили настоящие спектакли, как полвека назад, когда люди ломились в театры - узнать эпоху, в которой жили, о чем думали, как общались в тот исторический момент - чтобы изучали историю в музыке. В музыке творится то же, что и в нашей жизни. Когда жизнь ломается, и музыка ломается, а когда у человека на душе спокойно, появляется гармония. Это обязательно будет. Алексей Захарцев

Алексей Громов
Киев назвал три условия проведения выборов в Донбассе
Закрыть