Поиск
Лента новостей
Закрыть
Весь мир
Фильм «Нелюбовь» Звягинцева вошел в шорт-лист премии «Оскар»
Общество
«Закон Димы Яковлева» как способ медленного убийства
Следующая Новость
Загрузка...

    Нажмите CTRL + D, чтобы добавить в закладки эту страницу.

    «Закон Димы Яковлева» как способ медленного убийства

    19:28  25 Ноября 2014  /обновлено: 20:13  27 Октября 2015
    2041

    "Закон Димы Яковлева" больно ударил по детям Нынешняя Государственная Дума приняла много законов, вызывающих, мягко говоря, непонимание в обществе. Однако ни один из них не вызвал столь мощного резонанса и столь серьезных последствий, как знаменитый «закон Димы Яковлева», принятый два года назад в качестве «асимметричного ответа» Америке на «список Магнитского».

    Асимметричный ответ

    Фигурантами «списка Магнитского» стали люди, по версии США, причастные к гибели в СИЗО адвоката американского фонда Hermitage Capital Management Сергея Магнитского. В качестве ответной меры Госдума запретила усыновление российских сирот гражданами США. Несмотря на серьезное противодействие такой мере не только среди общественности, но даже в правительстве, закон был принят, подписан и вступил в силу. Позже он был дополнен запретом усыновления российских сирот в страны, где легализованы однополые браки. «Антисиротский» закон был назван по имени маленького псковича Димы Яковлева, который в четырехлетнем возрасте оказался в приемной американской семье и погиб по недосмотру отца, забывшего малыша в машине на жаре.

    Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть

    Многие помнят, какие драмы разыгрывались после принятия «закона Димы Яковлева», как американские граждане, у которых дела об усыновлении находились в стадии оформления, умоляли российские власти сделать для них послабление и позволить всё-таки забрать детей домой. Но как говорится – Dura lex, sed lex (закон суров, но он закон). Напомним одну из историй с детьми, у которых «антисиротский» закон отнял уже обретенных было родителей. Дело было в Санкт-Петербурге. Как сообщала в январе 2013 года, уже после вступления «антисиротского» закона в силу, уполномоченный по правам ребенка в Петербурге Светлана Агапитова, в городе в подвешенном состоянии оказались 33 ребенка-сироты, которые уже успели познакомиться с потенциальными усыновителями из США, но суд по их делам еще не состоялся. В результате, несмотря на все усилия, эти малыши так и не смогли тогда уехать к своим новым родителям и остались в сиротских учреждениях вместе со своими диагнозами: «синдром Дауна», «умственная отсталость», «врожденные аномалии позвоночника», «туберкулез внутригрудных лимфатических узлов», «ВИЧ-инфекция» и т.д. Но по семи маленьким петербургским сиротам уже имелось положительное решение суда об их усыновлении американцами, хотя и не вступившее в законную силу. И благодаря тому, что Светлана Агапитова привлекла к этой ситуации внимание прессы и общественности, было дано подтверждение, что малыши всё-таки смогут воссоединиться со своими заокеанскими родителями. К счастью, шестеро сирот действительно вскоре благополучно уехали домой. Но седьмого малыша – трехлетнего тяжелобольного сироту из психоневрологического Дома ребенка, от которого уже отказались девять потенциальных российских усыновителей, ни за что не хотели отдавать американцам. При этом потенциальных родителей – семейную пару из США Филиппа и Энн – не пугало, что у их будущего сына имеется целый «букет» болезней: поражение центральной нервной системы, порок сердца, сходящееся косоглазие и осложнения после перенесенного в роддоме гнойного менингита. Зато у прокуратуры Санкт-Петербурга нашлись возражения против отъезда ребенка. Дело перешло в ведение Верховного суда, а Светлана Агапитова тогда подняла на ноги всех… И власти дрогнули – седьмой малыш тоже уехал домой. В Америку… Но именно он стал последним российским сиротой, усыновленным американцами.

    Тридцать три «недоусыновленных»

    А те 33 ребенка, по которым суд еще не состоялся, так и зависли «между небом и землей» - авторам «антисиротского» закона уже было не до них. При этом дети не только не смогли воссоединиться с американскими приемными родителями, но и потеряли возможность найти усыновителей в России. Дело в том, что процесс усыновления в отношении них оказался «заморожен» - так как юридически еще действовало согласие американских «кандидатов в родители», то искать им других усыновителей было противозаконно. Агапитова тогда била во все колокола, пытаясь подвигнуть правительство подумать о судьбе этих детей, среди которых 12 – были с тяжелой инвалидностью, а значит, почти не было шансов найти им приемных родителей в России (к этой теме мы еще вернемся). Было ясно, что время работает против этих детей: увы, не секрет – чем старше ребенок, тем труднее найти для него приемных родителей. Тем временем беспокойные американцы продолжали бороться за «своих» детей, они даже обратились в Страсбургский суд, а Светлана Агапитова – в правительство России. «Конечно, было бы правильным и логичным разрешить малышам уехать в семьи, - обращалась детский омбудсмен в правительство РФ. - И не только по закону, но и по-человечески. Они познакомились со своими будущими родителями, воспитатели говорили им, что скоро мама и папа заберут тебя домой… Ведь это живые маленькие дети, на которых и так обрушилось слишком много бед. Нельзя лишать их последней надежды. И если уж мы взялись осчастливить наших детей-сирот, то почему бы не начать с этих 33-х?» Вскоре ей пришло письмо от потенциальных американских усыновителей, которые всё еще надеялись воссоединиться со «своими» детьми. «Дорогая Светлана Юрьевна, По поручению и от имени американских родителей, которые встретились, установили контакт и подписали согласие на усыновление российских детей-сирот, мы просим Вашей помощи. До того как был принят закон, запрещающий американским гражданам усыновлять российских детей, Правительство России разрешило нам посетить Ваш прекрасный город Санкт-Петербург и Ленинградскую область с целью знакомства и установления контакта с детьми, которых мы надеялись усыновить. В наших сердцах уже жила любовь к ним, и мы были готовы подарить эту любовь детям. Перед тем как уехать, мы обещали детям вернуться, чтобы забрать их к себе. Каждая семья из нашей группы родителей по-прежнему сохраняет верность данному обещанию. Мы по-прежнему любим их и надеемся, что когда-нибудь наши жизни соединятся. Наше желание и цель нашей жизни - подарить детям то, в чем они так нуждаются: надежный дом и крепкую любящую семью». Увы. Чуда не произошло. Минобрнауки уведомило Агапитову, что с учетом установленного законом запрета на усыновление (удочерение) гражданами США российских детей, «региональные операторы государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, не имеют оснований для передачи несовершеннолетних граждан РФ на усыновление гражданами США» в связи с «изменением обстоятельств». Единственное, что было сделано для этих детей – их анкеты вернули в базу кандидатов на усыновление, чтобы у них появился хоть какой-то шанс на обретение семьи. Через год после принятия «закона Димы Яковлева» судьба 33-х «недоусыновленных» детей выглядела следующим образом: один ребенок возвращен в биологическую семью, восемь детей переданы в российские семьи по различным формам устройства (усыновление, опека и др.), 13-ти сиротам подобраны иностранные усыновители в странах, куда наших сирот пока еще отпускают. Из 13-ти «зарубежных усыновлений» судебные процедуры на тот момент были завершены в отношении 11-ти малышей. В двух случаях суды еще не вынесли окончательного вердикта. Девять детей так и остались в сиротских учреждениях. В течение следующего года  усилиями Агапитовой удалось улучшить судьбу еще двоих малышей. Но семеро до сих пор так и живут в детдомах без серьезных надежд на усыновление – возраст и серьезные диагнозы работают против них.

    Где родился – там и сгодился

    По мысли народных избранников, два года назад проголосовавших за ограничение иностранного усыновления, эта мера должна была резко увеличить количество россиян, желающих усыновить сироту. Увы, этого так и не произошло. В Санкт-Петербурге из 400 усыновленных в 2013 году детей только 124 ребенка - из детских домов, то есть старше трех лет, рассказала Светлана Агапитова, добавив, что в городе вообще «стыдный процент» усыновлений и других видов устройства детей в семью, по сравнению с другими российскими регионами. По мнению детского омбудсмена, «климат» в Петербурге для усыновления не слишком подходящий – в некоторых регионах усыновителям платят до полумиллиона рублей в качестве единовременного пособия, а в северной столице – всего 24 тысячи. Впрочем, «жирные» пособия на детей – тоже палка о двух концах. Как отмечают эксперты, некоторый рост числа усыновлений, действительно зафиксированный в России после принятия «закона Димы Яковлева», был вызван не только мощной рекламной кампанией, но и тем, что семьям, принявшим сироту, местные бюджеты стали платить пособия. Но «тучные» годы кончились – выплаты урезали, и начались массовые возвраты приемных детей в детские дома.

    Как выжить на «детское» пособие

    Впрочем, мизерные пособия на детей по принципу – «раньше надо было думать» - тоже способствуют росту сиротства. Так петербургский омбудсмен отметила, что в северной столице высок процент отказов от новорожденных, при этом молодые матери нередко отказываются не только от больных, но и от здоровых малышей. Но Светлана Агапитова не спешит клеймить позором «кукушек». По ее словам, нередки ситуации, когда одинокой маме при почти полном отсутствии государственной поддержки просто не на что содержать ребенка. Пока малышу не исполнится полтора года, петербургская мать-одиночка получает пособие в три тысячи рублей, а с полутора до семи лет – 1061 рубль. Как жить на эти деньги, при том, что женщине на работу не устроиться, поскольку ребенка еще не берут ни в ясли, ни в детский сад, власти, похоже, не интересует. Вот и отдает мать своего малыша в Дом ребенка, навещая его время от времени и, увы, потихоньку привыкая жить без него. Около 40% малышей, находящихся сейчас в домах ребенка, помещены туда по заявлению матери, рассказала Агапитова, которая считает, что переломить тенденцию воспроизводства сиротства можно только увеличением пособия одиноким матерям хотя бы до прожиточного минимума. Также детский омбудсмен ратует за возрождение существовавших в советские годы «пятидневок» - круглосуточных яслей и детских садов, чтобы матери могли выйти на работу, а с детьми общаться хотя бы в выходные. Тогда, по мнению Агапитовой, семейные связи между матерями и их детьми не рушились бы. Увы, денег на это город не нашел, хотя Агапитовой и удалось добиться некоторого увеличения единовременного пособия опекунам и приемным семьям. А в Петербурге это пособие было чуть ли не самым скудным по России, не говоря уже о ежемесячных выплатах, которых как не было, так и нет.

    Генетический мусор?

    Кроме того, петербуржцы (и это общероссийская тенденция) категорически не хотят усыновлять детей с серьезными патологиями, например, с синдромом Дауна, хотя за границей за «солнечными» малышами выстраиваются очереди потенциальных усыновителей. Российские «даунята»-отказники обречены на короткую безрадостную жизнь сначала в психоневрологическом доме ребенка, потом в таком же интернате сначала для детей, затем для взрослых, где продолжительность их жизни редко превышает 30 лет. При этом на Западе люди с синдромом Дауна прекрасно социализированы, учатся в общеобразовательных школах, многие успешно работают, продолжительность их жизни почти вдвое дольше, чем у нас, а сама жизнь неизмеримо счастливее. По словам Светланы Агапитовой, сейчас в петербургских домах ребенка находятся 54 малыша с синдромом Дауна, за последнее время усыновили всего двоих. А всего в сиротских учреждениях Петербурга остаются 166 детей с таким диагнозом. И дело тут не в черствости петербуржцев и вообще россиян: к сожалению, большинству потенциальных приемных родителей просто «не потянуть» в нашей стране ребенка-инвалида – ни морально, ни тем более материально. Тем более, что не только общество, но порой власти и врачи чуть ли не с презрением относятся к детям-инвалидам и их несчастным матерям, отказывая даже в той помощи, которая положена им по закону. Так, некоторое время назад записанный на видео рассказ матерей детей-инвалидов из города Камышин Волгоградской области вызвал грандиозный скандал и был показан на заседании попечительского совета при вице-премьере России Ольге Голодец. Камышинские мамы детей-инвалидов с болью и негодованием рассказали, через какие муки им приходится пройти, чтобы «выбить» положенные по закону лекарства и льготы, и как их унижают за то, что они родили «уродов». Надо сказать, среди комментаторов этого ролика тоже нашлись те, кто считает, что, мол, нечего тратить «народные» деньги на бесперспективных детей. Но здесь речь всё-таки идет о «родительских» детях, у которых, благодаря бесконечному мужеству, терпению и любви их мам (и очень-очень редко – отцов) всё-таки есть шанс на относительно нормальную жизнь. Что уж говорить о сиротах-инвалидах, которых до принятия «закона Димы Яковлева» в основном забирали иностранные (как правило, американские) усыновители? Теперь этим детям почти ничего «не светит». «И уж никакой надежды не осталось у детей-инвалидов. Особенно горько было за одну девочку с недоразвитыми конечностями, это называется «дельфиньи ручки», - пишет автор статьи в «Коммерсанте», сам занимавшийся проблемами усыновления. - Американская семья прилетала в Россию, познакомилась с девочкой, играла с ней, собрала все необходимые документы (а документов этих — тьма!), все было проверено, одобрено, досье подано в суд. В середине декабря 2012 года судья провела предварительное слушание, никаких препятствий к усыновлению не обнаружили, и суд был назначен на середину января». Что было дальше – мы уже знаем: см. петербургскую историю 33-х «недоусыновленных» сирот. Те несостоявшиеся родители тоже дошли до Страсбурга, и всё еще ждут ответа. Но ребенок, по информации издания, уже не дождался – умер. Вот один из комментариев в соцсети к этой статье. «На мой взгляд, это – самая страшная история в жизни нашей страны за последнее 10-летие, пишет блогер Татьяна Климова. - Их было много страшных, когда гибли десятки взрослых и детей, но вот это "медленное убивание" тех детей, кто и так страшно несчастен, и у кого была надежда на жизнь, причем - осознанно принятое такое чудовищное решение - это та граница, после перехода, которой обсуждение вообще хоть чего-то потеряло всякий смысл. Все остальное - это лишь падение вниз в обрыв по камням...»

    «Государственные» дети

    Вот мнение по поводу «закона Димы Яковлева» петербургского психолога Леонида Мерзона, в конце девяностых сотрудничавшего с одним из американских агентств по усыновлению. «По поводу «антисиротского» закона я ничего нового вам не скажу, только совершенно банальное, - сказал Леонид Мерзон корреспонденту Федерального агентства новостей – Это абсолютно бесчеловечный, подлый закон. И, конечно, этот закон принес и еще принесет колоссальный вред. Конечно, никому не дадут это проверить и узнать достоверную информацию, но я уверен, что большинство тех детей, которых американцы хотели, но не смогли усыновить, теперь уже никогда не найдут себе родителей. И они вырастут в детском доме. И многие из них умрут. А многие, как это бывает, к сожалению, с колоссальным количеством выпускников детских домов, которые не умрут, а выживут – они покончат с собой, либо сопьются, «сторчатся», сядут в тюрьму, и т.д.» Для справки: слово «сторчаться» принадлежит к молодежному сленгу и в основном употребляется в отношении наркоманов. «Сторчаться» - это значит дойти до крайне тяжелого состояния вследствие употребления наркотиков. И чтобы не заканчивать на такой мрачной ноте, Леонид Мерзон по нашей просьбе согласился рассказать две вполне жизнеутверждающие истории из своей «усыновительной практики», естественно, не указывая ни имен, ни даже времени, когда происходили описываемые им события.

    История от Леонида Мерзона: «Что они с ним сделают?»

    «В моей практике был такой случай: американская семья усыновила в зауральском областном центре мальчика трех лет. Мальчик был с одной ручкой, одной ножкой, и голова у него была сильно деформирована. Усыновили христиане из Айовы. У них уже было двое биологических детей и четверо приемных. Люди были совсем небогатые, и расходы по их обязательной поездке в Россию взяло на себя агентство, а все, кто был задействован в организации этого усыновления, работали бесплатно. Что, как вы догадываетесь, никак не означало, что и руководитель местных органов опеки была готова отказаться от непременной взятки за непрепятствование этому усыновлению – святость должна блюстись при любых обстоятельствах. И вот, получив обычный конвертик, эта мадам вдруг приблизила ко мне голову и полушепотом спросила: «Ну, теперь-то, дело уже сделано, скажи честно: что они с ним сделают? Просто интересно».

    История от Леонида Мерзона: американка ищет русскую мать

    «Вообще у меня было много поразительных историй, - продолжил Леонид. - В агентстве по усыновлению, с которым я сотрудничал, была американка, руководитель российской программы. И через нее, естественно, проходило огромное количество досье детей, нуждающихся в усыновлении. Она работала на этом месте уже десять лет. И вдруг однажды ей попала на глаза фотография 12-летней девочки из Нижнего Новгорода, и не знаю, что ее толкнуло… Как она мне потом рассказывала: я посмотрела и поняла – вот это моя дочка. Пришла домой, показала мужу – муж говорит – ну что ж, давай. А у них уже к тому времени было двое своих детей. А той девочке из Нижнего Новгорода уже было 12 лет. А это уже для усыновления возраст тяжелейший – всё-таки усыновлять детей надо гораздо раньше. Дети такого возраста уже слишком сильно травмированы, и с колоссальным трудом приживаются в новой семье и, к сожалению, далеко не всегда приживаются. И эта женщина-американка прекрасно знала, насколько ей будет сложно. Тем не менее, они поехали в Нижний Новгород и усыновили эту девочку. А девочка эта – она была не с рождения сирота. Как она оказалась в детском доме? Сначала она жила с мамой. Но видимо мама была сильно пьющая, не знаю. Но факт, что девочка в возрасте семи лет заболела, попала в больницу, а из больницы мама ее уже не забрала. Просто бросила ее там. И девочка оказалась в детском доме. И вот эти американцы приехали, эту девочку усыновили, забрали в Америку, и девочка много лет очень переживала из-за своей мамы. Она считала, что это она маму бросила одну, бедную, на произвол судьбы. Ну, потом, когда ей исполнилось 18 лет, они всей семьей поехали в Нижний Новгород и маму эту умудрились-таки найти. Насколько я знаю, они для этого нанимали частное сыскное агентство. Нашли всё-таки эту маму, девочка с ней встретилась, поговорила, после этого успокоилась и больше не плакала. Уехала обратно в Штаты. И вот недавно я в своем Facebook увидел: эта девочка, ей уже 25 лет, так вот, она вышла замуж, ребенка родила, все счастливы, всё хорошо….», - рассказал Леонид Мерзон.

    Защитить детей

    Когда материал готовился к публикации, стало известно, что Светлану Агапитову, у которой заканчивается срок полномочий, может сменить на посту уполномоченного по правам ребенка в Петербурге экс-депутат Государственной Думы Наталья Карпович. Вот что пишет от имени сообщества приемных родителей блогер liliput: «Друзья! Особенно питерские! Не знаю, известно ль вам, что истек срок полномочий Светланы Агапитовой на посту Уполномоченного по правам детей. …Мы хотим продолжать работать с Агапитовой. Многие из знакомых мне приемных родителей (сейчас я выступаю именно от их лица) и я лично обращались к ней за помощью. Мы всегда получали отклик на нашу просьбу. Не формальную отписку о проделанной работе, а живое участие: представительство в суде, помощь в составлении документации, консультацию и поддержку. Помимо частных обращений, при помощи Светланы Юрьевны и ее команды были реализованы проекты, благодаря которым сотни детей, в том числе и моя Вера, нашли родителей», - пишет питерская приемная мама. Петербургские родители напоминают, что именно благодаря усилиям Агапитовой был внедрен сестринский уход за малышами без родителей, которые попадают в больницы. Она добилась увеличения выплат и пособий для приемных родителей, создала по-настоящему «домашнюю» обстановку в Домах ребенка, активно помогает проведению фестиваля искусств для детей с ограниченными возможностями «Шаг навстречу», и т.д., и т.д. Светлана Агапитова уже пообещала, что обязательно выставит свою кандидатуру на предстоящие выборы уполномоченного по правам ребенка в Петербурге. Дело за петербургскими депутатами. Елена Янкелевич

    Автор: Алексей Громов
    Новости партнёров
    Загрузка...
    Читайте также
    Закрыть