Лента
23 октября 11:56
Все новости
Разворот на 180 градусов: почему ОАЭ меняют свою внешнюю политику на Ближнем Востоке
Федеральное агентство новостей  / 

Приход радикального движения «Талибан»1 (запрещено в РФ) к власти в Афганистане вызвал политическое землетрясение, которое прокатилось по всему Ближнему Востоку. Тектонические плиты, которые определяли союзнические коалиции, начали серьезно смещаться.

Страны, которые ранее едва ли могли пойти друг другу навстречу, начали находить точки соприкосновения, при этом альянсы, всего год назад казавшиеся незыблемыми, трещат по швам. Так что вакуум, созданный бегством США из Афганистана, ощущался в Эр-Рияде, Абу-Даби и Тель-Авиве так же остро, как и в Кабуле.

Наиболее ярким проявлением неожиданных контактов стало сближение Турции и Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), ранее являвшихся открытыми геополитическими соперниками.

Международная редакция ФАН разбиралась, в чем особенности потепления отношений между Анкарой и Абу-Даби, а также почему традиционные союзники ОАЭ уже не кажутся столь преданными.

Турецкий гамбит

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган 18 августа провел встречу с советником по национальной безопасности Эмиратов Тахнуном бин Заидом Аль Нахайяном. Согласно официальному пресс-релизу по итогам переговоров, стороны обсудили двусторонние отношения, региональные вопросы и инвестиции Абу-Даби в Турцию.

Дипломатический советник эмиратского руководства Анвар Гаргаш на своей странице в соцсети назвал эти переговоры «историческими и позитивными». По его словам, основными темами встречи стали сотрудничество и экономическое партнерство.

«Я верю, что в предстоящем процессе будет еще несколько переговорных раундов», — сказал Эрдоган после встречи журналистам, добавив, что он открыт для саммита с фактическим правителем ОАЭ.

Впрочем, этот контакт не заставил себя ждать. Президент Турции провел телефонный разговор с наследным принцем Абу-Даби Мухаммадом бин Заидом бин Султаном Аль Нахайяном уже 30 августа. Лидеры рассмотрели пути развития двусторонних отношений, а также ситуацию в регионе и мире.

В действительности же лишь немногие доверенные лица знают, что обещал наследный принц главе Турции. Согласно источникам главного редактора агентства Middle East Eye (MEE) Дэвида Херста, Мухаммад бин Заид предложил Эрдогану инвестиции в размере более 10 млрд долларов.

Косвенные подтверждения информации Херства уже поступают. Так, базирующаяся в Дубае курьерская служба Aramex уже ведет переговоры о покупке турецкой компании по доставке MNG Kargo.

Как отмечалось ранее, тяжелое экономические положение могло подтолкнуть Анкару к разрядке отношений с геополитическим конкурентом. Однако, по мнению журналиста, импульс для перезагрузки исходит от именно Эмиратов. Эрдоган же, напротив, крайне насторожен в оценках, а внешнеполитический истеблишмент Турции настроен скептически.

Разногласий полным-полно

Примечательно, что еще совсем Анкара во всеуслышание обвиняла ОАЭ в причастности к попытке военного переворота в Турции 15 июля 2016 года, причем небезосновательно. Эмиратские спутниковые каналы, вещавшие из Дубая и Египта, намекали на путч за несколько часов и утверждали, что Эрдоган бежал в Германию. Да и в целом они пытались представить информацию в угоду путчистам.

В 2017 году глава МИД республики Мевлют Чавушоглу рассказал, что Абу-Даби потратил 3 млрд долларов на свержение Реджепа Тайипа Эрдогана и правительства Турции и оказал поддержку организаторам попытки переворота.

Его точку зрения дополнил и глава МВД Сулейман Сойлу, заявив в мае текущего года, что США И Эмираты сотрудничали в организации кровавых событий 2016-го. В целом в турецких проправительственных СМИ аналогичные утверждения прослеживались нередко.

Известно, что Абу-Даби финансирует неоконсервативные аналитические центры, которые регулярно критикуют Эрдогана и его способность контролировать экономику. ОАЭ также завербовали десятки арабских интеллектуалов и работников СМИ, чтобы представить президента Турции как неоосманского колонизатора в глазах и умах арабского народа и изобразить его террористом, который хочет оккупировать их землю и разграбить ее богатства. Нередко государство Персидского залива «натравливало» армию троллей на правительство Эрдогана.

Помимо прочего, две страны конкурируют за влияние в Сирии, Йемене, странах Африки. В частности, Абу-Даби курировал и спонсировал контрреволюцию, в результате которой был свергнут бывший президент Египта Мухаммад Мурси. Турция же, наоборот, известна своей близостью к режимам, чья идеология близка к принципам террористической организации «Братья-мусульмане»1 (запрещена в РФ).   

Анкара также не поддержала Авраамский договор — соглашение о нормализации отношений между Израилем и ОАЭ, подписанное в августе 2020 года при посредничестве бывшей администрации США. МИД Турции осудил это этот документ, подчеркнув, что народы Ближнего Востока не простят и не забудут того, что сделали ОАЭ. Ведомство назвало поведение Эмиратов «лицемерным» и добавило, что палестинцы были правы, отвергнув соглашение.

Тогда президент Эрдоган вообще заявил, что Турция рассматривает возможность приостановления или разрыва дипломатических отношений с ОАЭ, а также отзыва своего посла из Абу-Даби.

Масла в огонь подлили и ролики турецкого мафиози Седата Пекера, рассказывавшего из Дубая о преступлениях руководства Анкары. После того, как летом криминальный авторитет пообещал снять видео про свои отношения с Эрдоганом, власти ОАЭ призвали его прекратить публикацию видео — иначе они не смогут обеспечить его безопасность.

А спустя несколько дней после встречи турецкого лидера с советником по национальной безопасности Эмиратов чиновники из государства Персидского залива и вовсе потребовали от Пекера прекратить снимать ролики, порочащие другие страны, то есть и Турцию.

И это не первая попытка обняться и помириться: ОАЭ сделали аналогичную пробу, когда думали, что Хиллари Клинтон станет президентом США. Когда Дональд Трамп победил, потепление было вновь отложено. Очевидно, именно прагматизм, а не фундаментальное изменение взглядов, является причиной кардинального поворота во внешней политике Абу-Даби. Впрочем, и Анкара не против выйти из изоляции со стороны стран региона и поправить свое экономическое положение за счет инвестиций.

Разрядка с Катаром

Диалог с Турцией является не единственным проявлением изменений в политике ОАЭ. Спустя несколько дней после встречи с Эрдоганом Тахнун бин Заид вылетел в Доху, чтобы наладить отношения с другим давним конкурентом. 26 августа советник по национальной безопасности Эмиратов провел встречу с эмиром Катара Тамимом бин Хамадом Аль Тани.

В 2017 году Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ и Египет разорвали политические отношения с Дохой, обложили ее санкциями, а также попытались ввести общую блокаду Катарского полуострова. Эмират обвинили в финансовой поддержке террористических организаций «Братья-мусульмане», «Аль-Каида»1 и «Исламское государство»1 (все — запрещены в РФ), а также в сотрудничестве с шиитским Ираном.

При этом Анкара обеспечила срыв блокады, поставляя в Катар товары первой необходимости. Турецкие вооруженные силы, базировавшиеся в стране Персидского залива, своим присутствием предотвратили военный сценарий.

Всего год назад ОАЭ призывали Саудовскую Аравию не снимать блокаду с Катара. Однако в начале января 2021 года арабские государства все же объявили об отказе от антикатарской политики: страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) подписали соглашение о примирении с эмиратом, открыв границы.

Если Трамп одобрял действия Эр-Рияда и Абу-Даби, то при Джо Байдене Катар стал важнейшим партнером Вашингтона в регионе. Именно от этой небольшой страны зависел процесс взаимодействия с талибами и эвакуация афганцев из Кабула.

Новая формула

По словам источников MEE, знакомых с переговорами, высшие должностные лица ОАЭ проводят стратегическую переоценку внешней политики.

Необходимость выработки нового подхода объясняется первыми месяцами президентства Байдена. ОАЭ отметили две особенности своих изменившихся отношений с Вашингтоном с тех пор, как новая администрация пришла к власти: первая — призыв Штатов к деэскалации напряженности на Ближнем Востоке, вторая — непредсказуемость внешней политики США.

Это, несомненно, уже было очевидно при Трампе, когда он отказался бомбить Тегеран после того, как атаки йеменских хуситов, поддерживаемых Ираном, вывели из строя два саудовских нефтяных объекта, временно сократив добычу нефти вдвое.

В общем, теперь ОАЭ, по-видимому, решили распространять свое влияние посредством экономического сотрудничества, а не военного вмешательства и поддержки определенных политических фигур.

Неожиданное похолодание

Несмотря на внешне кажущееся братство, в отношениях между Саудовской Аравией и Эмиратами появляется все больше разногласий и соперничества. Больной темой во взаимодействии двух государств остается Йемен.

ОАЭ в 2019 году вывели большую часть своих вооруженных сил из Йемена, где являются членом арабской коалиции против хуситов из движения «Ансар Аллах». Кроме того, Абу-Даби финансово поддержал Южный переходный совет (ЮПС), который выступает за независимость ряда территорий республики. Несмотря на заключение Эр-Риядского соглашения между сепаратистами ЮПС и правительством Йемена в 2019 году, у сторон остается большое количество разногласий.

Кроме того, в июле Эр-Рияд внес поправки в правила импорта из других стран ССАГПЗ. В постановлении говорится, что все товары, произведенные в свободных экономических зонах в регионе Совета, не будут считаться отечественными. Учитывая, что свободные зоны — основная движущая сила экономики ОАЭ, для Абу-Даби новые ограничения стали настоящим вызовом.

Согласно циркуляру, из стран совета также был запрещен ввоз товаров, содержащих израильские комплектующие или произведенных компаниями, полностью или частично принадлежащими инвесторам еврейского государства. Такими способами Эр-Рияд мог выразить свое несогласие с политикой Абу-Даби по нормализации отношений с Тель-Авивом, а также оспорить статус Эмиратов как центра деловой активности региона.

Эмиратский политолог Абдулхалек Абдалла отметил, что Вашингтон больше не будет защищать страны Персидский залив и сражаться за нефть. В этой связи монархии Аравийского полуострова вынуждены адаптироваться к постамериканскому периоду.

В своем Twitter-аккаунте аналитик перечислил государства, с которыми ОАЭ, по-видимому, планируют расширять сотрудничество в области инвестиций и развивать торговые отношения в следующие 10 лет. Среди них — Индия, Индонезия, Турция, Кения, Южная Корея, Эфиопия, Израиль, Великобритания. Однако в этом списке не оказалось Саудовской Аравии и Египта — то есть нынешних ключевых союзников.

Неоправданные надежды

Несмотря на постепенное углубление взаимодействия между ОАЭ и Израилем, две страны не стали ключевыми союзниками, а Авраамский договор постепенно начал терять свой блеск спустя год после подписания в Вашингтоне. Раньше казалось, что этот акт примирения проложит многообещающий путь для сотрудничества, ведь в силу вступили доллары Абу-Даби и технологическая и военная мощь Тель-Авива.

Однако у соглашения было два фундаментальных недостатка. Во-первых, оно зависело от конкретных личностей: сейчас два ключевых игрока — Дональд Трамп и экс-премьер Израиля Биньямин Нетаньяху — уже не являются лидерами государств.

Во-вторых, пункты договора касались отношений между региональными государствами и США. Они не затрагивали фундаментальные проблемы между самими странами региона.

Мотивом Абу-Даби по сближению с Израилем было укрепление отношений с Вашингтоном, а признание Израиля являлось средством достижения цели, а не самоцелью.

В то же время для Израиля Авраамский договор был направлен на укрепление собственной безопасности путем усиления его регионального влияния. Однако Тель-Авив заблуждался в намерениях Эмиратов и Бахрейна, рассматривая нормализацию как военную и дипломатическую страховочную сеть для своего дальнейшего существования.

«Калейдоскопическое изменение международных отношений потребует от Израиля изучения своего места во вновь формирующейся системе. Идея о том, что существует проамериканский блок, который обеспечивает Израилю военную и дипломатическую защиту и действует вместе с ним в качестве неформальной коалиции против Ирана, начинает разваливаться», — отметил аналитик Зви Барвель в статье для газеты Haaretz.

Так что эмиратцы, быстро сориентировавшись, увидели новый расклад на Ближнем Востоке после проявления военной пассивности со стороны Вашингтона и нежелания разбираться в региональных проблемах.

Возможно, в обозримом будущем мы увидим новые, порой еще более неожиданные союзы и соглашения. Бегство США из Афганистана и их нежелание становиться непосредственным участником конфликтов может дать толчок к разработке более независимой политики влиятельных государств Ближнего Востока и способствовать разрядке напряженности в неспокойном регионе.

1 Организация запрещена на территории РФ.

Вернуться назад

Комментировать