Блокада Ленинграда: рассекречены новые архивы

Блокада Ленинграда: рассекречены новые архивы

23.06.2014 19:27
460

В Музее политической истории России в Петербурге состоялся круглый стол, на котором историки, писатели, архивисты говорили о рассекреченных материалах блокады Ленинграда. Директор Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) Андрей Сорокин представил документы, которые могут дописать историю обороны нашего города-героя. Идея собрать на круглый стол специалистов в области истории Великой Отечественной войны и обсудить рассекреченные документы принадлежит писателю и публицисту Даниилу Гранину, соавтору «Блокадной книги». «Я прошу нас понять ценность этого события, – сказал Даниил Александрович. – Наконец мы можем увидеть самый заповедный архив. Все то, что не было доступно и служило материалом для фантастических мифов, догадок. Архив Сталина, архив Политбюро. Это огромная новость, которая обязывает историков броситься к этому массиву документов, неизученных, необдуманных еще. Она дает возможность понять, как возникали какие-то решения, вся конструкция войны». Приблизиться к полной картине того, что же происходило в Ленинграде в памятные 900 дней и ночей блокады, должны помочь документы из РГАСПИ. Они хранятся в Москве. Это личные фонды Сталина, Жданова, Микояна, документы Политбюро, фонда Комитета обороны, партизанского движения. Андрей Сорокин сказал, что большинство документов «были рассекречены не вчера, а 16 лет тому назад». По его мнению, именно сейчас настало время перейти от умозрительных заключений к конкретным историческим фактам с опорой на источники. Директор РГАСПИ признался, что не рассчитывает представить истину в последней инстанции. Его целью было поставить новые вопросы в освещении Великой Отечественной войны, которое сейчас страдает двумя крайностями: триумфально победной, игнорирующей ошибки правительства с одной стороны и негативистской, которая игнорирует важность победы. «Тема блокады Ленинграда вдруг приобрела общий интерес, – поделился своим ощущением Гранин. Я чувствую это по переизданию «Блокадной книги», по звонкам, письмам, конференциям. Почему? Еще не понимаю. То ли дело в общей напряженной обстановке последнего времени. То ли потому, что мы чувствуем, что не до конца известно все, что было в городе». Ключевое значение Андрей Сорокин отдает рассекречиванию личного фонда Сталина, его телеграммам, записям переговоров с командующими фронтов по прямому проводу. Обнародованы документы об обстановке на Северо-Западном, позже Ленинградском фронте, сообщения о деморализации войск в первые годы войны, о бегстве с поля боя, о пьянстве старшего состава и общей неподготовленности армии, об отсутствии координации между разными видами войск, предпочтительном использовании живой силы вместо военной техники. Цитаты рукописных писем Жданова Сталину, телеграмм Верховного главнокомандующего, по мнению Сорокина, привели его к парадоксальному выводу. «Можно и нужно говорить, что глубина поражения 1941 года связана с недостатками управления страной, которые исповедовал человек, стоящий во главе этой страны, – считает Андрей Сорокин. – И столь же определенно можно говорить, что только благодаря жесточайшему стилю управления, который он исповедовал, удалось остановить наступление, восстановить дисциплину в войсках. Как ни трудно разным общественным силам современного российского общества соединять в своем сознании эти две совершенно противоположные стороны одной медали, медаль остается одной-единственной – за победу в Великой Отечественной войне. Хотелось бы, чтобы застыв на груди народа-победителя одной стороной, эта медаль не приросла намертво, чтобы мы эту медаль рассматривали с обеих сторон и понимали, что фасадная сторона имеет некоторый реверс, и на нём очень много крови, человеческих страданий, которых могло быть значительно меньше». Никита Ломагин, автор книги «Неизвестная блокада», призвал коллег не сводить историю к мифу «Без Сталина войну не выиграли бы», а признать важность усилий его соратников и «высветить новых героев». По его мнению, роль в истории ленинградской блокады Жданова, Ворошилова, Микояна также достойны внимания историков. «Мы никогда не посчитаем жертв блокады Ленинграда, – добавила историк Юлия Кантор. – Мы не знаем, что происходило с теми, кого эвакуировали из Ленинграда в первые месяцы войны. Видно, что регионы не были готовы принять людей, которых к ним везли. По документам люди теряются тысячами. Статистические ли это погрешности? Или реальные люди, застрявшие в составах по дороге к месту эвакуации? Неизвестно, сколько людей живыми добрались до мест эвакуации». Сложные и неизученные вопросы истории блокады Ленинграда теперь будут рассматривать с новых ракурсов в связи с рассекреченными документами. Это вопросы несвоевременной эвакуации людей из города в первые месяцы войны, функционирования Дороги жизни, поставок продовольствия в осажденный город на Неве, недостаточной информации о реальной ситуации в городе ... «Сравнение Ленинграда с концлагерем я категорически не принимаю, – заключил Андрей Сорокин. – Это был осажденный город, который не только выживал, а сражался и продолжал обеспечивать всю страну оружием, технологическими разработками и промышленным оборудованием». В год 70-летия со дня полного освобождения нашего города от фашистской блокады история 900 дней мужества, борьбы за жизнь и за свой город пополняется новыми историческими фактами. Хочется верить, что историки добросовестно и объективно допишут страницы нашей общей «Блокадной книги». Евгения Авраменко Фото: klin-demianovo.ru, spbgau.ru

Алексей Громов
Лавров: Доклад о компромате на Трампа написал беглый жулик
Закрыть