Лента новостей
Поиск
loop
Весь мир
Иран, уран, ХАМАС и контрабанда

Иран, уран, ХАМАС и контрабанда

12:08  19 Ноября 2014
677

Иран находится в гуще мировой геополитики, богато углеводородами, стремится к высоким технологиям (от ядерной энергетики до космоса) вот уже несколько десятилетий пытается найти свой особый путь в будущее

Чтобы понять, чем грозят России уже введенные против нее санкции и какие следующие антироссийские меры ждут своего часа, достаточно присмотреться к странам, давно живущим в условиях американского и европейского эмбарго. Лучшим примером здесь является Исламская республика Иран - ближневосточный двойник России. Это восьмидесятимиллионное государство находится в гуще мировой геополитики, богато углеводородами, стремится к высоким технологиям (от ядерной энергетики до космоса) вот уже несколько десятилетий пытается найти свой особый путь в будущее, сопротивляясь тотальному влиянию "нового мирового порядка", — и практически все это время живет под санкциями Запада. Последняя и самая серьезная волна санкций против Ирана прокатилась по евроатлантическому миру в 2010—2012 годах. Формально она была связана с отказом Тегерана прекращать свою программу обогащения урана, которую американские союзники на Ближнем Востоке, от Израиля до Саудовской Аравии, считают прямой угрозой своей национальной безопасности. Но правильнее видеть в разнообразных примерах антииранского прессинга попытку Запада искусственно остановить экономическое развитие страны, способной, в случае удачного модернизационного рывка, стать ведущей региональной державой на всем Ближнем Востоке — то есть в зоне, имеющей жизненно важное значение для всей мировой экономики. Сильный Иран никак не вписывается в многолетнюю американскую политику "контролируемой хаотизации" Большого Ближнего Востока, и потому в глазах Вашингтона не имеет права на жизнь. Если же в отношении Ирана и случаются какие-то послабления санкций, то за ними не стоит ничего, кроме тонкого западного расчета, например, на падение цен на нефть как инструмент давления на Россию. Так как же обстоят дела с антииранскими санкциями? Похоже, в этом вопросе нам предстоит сделать много открытий…

Отлучение от западного бога

С некоторыми из санкций, примененных Западом против Ирана, Россия уже успела познакомиться. Например, в отношении ряда высших должностных лиц Исламской республики Иран (ИРИ), а также целых институтов, научных коллективов и корпораций вот уже несколько лет действуют разнообразные "черные списки", фигуранты которых давно потеряли свободу передвижений по миру и не могут пользоваться замороженными активами в западных банках. Сразу несколько ключевых отраслей иранской экономики, в первую очередь нефтегазовый сектор и ядерная энергетика, лишились возможности получать инвестиции и технологии с Запада. Между Ираном и западными компаниями ВПК прекращено любое военно-техническое сотрудничество. Эти или подобные им меры действуют сегодня и против нашей страны. Правда, не в таком масштабе: положение Ирана усугубляется американским законом CISADA, подписанным Бараком Обамой летом 2010 года, согласно которому под санкции США попадают любые иностранные компании и лица, посмевшие иметь деловые отношения с иранской нефтянкой, банковским сектором, подразделениями Корпуса стражей исламской революции и др. Влияние этого "косвенного" эмбарго настолько велико, что, например, российские компании вынуждены были свернуть в Иране практически весь бизнес, а сама Россия так и не решилась за все последние годы поставить каспийскому соседу комплексы С-300, несмотря на давно подписанный контракт, хотя формально эта оборонительная система не входила в список запрещенного к продаже в Иран оружия. Однако перечисленные меры выглядят розовым сном старшеклассницы по сравнению с санкциями, введенными США и Евросоюзом в отношении Ирана весной 2012 года. Тогда против исламской республики была применена мера, которой Запад пока только угрожает нашей стране. 2,5 года назад произошло полное отлучение Ирана от транзакционных сделок в системе SWIFT, с попутным прекращением обслуживания иранских компаний в системе международного страхования. Одновременно на счетах в западных банках были заморожены 100 млрд уже полученных Ираном нефтедолларов. Фактически это означало полный запрет любой торговли с Ираном в ведущих мировых валютах. Но даже в тех случаях, когда Тегерану удавалось договориться с третьими странами о продаже своей нефти за местные "рупии", сделки нередко срывались из-за отсутствия страховки на транспортировку "черного золота". В результате банковского эмбарго и прямых запретов на покупку иранской нефти, введенных, в частности, Евросоюзом в январе 2012 года, Иран пережил резкое сокращение нефтеторговли, формировавшей в лучшие годы свыше 85% всей экспортной выручки исламской республики и порядка 20% ее ВВП. Прямой ущерб в этой сфере оценивается в 40 млрд долларов ежегодно. Падение экспорта нефти не могло не сказаться на жизненном уровне населения и внутренних инвестициях в нефтегазовый комплекс, в котором с 2007 года по сегодняшний день, как заявляется, не введено в строй ни одного нового объекта. И хотя последовавшую вслед за тем девальвацию иранского риала на несколько десятков процентов можно зачислить, скорее, в ответные профилактические меры Тегерана по поддержанию бюджетных доходов, стране не удалось избежать роста инфляции и серьезных, иногда в разы, скачков цен на еду и продукты первой необходимости. Здесь сказалось второе ключевое следствие банковского эмбарго: будучи отрезанным от долларов и евро, Иран больше не мог закупать на них требуемые иностранные товары, что привело к существенному ограничению импортного ассортимента. Сегодня в России популярна идея скорейшей минимизации торговли нефтью, газом и прочими товарами за доллары, однако для Ирана долларовый бойкот оказался крайне серьезной проблемой хотя бы в силу чисто логистических сложностей. В свою очередь, те страны, что продолжали покупать у Ирана нефть в обход западных санкций, например Китай, старались использовать это с выгодой для себя, требуя от Тегерана значительных скидок.

Экономический джихад

Несмотря на столь серьезные испытания, Ирану удалось в целом справиться с экономическими неурядицами, вызванными санкциями, не скатившись в нищету и мрак гражданского противостояния. Этому способствовал целый комплекс ответных мер: от лихорадочных шагов авантюрного характера до глубоких структурных преобразований. Так, Иран можно назвать первооткрывателем полулегальных способов обхода устоявшихся правил мировой торговли, основанных на SWIFT и тому подобных инструментах. Иран изобретает все новые способы взаимных расчетов с другими странами и не гнушается тем, что на Западе может быть расценено как контрабанда. Считается, что для обхода санкций Иран использовал банки в Турции, ОАЭ, Бахрейне, Китае и, возможно, России; была задействована брокерская система расчетов Havaleh; в целом ряде случаев Тегеран продавал свои товары за золото (например, реализуя газовый контракт с Турцией и нефтяной — с Индией). Уже к концу 2012 года экспортная монополия Национальной нефтяной компании Ирана была ликвидирована, и ее место заняли многочисленные коммерческие структуры, с помощью которых значительно проще формировать черный рынок нефти. Ходят слухи, что эти вынужденно контрабандные схемы в Иране курируют военно-промышленные структуры, аффилированные с Корпусом стражей исламской революции. Одновременно Тегеран принялся сколачивать целый блок из государств, готовых торговать с ним, невзирая на санкции. И здесь, помимо Китая, значительную роль стала играть Индия, предоставившая Ирану свои нефтеперерабатывающие мощности и подписавшая с ним несколько крупных инфраструктурных проектов в обход Пакистана. Мелкие трудности решались "на месте", например, путем создания национального фонда страхования экспорта нефти, которому иранский Центробанк выделил несколько миллиардов долларов. Еще в марте 2011 года лидер государства, рахбар Али Хоменеи, объявил четвертое десятилетие существования исламской республики "декадой прогресса и справедливости", причем в его формулировках содержалось понятие "экономический джихад", означающее удвоенные усилия народа на трудовом поприще. Тогда же по объемам бюджетных субсидий, направленных на поддержание низких цен на топливо, Иран занял первое место в мире. В условиях санкций никому в Тегеране и в голову не пришло задирать тарифы. Напротив, субсидировались вода (на 25%) и электроэнергия (на 45%). Свою роль сыграла и интенсивная газификация страны, предпринятая в последние годы: практически все "голубое топливо", добываемое в Иране, идет на удовлетворение внутреннего спроса, в результате чего доля газа сейчас превышает 60% от всего энергопотребления в стране — это высвобождает более маржинальную нефть для более прагматичных целей. Большие деньги были направлены в те отрасли промышленности и сферы иранской жизни, которые можно было использовать как локомотивы развития (например, фармацевтика и космос) или как предметы торга с "мировым сообществом". Так, несмотря на целый ряд провозглашенных уступок в области обогащения урана, позволивших смягчить режим санкций и даже разблокировать несколько миллиардов иранских долларов на счетах в западных банках, Тегеран по-прежнему не собирается отказываться от своей ядерной энергетики. И, как все прекрасно понимают, от разработки собственной атомной бомбы. Другой предмет геополитических торгов в регионе — необъявленная, но всем известная поддержка Тегераном повстанческих движений в Палестине (ХАМАС) и Ливане (Хезболла), а также его симпатии к режиму Башара Асада. После некоторого ухода в тень в 2012 году Иран сегодня вновь превращается в значимую величину на переговорах с "Большим Сатаной" и его "партнерами". Тегеран и не думает отказываться от очевидных козырей, с которыми можно играть на региональной "шахматной доске". Отдельно нужно отметить резкий рост иранских расходов на армию и ВПК. Если в 2010 году оборонный бюджет оценивался в 7 млрд долларов, то уже через два года более похожей на правду считалась сумма в 21—23 млрд долларов. Причем эти вложения, помноженные на резкое увеличение ирано-китайского военно-технического сотрудничества, стали приносить конкретные плоды. Иран смог создать собственный ЗРК малой дальности и вплотную подойти к "локализации" ЗРК HQ-9/FT-2000, китайской версии С-300. Необходимое оборудование и технологии Тегеран также закупает у китайцев. Лишь в одной сфере собственной жизни Иран отказался нырять в пучину бурных реформ: сложная политическая система страны по-прежнему пребывает в неизменности, несмотря на все мельтешение страстей, вроде президентских выборов или уличных протестов. Видимо, в Тегеране очень хорошо выучили советский урок конца 80-х годов: политические и экономические изменения, предпринятые одновременно, — это верный путь к национальной катастрофе. Илья Вахлаков

Алексей Громов
Новости партнеров
mediametrics