Сергей Жорин рассказал подробности «уникального процесса» над Моргенштерном

Общество

Юрист Сергей Жорин заявил ФАН, что защита Моргенштерна✱ подаст апелляцию на решение суда по делу о пропаганде наркотиков.

Юрист Сергей Жорин заявил ФАН, что защита рэпера Алишера Моргенштерна недовольна решением суда по делу о пропаганде наркотиков и будет подавать апелляцию.

Известный адвокат в эксклюзивном интервью рассказал мельчайшие подробности о ходе заседания в Зюзинском районном суде Москвы и о своих дальнейших действиях.

— Уже есть сообщения, что защита будет подавать апелляцию на вердикт суда. Все верно?

— Да. Несмотря на то, что это достаточно мягкое решение, и не была приостановлена деятельность Моргенштерна как предпринимателя, а такая возможность у суда была — диспозиция статьи позволяет, мы все равно недовольны. Прежде всего, потому, что нам фактически не дали возможность представить какие бы то ни было доказательства. То есть нам отказали во всех ходатайствах, в приобщении письменных доказательств, допросе свидетелей, направлении запросов, проведении экспертизы...

— Сколько всего было ходатайств?

— Тринадцать. А почему суд так долго шел? Мы заявляем ходатайство, суд удаляется в совещательную комнату, потом возвращается и говорит, что, в соответствии с законом, может как удовлетворить, так и отказать. Суд решил отказать, и так 13 раз…

Если честно, то это был такой уникальный процесс. То есть все корректно, вежливо, с уважением — в этом плане никаких вопросов нет. Алишер как бы такой достаточно экстравагантный человек, но суд проявил терпение и понимание в том плане, что касается психологической стороны, и это приятно.

А вот что касается юриспруденции, то, конечно, суда как такового просто не было. Мы предполагали, что могут по каким-то причинам не пустить свидетелей. Например, сказать: «Тяжелая эпидемиологическая ситуация, и в зал нельзя». Поэтому мы заранее подготовили адвокатский опрос, в соответствии с законом, и, когда нам отказали в допросе свидетелей, сказали: «Уважаемый суд, давайте тогда приобщим их письменные показания».

— И что суд?

— Он удалился для вынесения определения, вернулся и с улыбочкой сказал опять такую стандартную фразу: «Суд может удовлетворить, может и отказать, в данном случае — отказать». И мне уже стала понятна вся ситуация…

Но мы все-таки надеемся, что вышестоящая инстанция разберется. Просто я не очень хорошо понимаю, зачем нужно было отказывать во всех ходатайствах? Ведь можно было это сделать тонко, то есть все принять, всех опросить, всех послушать, как это часто делается. А потом сказать: «Суд критически относится к этим документам, к этим показаниям и так далее». И все равно наказать. Но в данном случае нас лишили такой возможности. Конечно, хотелось, чтобы они хотя бы изучили документы — мы же подготовились к процессу, и у нас была определенная позиция.

— Ваша апелляция будет все-таки по решению суда или по процессуальной процедуре?

— По решению. Я не буду перечислять все 13 ходатайств, но там были такие очевидные моменты, которые всем нам понятны. Вот Алишер вышел потом на улицу, и его спросили: «А почему вас наказали за слова, которые пел другой музыкант?» Они ж там дуэтом пели: он и Янг Траппа. То есть Моргенштерн пел свою партию, а Траппа — свою, включая те фразы, которые следствие и суд посчитали пропагандой. Их пел вообще не Алишер!

Мы несколько раз прослушали все это дело в суде, Алишер пояснил: «Вот это я пою, а вот это не я». Там и видно, и слышно.

Кстати говоря, вот вам курьез. Когда обстановка уже немного как бы разрядилась, там же не было никого посторонних, а мы же принесли ранее хорошие колоночки, с отличным качеством звука. И пока все смотрели этот клип, я видел, что пресс-служба суда немножко пританцовывает, приставы так чуть-чуть ножкой как бы топают (смеется).

— Что вы в этот момент подумали?

— У меня появилась тогда мысль, что как будто бы это съемки какого-то клипа, и сейчас все пустятся в пляс (смеется).

В общем, было очевидно, что ту партию, к которой есть претензии, поет другой исполнитель, и мы говорим: «Окей, мы все это видим в клипе, но, чтобы все было задокументировано, давайте назначим фоноскопическую судебную экспертизу, которая установит — кто и что поет. И на это нам было сказано: «Неважно, кто и что поет, важно, кто все это выложил в интернет». Мы опять говорим: «Окей».

В рамках следствия оперативник делал запрос в Google: кто является владельцем, администратором того аккаунта, но ему не ответили. Мы говорим: «Мы сами привели в суд и владельца, и администратора канала, давайте их допросим в качестве свидетелей». Подготовили письменное ходатайство, сказали, что не надо их вызывать повесткой, вот они там, у здания суда, стоят, но их не пускают.

Но суд отказал. Мы снова говорим: «Окей, у нас есть их письменные показания». Мало того, что этих людей туда привели, так еще и были готовы представить скриншоты. Если взять любой YouTube-канал, то он привязан к определенному адресу на gmail. «Внутренности» канала, которые никто не видит, мы «заскринили», нотариально заверили. Вот этот канал привязан к адресу совершенно конкретного человека, не Моргенштерна, там указаны телефоны, контактные данные и так далее.

Однако было понятно, что никто не собирается ни в чем разбираться. Я так понимаю, суд не стал всего этого делать, потому что тогда бы дело развалилось, а у кого-то было, видимо, большое желание Моргенштерна все-таки наказать.

— Но, с другой стороны, до этого шли разговоры, что его могут штрафовать чуть ли не на полтора миллиона рублей. А получилось — «всего» сто тысяч.

— Ну, это такое соломоново решение. Понимаете, как у нас происходит в стране: если человек попал под суд, и есть общественный резонанс, но все понимают, что он не виноват, то его наказать надо, но мягко. То есть нельзя его отпустить из суда и сказать: «Вы знаете, извините, мы как бы были не правы, и здесь нет никакой пропаганды». Суды почему-то боятся выносить действительно объективные, беспристрастные решения.

— Как на все это реагировал сам Моргенштерн?

— Кстати, очень хорошо, что он лично пришел на заседание, и Алишер тоже готовился к суду. Но сильно удивился тому, что вдруг отказали в первый раз, во второй, в третий, свидетелей не хотят, документы не хотят, то есть фактически человеку не дали возможности что-либо приобщить к материалам.

Впрочем, надо отдать должное суду, несмотря на то что нам не дали возможности защищаться, он не стал наказывать Моргенштерна приостановкой до 90 дней деятельности, а статья это предусматривала.

— А впереди же лето!

— Да, тут были бы потери уже в десятки миллионов. Слава богу, ему деятельность не приостановили, поэтому в целом все нормально.

— Но все же в ближайшее время вы будете подавать апелляцию?

— Да, подадим на следующей неделе.

Накануне стало известно, что Алишера Моргенштерна оштрафовали на 100 тысяч рублей по статье о пропаганде наркотиков из-за видеоклипов на песни «Розовое вино-2» и Family

Сергей Жорин также внес пояснения насчет того, каким образом у него оказался новый автомобиль BMW.

  • ✱ - физлицо или организация, признанные в РФ иноагентами