ФАН подвергся DDoS-атаке. В настоящее время сайт работает в ограниченном режиме.

Никакое давление не заставит Белград отречься от дружбы с Россией — замглавы МИД Сербии

Общество

Замминистра иностранных дел Сербии объяснил в интервью ФАН, почему Белград никогда не введет санкции против России.

Неманья Старович — заместитель министра иностранных дел Сербии и государственный секретарь министерства, в прошлом — историк, публицист, работал в мэрии Нови-Сада и правительственной канцелярии по Косово и Метохии. В эксклюзивном интервью специальному корреспонденту международной редакции Федерального агентства новостей он рассказал о давлении на Сербию со стороны Евросоюза и США по вопросу антироссийских санкций и объяснил, почему Белград никогда к ним не присоединится.

Также дипломат прокомментировал различия во внешнеполитическом подходе предыдущей и новой администраций Белого дома на Балканах и разъяснил недопустимость урезания полномочий Республики Сербской, как того хотят на Западе.

— Как бы Вы оценили развитие российско-сербских отношений за последние несколько лет?

— Считаю, что отношения между Республикой Сербия и Российской Федерацией находятся на историческом пике. Они зиждутся на глубоком фундаменте наших крепких исторических связей — как самих государств, так и наших народов. Однако крайне важно, что за последние годы на фундаменте этих исторических связей мы выстроили великолепное здание всесторонних отношений.

В истории, к сожалению, были периоды, когда все сводилось лишь к этим сильным историческим, культурным, этническим, религиозным связям и мы лишь часто дружески хлопали друг друга по плечу — в то время как нам не хватало конкретного сотрудничества во множестве областей. Сейчас, наконец, мы сотрудничаем и в сфере экономики (товарооборот больше, чем был когда-либо), а также очень интенсивно — в различных международных организациях. Добавим к этому также и обмен технологиями, и сотрудничество в области культуры, спорта.

Таким образом, наше сотрудничество всеобъемлющее, и мы достигли исторического максимума. Из этого, однако, не следует, что не осталось пространства и областей, в которых мы отношения развивать можем, должны, и уверен, что будем укреплять.

— Насколько важен тот факт, что Сербия подписала Соглашение о свободной торговле с Евразийским экономическим союзом?

— Соглашение о свободной торговле с ЕАЭС чрезвычайно важно, ведь Российская Федерация является крупнейшей экономикой в Евразийском экономическом союзе. Дальнейшее развитие наших двусторонних отношений, особенно в области экономики и торгового обмена, предполагало и подписание данного соглашения, которое укрепило экономические отношения и увеличило объем товарооборота. Мы весьма довольны достигнутым эффектом и посвящены сотрудничеству в рамках Евразийского экономического союза.

— В какой мере это соглашение используется? Не противоречит ли оно Соглашению об ассоциации с ЕС, и как к нему относится Брюссель?

— Всегда существует некая ревность в международных отношениях. Некоторые международные партнеры часто пытаются ставить в укор «излишне близкие» связи с Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой. Разумеется, мы подобные претензии отвергаем. Мы считаем, что наше продвижение на пути ко вступлению в ЕС никоим образом не мешает нам и далее развивать отношения с нашими традиционными партерами и друзьями.

Мы понимаем, что к тому моменту, когда мы достигнем полноправного членства в ЕС, безусловно придем к пересмотру определенных соглашений с так называемыми «третьими странами». Однако никто не имеет права требовать от нас, чтобы в данный момент мы прекратили весьма плодотворное и значительное сотрудничество с Российской Федерацией и странами-членами ЕАЭС, пока двери к полноправному членству в Евросоюзе для нас все еще закрыты.

Если говорить о конкретной пользе, наши данные свидетельствуют, что Соглашение с ЕАЭС было весьма плодотворным и принесло однозначно хорошие результаты. В конечном счете мы никогда не хотели этого достойного сожаления режима экономических санкций между странами политического Запада, включая страны ЕС, с одной стороны, и Российской Федерацией, с другой. Мы никогда не присоединимся к санкциям. К тому же множество компаний из стран ЕС использовали эту возможность, чтобы открыть здесь производство и реализовать прямые иностранные инвестиции — именно с целью выхода на рынки РФ и стран-членов ЕАЭС. Однако для этого должно быть соблюдено условие — более 50% общей стоимости продукта должно быть произведено именно в Республике Сербия.

— Насколько ощутимо давление со стороны ЕС и США по вопросу антироссийских санкций и сотрудничеству с Москвой? Как Белграду удается противостоять этому давлению в отличие от Черногории и Македонии, которые также на пути в ЕС?

— Давление оказывается постоянно на протяжении десятилетий. К сожалению, к этому мы уже привыкли, упорно подчеркивая, что Республика Сербия проводит собственную политику, независимую и суверенную.

Нам жаль слышать, что некоторые из наших друзей в международном сообществе принимают не слишком дружественные решения в отношении Сербии. Прежде всего — в вопросах, касающихся статуса нашего южного края Косово и Метохии, оправдывая это давлением со стороны некоторых великих и влиятельных держав.

Если уж кто-то и знает, что такое давление — так это мы, Республика Сербия. Мы ему подвергаемся каждый день, но тем не менее мы сопротивляемся, не желая портить отношения с нашими традиционными партнерами таким радикальным способом, как, например, введение санкций против Российской Федерации. И этого совершенно точно не произойдет, как минимум за время мандата этого правительства, и пока во главе Сербии президент Александр Вучич.

Мы выбрали путь, который иногда бывает более трудным, однако только он в долгосрочной перспективе дает свои результаты — проведение суверенной внешней политики и развитие двусторонних отношений со всеми партнерами. Если кому-то не было очевидно, что только такая политика и дает результат, то это стало ясным во время пандемии коронавируса.

Приведу один пример. Если бы мы по каким-то причинам выбрали другой путь, по которому пошли некоторые из наших соседей — разве было бы тогда возможно столь интенсивное сотрудничество с РФ и с КНР с целью защиты здоровья наших граждан и сохранения экономики? Ведь благодаря этому нам удалось обеспечить значительные партии вакцин, помимо сотрудничества с западными компаниями Pfizer и AstraZeneca, и спасти жизни наших граждан.

— Можно ли говорить о синхронизации натиска Брюсселя и Вашингтона с целью выдавливания России с Балкан?

— Часто на Западе говорят о так называемом «злонамеренное» влиянии России в Сербии или в регионе в целом, который они называют Западными Балканами (термин, который нам не особо нравится).

Наше сотрудничество с РФ и КНР, к которому также часто апеллируют, проходит преимущественно в конструктивном ключе, и основано на обоюдных интересах. Мы постоянно настаиваем на том, чтобы нам наконец-то указали на конкретные ситуации и случаи, в которых они видят эту так называемую «злонамеренность».

Но мы не получаем конкретных ответов на эти вопросы. С другой стороны, если посмотрим на сам образ и вид влияния со стороны политического Запада на нашу страну и регион — то становится очевидным, что его давление намного более открытое и не может даже сравниться с политической активностью России в Сербии и балканском регионе.

Поэтому мы решительно отрицаем подобные намеки и всегда подчеркиваем, что проводим свою суверенную внешнюю политику. И не желаем провозглашать политическое сотрудничество с важным и дружественным государством неким «злотворным влиянием».

— Брюссельские чиновники не раз ставили Сербию перед выбором: «или мы или они», осуждая сотрудничество Сербии с Россией, особенно в военной сфере. Есть ли опасность, что хорошие отношения с Москвой могут быть поставлены под вопрос из-за евроинтеграции, или же эти отношения могут стоить Сербии членства в ЕС?

— Мы отвергаем подобный подход, хотя иногда это является сложнейшей задачей. Мы стремимся продвигаться на пути к полноправному членству в ЕС, ведь это недвусмысленный интерес для нашей страны. Но являясь демократическим государством европейского континента, мы решительно отвергаем всякое давление. Ради цели, которая представляет наше стратегическое определение, однако часто напоминает некую «подвижную мишень», причем постоянно ускользающую — мы не желаем каким-либо образом поставить под угрозу отношения с нашими традиционными партнерами.

Разумеется, это бывает крайне сложно, особенно в периоды обострения в отношениях Москвы и Брюсселя или Вашингтона. В такие моменты часто продвигается нарратив о том, что Сербия и Балканы в целом находятся на некой «линии огня». Мы подобные интерпретации решительно отвергаем. Мы считаем, что для нашей позиции, для развития нашей внешней политики в целом, весьма благоприятно, когда происходит пускай и небольшое, но потепление в отношении великих держав.

Поэтому мы приветствуем встречу на высочайшем уровне между президентом Российской Федерации и президентом США, которая недавно состоялась в Женеве. Надеемся, что это станет началом процесса, в котором с помощью ряда небольших шагов ситуация дойдет до некоторого потепления, нормализации отношений. Ведь в таких обстоятельствах и наша внешняя политика получит новый импульс и пространство для действий.

— Изменилось ли отношение Белого дома к региону с приходом новой администрации — особенно в вопросах Косово и статусе Республики Сербской?

— Нам только предстоит узнать, что на самом деле представляет собой внешняя политика США с приходом новой администрации президента. Не является тайной, что администрация предыдущего президента Трампа несколько лучшим способом калибровала и балансировала свою политику в отношении нашего региона в последние 30 лет.

То есть, у них был несколько иной подход. Говоря словами бывшего чиновника предыдущей администрации — они решили «прекратить политику автопилота» в Балканском регионе и начать применять несколько иные, креативные, и по нашему мнению, более конструктивные решения. Конечно, сейчас совершенно новая американская администрация, которая анонсировала определенные перемены в отношениях, прежде всего, с европейскими партнерами.

Мы видим, что вопросы европейском континента, включая и наш регион в Восточной Европе, будут переданы ЕС, который будет играть решающую роль, а США отойдут на второй план. Нам только предстоит увидеть, каким, в конечном счете, будет проявление этой политики на Балканах.

Наша рука протянута к США, и мы надеемся, что у нас будут собеседники, которые будут правильно понимать наши позиции и потребность не отступать от защиты жизненных национальных интересов.

Отмечу, что противоправную сецессию Косово и Метохии мы не признаем и никогда не признаем. Если говорить о легитимных интересах народа, который проживает во всем регионе, разумеется, они включают в себя и права сербского народа в Черногории. Но прежде всего речь идет о Боснии и Герцеговине, где мы наблюдаем все растущее давление с целью ревизии Дейтонских соглашений и урезания полномочий и возможностей Республики Сербской.

Безусловно, мы не считаем, что Дейтонские соглашения «вырезаны в камне». Есть пространство для обсуждения определенных изменений или функциональных улучшений. Однако любой договор должен быть основан на согласии двух энтитетов и трех конституционных народов Боснии и Герцеговины: бошняков, сербов и хорватов. Любая попытка навязать решение одному энтитету или одному народу — ведет к общей дестабилизации, чего мы никоим образом не можем поддержать.

— Перед выборами команда Байдена заявляла, что Вашингтон будет больше посвящен Балканам и особое внимание уделит Боснии и Герцеговине. Насколько реальна опасность унитаризации БиГ?

— Мы поддерживаем целостность Боснии и Герцеговины как государства, но также мы абсолютно поддерживаем целостность Республики Сербской как энтитета в составе БиГ. В этом заключается наша внешняя политика в отношении весьма важного для нас соседнего государства. Однако очень часто в регионе и множестве важных столиц политического Запада, прежде всего, в странах ЕС, мы наблюдаем крайне лицемерный подход, который для нас является недопустимым. Мы постоянно слышим о недопустимости перекраивания границ на Балканах, особенно в отношении БиГ, в то время как границы Сербии полностью игнорируются.

Таким образом, те, кто сейчас говорит, что «любой ценой нельзя допустить изменения границ на Балканах», первыми с большой радостью первыми побежали признать независимость самопровозглашенной «Республики Косово», вопиюще нарушая территориальную целостность Сербии.

Именно поэтому наш президент, выступая на саммите в Словении, внес поправку в подготовленный заключительный документ. Он заявил, что мы готовы присоединиться абсолютно ко всем инициативам, касающимся недопустимости изменения границ на Балканах и в Восточной Европе, — но только в случае, если они будут определены так же, как и в Организации Объединенных Наций. И вдруг чудесным образом внезапно исчезло стремление с такой поправкой принимать заключительную декларацию этого саммита.

Вы узнали об этом первыми.
Подписывайтесь на наш сайт
и будьте в курсе самых важных событий!