«Жизненная необходимость»: Сталина Гуревич высказалась за возвращение смертной казни

Общество

Сталина Гуревич объяснила, почему выступает за снятие моратория на смертную казнь, и перечислила преступления, за которые полагается столь суровый приговор.

В России последняя смертная казнь была приведена в исполнение 25 лет назад. С 1997 года эта мера наказания заменена на пожизненный срок. Но дискуссии о целесообразности введения моратория на смертную казнь и о его снятии идут до сих пор. Чаще всего эта тема оживает после ужасающих своей жестокостью публичных преступлений, где судебная ошибка исключена. Но повлияет ли отмена моратория на статистику, совершаемых преступлений? За какие преступления надо выносить столь суровый приговор? И как избежать судебной ошибки при назначении смертной казни? На эти и другие вопросы ответила адвокат Сталина Гуревич в ходе прямого эфира, организованного Медиагруппой «Патриот» и ФАН.

В СССР было понятие «высшая мера социальной защиты» — так называлась смертная казнь. Но, правильнее говоря, по мнению Гуревич, это была «высшая мера социальной справедливости». Адвокат уверена, реанимация высшей меры наказания в нашей стране жизненно необходима. Поскольку люди, совершившие тяжкие преступления в отношении детей и массовые убийства, по сути, живут за счет средств родственников погибших и пострадавших, и ни о какой справедливости здесь речи не идет.

«Граждане, которые потеряли близких, родных, пережили ужас стараниями этих негодяев, вынуждены всю жизнь кормить людей, которые причинили им эти страдания и отняли жизнь близких. Ни для кого не секрет, что все тюрьмы, вся уголовно-исполнительная система — это налоги, которые складываются из наших отчислений и отчислений потерпевших в уголовном деле», — пояснила она свою позицию.

По словам Гуревич, если вернуть смертную казнь невозможно, надо ставить вопрос хотя бы о том, чтобы пострадавшие и близкие убиенных освобождались от налогового бремени. Для этого необходимо в первую очередь провести индексацию налогов и узнать, какой процент из них идет на содержание уголовно-исполнительной системы.

Гуревич убеждена, смертная казнь — наиважнейший инструмент социальной справедливости. Поскольку пожизненное заключение через десять лет для осужденного превращается из страданий в привычную жизнь. Да, она тяжелая, сложная, но человеком начинает восприниматься как вариант нормы.

Правозащитники и противники смертной казни часто апеллируют понятием «судебная ошибка» и приводят в пример людей невинно расстрелянных за преступления серийного убийцы Чикатило.

«Это любимая тема всех противников смертной казни, но ни одного человека, невинно расстрелянного за преступления Чикатило, нет и не существовало. Был расстрелян некий Кравченко за убийство Елены Закотновой, впоследствии в преступлении признался Чикатило. Но Чикатило по этому эпизоду был оправдан, то есть Чикатило не виновен в убийстве Закотновой. Кравченко посмертно был реабилитирован, и вопрос его причастности к убийству Закотновой для меня — открытый. Вполне возможно была ошибка и в обратную сторону – в вопросе его реабилитации. Ведь ранее Кравченко убил и изнасиловал 10-летнию девочку, но не был расстрелян только потому, что совершил это в возрасте 16 лет. Тогда ему дали десять лет заключения. По сути, он получил, что должен был», — объяснила Гуревич.

Однако адвокат все же признала, что судебные ошибки редко, но случаются. Поэтому необходимо четко прописать, что нельзя принимать решение без прямых улик, смертная казнь должна быть с отсрочкой в 3–5 лет для проверки обстоятельств. За это время дело должно пройти все судебные инстанции, чтобы проверить законность вынесенного приговора на всех стадиях.

По мнению Гуревич, столь суровый приговор должен выноситься только за тяжкие насильственные преступления, по некоторым пунктам, за массовые убийства, преступления, сопряженные с изнасилованием несовершеннолетних, и за убийство 2–4 лиц.