Изуверы из СБУ запытали до смерти мужчину, ехавшего в Донецк с младенцем

Изуверы из СБУ запытали до смерти мужчину, ехавшего в Донецк с младенцем

18.11.2014 13:18
2295

Грэм Филлипс, британский журналист, стрингер, сотрудничающий с российским телеканалом Russia Today, снял на видео молодую  женщину, которая  с редким самообладанием (а, может быть, в шоковом состоянии) рассказывает, как несколько дней назад потеряла мужа – его убили сотрудники СБУ.

Родила сына, мы возвращались в Донецк

- Меня зовут Яна, мне 26 лет, жительница города Донецка. Три месяца назад я уехала в Белоруссию рожать ребенка, меня отправил туда муж. В Минске я родила, прожила три месяца у тети, и муж приехал нас забирать. Он на машине доехал до Харькова, оставил там машину и на поезде приехал к нам в Белоруссию. Мы были там два дня, в посольстве Украины сделали документы на ребенка и 12 ноября мы выехали в Украину на поезде. 13 числа в 18.00 мы приехали в Харьков, остались там в гостинице ночевать, так как ребенок маленький, мы не поехали в ночь, военное положение. 14 ноября утром мы выехали из Харькова, въехали в город Изюм, и на первом блокпосту нас остановили военные украинской армии. Они у нас забрали документы, телефоны. В машине у нас были коляска, манеж, грудной ребенок был у меня на руках. К мужу приставили мужчину в военной форме. Около часа нас продержали на блокпосту, потом приехали две машины с Изюмского РОВД, приехала майор милиции Светлана Сергеевна, фамилию не помню, замначальника отдела Сергей Николаевич, фамилию тоже не знаю, они сказали, что нам нужно проехать в РОВД для проверки документов, что это формальности. Они нас увезли, мы ехали на своей машине, одна милицейская машина была спереди, другая сзади. Привезли в РОВД, мужа завели в кабинет наверх, а мне сказали посидеть в холле. У меня на руках был ребеночек.

"Он больше не вернётся"

Я посидела пять минут, а потом пошла искать, в каком он был кабинете. Я нашла его на втором этаже, его допрашивали сотрудники СБУ. Когда они вышли,  спросила, долго ли это будет продолжаться, ребенку нужно готовить смесь, а сама я, без мужа, сделать это не смогу. Они сказали: «Мы ничего не знаем, мы не можем ответить на этот вопрос». Майор милиции Светлана, у которой в кабинете находился мой супруг, предложила мне пройти в кабинет, помочь приготовить ребенку покушать и т.д. Мы находились там до 18.00, нам никто ничего не объяснял, нам  говорили: сейчас-сейчас, подождите минутку, мы здесь не имеем никакой власти, здесь всё решает СБУ. Около 19.00 охранники моего мужа – милиционеры - вышли покурить в соседнюю комнату, и больше я супруга своего не видела. Он только открыл дверь, посмотрел на меня и всё. Эти милиционеры сказали мне, что зашли двое в масках и забрали его. Я осталась ночевать в гостинице города Изюма. Позвонила родственникам мужа, попросила, чтоб меня забрали. 15-го числа в 8 утра я приехала уже к РОВД, в 08.40 приехали отец мужа и другие родственники. Вышел замначальника РОВД Сергей Николаевич и попросил папу. Они вышли спустя 15 минут, и пошла тетя. Я услышала, что она начала плакать. Я туда пришла: «Где Саша?»  Мне говорят: «Он больше не вернется».

Отдайте мне его!

Я встала на колени перед ними с ребенком на руках и попросила вернуть моего мужа: «Отдайте мне его!». Они сказали, что его убили. Сказали: «Мы ничего не знаем». Сказали, что около 22.00 двое в масках притащили его под руки в дежурную часть, и их сопровождал один из работников СБУ, который его допрашивал. Я спрашивала, как их зовут, фамилии, они мне ничего не сказали. Я их узнаю из тысячи. Его затащили в райотдел, перекинули  через турникет и ушли. Когда с дежурной части подошли к нему, чтобы дать воды, он был уже мертв. Как потом мне рассказали милиционеры, они посмотрели по видеокамерам, видно, как в 11.00 мы приехали, зашли туда, также видно, что в 19.00 двое в масках его вывели живым, здоровым, и около 22.00 его затащили и перекинули через турникет. Милиция вызывала «скорую помощь», но она приехала и зафиксировала смерть. Я звонила в «скорую помощь», мне сказали, да, был такой вызов, но он был уже не живой. Пока мы были в РОВД, они говорили: «Это не мы, мы не имеем никакого отношения, у нас тут перевалочный пункт, здесь находятся все, кому не лень».  Когда мы с тетей хотели зайти туда, мне была нужна вода, чтобы помыть бутылочки ребенку, приготовить смесь, так на проходной они меня не пустили, записали мою фамилию, вызвали милиционера, чтобы он провел нас в туалет за водой. А эти двое в масках заходили туда свободно. Мне сказали, что до четырех утра он находился в морге, а в четыре утра его забрали в Харьков на судебно-медицинскую экспертизу.

Статья в Интернете

Сразу же появилась статья в Интернете: «Странная смерть россиянина с донецкой пропиской». Мой муж родился в Красноярске, но он переехал жить сюда маленьким и всю жизнь тут прожил. В статье было сказано, что двое неизвестных в масках подобрали на улице человека, которому была нужна помощь, и обратились за ней в РОВД. Там было сказано, что он якобы был наркоманом, привлекался за наркотики. Моему мужу было 36 лет. Он отслужил в украинской армии в Днепропетровске, в Харькове, отдал свой долг родине. А они его забили до смерти, они его пытали, когда привезли сюда тело, у него даже пятки синие были, у него подошва синяя, у него на руках следы от уколов, я не знаю, или ему под ногти спицы загоняли, там на каждой косточке дырки, дырки. Когда была война, наверное, так людей не пытали, как они его пытали. Мой муж был очень сильный, спортсмен, 15 лет каждый день он бегал, бегал на расстояние 30 км, зимой купался в море - я думаю, наркоман этого не смог бы сделать. Он был сильный здоровый человек. Он сына понянчил только четыре дня. Теперь его уже нет.

"Покажите мне тело" - "У нас его нет"

Как мне жить без него дальше? как? за что? Мне никто ничего не говорит. В справке написали, что он умер от ушиба грудины, что он был без признаков насильственной смерти. Его убили сотрудники СБУ города Изюм Харьковской области. Я по фотографиям их знаю. Я везде искала, где можно найти их фамилии, имена, но этой информации нигде нет. Но я знаю, что их накажет Бог. Я хочу, чтобы их нашли, чтобы они были наказаны. В Интернете написано, что четверых сотрудников милиции отстранили от дел. Но названы другие, женщины-майора среди них нет, хотя она приезжала на выезд. Они  снимают с себя полностью ответственность. Я им сначала говорю: «Покажите мне тело. Они говорят: « У нас его нет». Я говорю: «Покажите видео». Они говорят: «У нас его нет, оно в прокуратуре». Мы поехали в прокуратуру, а прокурор сказал мне: «У нас это видео изъяла областная прокуратура». А в РОВД сказали, что у них алиби, что они сделали себе копию этого видео, и оно лежит там, где надо. Он сняли с себя полностью ответственность, они ни при чем. Но они замешаны в этом, они всё знают. Замначальника РОВД клялся мне, божился, но я не верю, он всё знал. Он видел, он ходил с этими людьми из СБУ, они его убили. Я просто не понимаю, за что.

Я так его ждала, он был самый лучший

Я осталась одна с трехмесячным ребенком на руках, я мужа ждала, я так его ждала, я жила им, я дышала только им, он был у меня самый-самый лучший. Он так мечтал о сыне. У него первый ребенок. Мы хотели растить нашего сына, сын похож на него, копия папа, как я теперь сама буду, как? Как я ему объясню, кто его папу убил? Что я ему скажу? За что это всё? Почему страдают мирные люди? Почему это именно со мной случилось? Я пожелала им всем, этим военным, этим милиционерам, чтобы их дети, их жены, их матери не дождались их, чтобы они не вернулись. Как они мужа у меня забрали. Они его пытали так, что когда посмотрели патологоанатомы, они сказали, что впервые такое видят, что такой насильственной смерти они еще никогда не видели. ...Яна показывает портрет мужа в телефоне. Они поженились год назад. У них разница в возрасте десять лет: ему 36, ей 26 лет. «Родился ребеночек, мы так хотели сыночка. Он приехал за нами, и так произошло всё. Просто не понимаю, почему это именно с нами случилось. За что? Он не воевал. Никого не обижал. Он занимался частным строительством, по дому всё мог сделать, сыну приготовил комнату, сделал ремонт. Он ждал нас, и мы его ждали. И всё». На видеозаписи мы видим  труп молодого человека, на котором сплошные раны: руки, ноги, голова, туловище исколото, всё в кровоподтеках. К ноге привязана бирка: «Агафонов».

Алексей Громов
Минобороны РФ: ПРО Москвы засекла более десяти пусков ракет за год
Закрыть