ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Филолог Дмитрий Богач: Достоевский учит быть счастливыми

Общество

По мнению Дмитрия Богача, творчество Достоевского вневременно, поскольку касается онтологических проблем, которые приходится решать каждому новому поколению.

Филолог Дмитрий Богач: Достоевский учит быть счастливыми
Творчество Достоевского сквозь призму православия Во что верил Федор Достоевский? Почему романы Достоевского, как правило, описывают дурных и безнравственных людей? Был ли Достоевский свободен от предрассудков, включая расовые? Достоевский и азартные игры — что здесь правда, а что вымысел? Был ли Достоевский патриотом своей Родины?

Заведующий кафедрой цифровой дидактики Санкт-Петербургского радиотехнического колледжа Дмитрий Богач объяснил в эфире пресс-центра «Патриот» феномен неувядающего интереса читателей к произведениям Федора Достоевского. По его мнению, творчество Достоевского вневременно, поскольку касается онтологических проблем, которые приходится решать каждому новому поколению.

По словам филолога, Достоевский показывает человека во всей его широте и многообразии, но в то же время выявляет черты, которые присущи все людям.

«Один герой Достоевского говорил: широк человек, слишком широк, в нем умещается две бездны: идеал Мадонны и идеал содомский. То есть человеку присущи и низменное падение, и стремление к высшему, светлому», - рассказал Дмитрий Богач.

По его мнению, в своих романах Достоевский показывает, что даже великий грешник, преодолев в себе комплекс вины, покаявшись, может стать великим праведником и примером высшей духовной жизни, что он способен к нравственному воскресению.

«Возникает такое впечатление, что Достоевский пытается отыскать в человеке облик Божий. Писатель считает, что человек способен найти этот идеал, что он способен понять истину Христа», - отметил Дмитрий Богач.

Причины популярности Достоевского ученый видит в том, что писатель вовлекает читателя в свой творческий процесс.

«Он ведет сложную и в то же время тонкую психологическую интеллектуальную игру с читателем. В романе «Преступление и наказание» вначале мы видим героя, который потерял ощущение счастья, мы видим его в таком судорожно-спазматическом, лихорадочном состоянии. Мы, конечно, подозреваем, что он что-то страшное задумал, и Достоевский про это отчетливо намекает, но еще не знаем, что в основе его преступления лежит теория. Потом Раскольников заходит в трактир и слышит те мысли, которые легли в основу его теории. И посмотрите, как соблазнительно звучит эта идея! Читатель искушается - вот одна жизнь и тысяча жизней взамен, одно преступление и тысяча добрых дел, он думает, как будто Достоевский заставляет его так думать. Читатель как будто становится соучастником преступления Раскольникова, он соглашается с этими радикальными идеями, которые потом перерастут в фашизм, в концентрационные лагеря, в «Освенцим». Это мы все видим в последнем каторжном сне Раскольникова. Читатель, искушаясь этой теорией, становится таким же преступником», - считает Дмитрий Богач.

Идею вовлечения читателя в действие романа, превращение его в соучастника происходящего филолог считает важным художественным открытием Достоевского.

«Не бывает единоличного преступления, мы все в ответе за него - в это заставляет нас поверить Достоевский. Каждый из нас по-своему виновен за преступление Раскольникова: он наш ближний, он воспитывался среди нас, и мы ничего не сделали, чтобы остановить его», - отметил филолог.

Идеи Достоевского, по словам эксперта, во многом перекликаются с учением православной церкви, однако писатель формирует новый взгляд на церковь.

«Он рассматривал и понимал церковь не как институцию и здание, а как сообщество верующих людей, как соборность, где в основе этой соборности - люди, скрепленные высшими праведными идеями: опять же, помоги своему ближнему», - рассказал Дмитрий Богач.

Филолог называет задачу поиска образа Божия в человеке основой художественной стратегии Достоевского.

«Воскресить человека к новой праведной жизни, помочь ему обрести истину, как это изображено во «Сне смешного человека», обрести радость жизни для других - разве это не высшая христианская идея, разве это не религиозное открытие Достоевского? Разве это не сверхрелигиозное качество, когда тебе каждый ближний становится близким, когда не бывает чужого горя, чужой беды и чужого преступления, и когда ты делаешь все, чтобы изменить мир вокруг себя и помочь своему ближнему? Эти религиозные качества демонстрируют многие герои его произведений», - подчеркивает Дмитрий Богач.

Филолог не считает при этом, что мрачный образ Достоевского, который возникает у читателей при прочтении его романов, противоречит духу православия как религии радости.

«Достоевский - не мрачный писатель, я с этим спорю уже много лет. Да, он проводит героев через великие испытания, но многие его герои обретают истину и сакральный смысл жизни. Достоевский - писатель, который дает понять: да, впереди тяжелейшая жизнь и испытания, да, человек ошибается, и иногда эти ошибки ему очень дорого стоят, иногда эти ошибки вообще роковые, но, как у Писарева, у которого есть такое выражение - «борьба за жизнь», так же про многих героев Достоевского можно сказать, что жизнь - это борьба за обретение счастья, обретение истины. Это - всегда поиски каких-то идеалов в любви, в жизни, в счастье. В Евангелии жизнь Христа тоже состоялась не благодаря, а вопреки. Конечно, это религия радости, но не дикой, не фривольной, а радости через обретение сакрального Божьего слова», - отметил Дмитрий Богач.