Лента
22 июня 16:08
Все новости
Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
ТАСС  /  Вячеслав Прокофьев

Российский композитор, член авторского Совета Российского авторского общества Владимир Матецкий в пятницу отмечает день рождения, ему исполняется 69 лет. В эксклюзивном интервью ФАН автор известных музыкальных хитов, которые исполняли София Ротару, Яак Йоала и «Веселые ребята» рассказал, почему сегодня нет такой песни, которая была бы хитом для всех поколений, а также о том, какое место песенный жанр займет в будущем.

«Казавшееся незыблемым исчезает»

— «Лаванду» узнают с трех нот миллионы слушателей. Вы — один из самых популярных отечественных композиторов-песенников 20-го века, ощущаете ли вы себя актуальным и востребованным сегодня?

— Со времени премьеры песни «Лаванда» в 1985 году, конечно, все очень сильно изменилось — и в жизни, и в мире, и в музыке. Но я по-прежнему занимаюсь сочинением песен — значит, востребованный! И это большое счастье. Все, что касается оценок востребованности — по принципу «больше-меньше» или «сильно-слабо» — это бесконечный разговор, в который авторам, как мне кажется, не стоит включаться. Слушатели решают сами, какие им песни ближе, какие песни для них важны, а какие они забывают. Многое, что казалось незыблемым, потихонечку бледнеет и исчезает. И это касается не только музыки.

— Каким вам видится будущее русской национальной песни в формате концерта, парада, застолья? Что останется от народной традиции пения и песни, которую подхватило ваше поколение?

— То, что мы понимаем под отечественной песней, будь то советская, будь то русская песня — это в первую очередь мелодика и родной язык. Эти основы остаются. Но форма песни и ее восприятие меняется. Сегодняшняя молодежь не очень рвется к застольному пению, но — парадокс — караоке существует. Мне кажется, что песне, как и многим другим вещам в жизни, свойственна цикличность. Новым поколениям нужны новые песни, поэтому они отторгают звучание и манеру исполнения предшественников. А заодно и «форму потребления» музыки. Но жизнь циклична, ее колесо постоянно вращается. Так что есть ощущение, что в определенный момент оно вернется в исходную позицию — а это значит, что песня станет снова тяготеть к мелодике и тексту, наполненному смыслом. Ведь это, как говорят музыканты, доминанта песенного творчества.

А вот что является русской песней с научной точки зрения — это вопрос сложный. Многие ученые считают, что копать надо гораздо глубже, чем до уровня послереволюционного времени.

Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
ТАСС  / Сергей Фадеичев

Ваше творчество много лет было связано с Софией Ротару. Есть ли у вас новые совместные работы?

— София Ротару — замечательный человек и певица, но мы живем в разных странах, а сегодня, как вы понимаете, ситуация еще и крайне политизирована. Но пройдет и это — вот только когда? Вчера я разговаривал с ее сыном, Русланом Евдокименко, который сейчас ведет дела мамы. Он великолепный продюсер — именно он помогает ей с подбором репертуара и аранжировками, и он перфекционист в этом деле.

Соня живет в Киеве. Несмотря на все политические перипетии, любовь к Софии Ротару у нас в народе, как мне кажется, не угасла. Человеческая энергетика, исходящая от Софии Михайловны, всегда находила отклик, трогала сердца людей. Наша дружба не прекращается вот уже 36 лет — а это большой срок.

В ближайшее время записывать что-то новое мы не планировали, но песни — это то, что порой появляется абсолютно спонтанно. Так что, если появится, я с удовольствием эту песню запишу в студии — и мы ее представим публике.

— Как относитесь к своей легендарной песне «Лаванда»? Дорога ли она вам?

— Песня была написана как раз 36 лет назад, с нее и началось мое знакомство с Ротару. Я рад, что песня продолжает жить: я ее периодически слышу в самых разных вариантах и интерпретациях. Я отношусь к «Лаванде» более чем хорошо, она у меня вызывает сильные ностальгические чувства. И Ротару, насколько я знаю, к ней тоже относится с большим пиететом, она неизменно является частью ее концертной программы.

Сейчас уместно вспомнить историю первого исполнения «Лаванды». Она впервые прозвучала в «Новогоднем огоньке» в исполнении дуэта Ротару и Яака Йоалы. К сожалению, Йоала ушел из жизни, так что повторить дуэт невозможно.

Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
ТАСС  / Виталий Созинов

«Подростки не безнадежны!»

— Слово «попса» стало чуть ли не ругательным. Есть еще и «русская попса». Не отстают ли вкусы и вообще уровень потребления музыкальной поп-культуры среднестатистического россиянина от восприятия американца, европейца? Некоторые снобы советуют «дорасти»…

— Я обратил внимание, что слово «попса» любят говорить деятели культуры других жанров. Их мотивация, как правило, очень даже понятна — это простая человеческая зависть. Сами они зачастую являются ничуть не меньшей «голимой попсой». Но оставим их в покое, пусть говорят, что хотят.

Что касается вкусов, то наш слушатель не ниже по уровню, чем западный. Какие-то чувства у него выражены даже в большей степени, чем у «человека той культуры» — например, восприятие текста. Просто музыкальный бэкграунд совсем разный. Вообще-то, это очень тонкая тема, которую в двух словах не раскроешь.

Но что интересно: сегодня наблюдается некая конвергенция — и наш подросток с мобильным телефоном в руках сильно сблизился в восприятии музыки с западным подростком. При этом оба они отличаются от своих сверстников, живших, скажем, 30-40 лет назад.

Молодежь не такая, как родители и деды — это очевидно. Часто слышу сетования по этому поводу людей моего поколения, да и тех, кто гораздо моложе меня — мол, молодежь слушает всякую чушь, слов понять нельзя, тексты жуткие, музыки нет вообще. Конечно, в этом есть доля правды, но я стараюсь относиться к этому философски: для начала вспомните, что происходило с вами, когда вы были молодыми!

Надо понимать, что у сегодняшней молодежи совсем другой «контекст жизни». Их мир гораздо более пестрый и быстрый, он перенасыщен информацией. Но базовые вещи в человеке, думаю, остаются теми же – так что подростки не безнадежны (смеется).

При этом предсказать, как будет восприниматься музыка новыми поколениями, на какой она будет стоять «полке» восприятия, довольно трудно. Мне, кстати говоря, очень нравится литература, в которой есть исследования и прогнозы на ближайшее и далекое будущее. Всегда читаю публикации — и по-русски, и по-английски — на эту тему. Так вот, в одной из недавно вышедших в Америке книг высказано соображение, что четыре базовые вещи в человеческой жизни — рождение, смерть, еда и секс — претерпят в ближайшее время кардинальные изменения. Не знаю, доживем ли мы до этих времен…

Говоря о роли музыки сегодня, не надо забывать, что в распоряжении подростков огромное количество альтернатив — чего стоят одни только компьютерные игры. Поэтому ожидать от них такого же интереса к музыке, который был во времена The Beatles, уж точно не стоит.

Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
ТАСС  / ИТАР-ТАСС/ Александра Мудрац

— Есть ли молодые исполнители, которые вам нравятся и с которыми вы бы с удовольствием сейчас работали?

— Талантливые люди рождаются всегда, и, конечно же, я отмечаю для себя какие-то фамилии и названия групп. И я работаю с молодыми — и делаю это с большим удовольствием.

Немного о другом. Обратите внимание: сегодняшние песни большими — всенародными — хитами не становятся. Происходит это не от того, что исполнители недостаточно талантливы: просто мир вокруг стал другим. По этому поводу высказывались практически все большие западные звезды, в том числе и Боб Дилан. Его знаменитая фраза звучит так: «Миру больше не нужны новые песни». При этом сам он постоянно выпускает альбомы — жизнь-то продолжается.

Буквально на днях был опубликован трейлер документального музыкального сериала «1971». В нем кого только нет: от Джона Леннона до Джони Митчелл. И все они говорят, что музыка тогда, в 1971-ом, являлась составной частью общества. Она не иллюстрировала то, что происходило, она являлась частью жизни. Сегодня такого не наблюдается — ни на Западе, ни у нас.

«Времена всенародных хитов прошли»

— Какое место сегодня занимает песенный жанр? Вам тесно в его рамках?

— Я постоянно занимаюсь музыкой — это, в основном, песни и музыка к кинофильмам. В данный момент пишу музыку для сериала. У меня была идея насчет мюзикла, я даже начал делать эскизы, но потом все как-то затихло, остановилось. Дело в том, что такие проекты надо «тащить», занимаясь большим количеством организационных вопросов — и это помимо музыки. Я понял, что мне это тяжеловато. С песнями все проще, хотя тонкостей хватает.

Конечно, хочется, чтобы песня «пошла в народ», но, как мы уже говорили, сегодня это практически несуществующее явление. Если я вам задам вопрос о популярной сегодня песне, которую знают все, то вы вряд ли на него ответите — и, на самом деле, таких песен больше нет. Времена больших кроссовер-хитов, песен, апеллирующих ко всем поколениям слушателей, прошли. Сегодня, конечно, есть заметные песни, но они популярны у какого-то определенного слоя слушателей, при этом абсолютно не известны любителям других стилей и жанров. Да и живут они 15 минут.

Причина? Просто произошла серьезная онлайн-революция — изменились способы распространения и восприятия музыки. Старые стереотипы рушатся. Молодому человеку сегодня предоставлен огромный спектр развлечений, и музыка приоритетом в этом списке не является. Выход пластинки даже любимого артиста сегодня — это не событие.

— То есть музыкальная индустрия с системой звезд, мега-тиражами и гонорарами, с живыми концертами для многотысячную аудиторией перестанет существовать?

Предсказать, какой станет новая конфигурация шоу-бизнеса, пока не берется никто — ведь тут еще и пандемия наслоилась, изменив правила игры.

Сегодня у нас другие звезды: Ольга Бузова популярна, потому что она популярна — какая она певица или телеведущая, не имеет значения. Это совсем другой тип «звездности», другой тип взаимоотношений с публикой — ее 20 миллионов подписчиков в Instagram и есть ответ. Поэтому сравнение старых и новых «героев» — дело очень сомнительное.

Не так давно в неловкой ситуации оказалась певица Лариса Долина, когда она в программе Максима Галкина «Музыкалити» стала убеждать молодую блогершу по имени Валя Карнавал, что ей сначала надо научиться петь, а уже потом записывать песни. Лариса не поняла, что девочка и не собирается учиться пению, она уже научилась «делать хайп». И это сегодня гораздо важнее для успеха. И то, что тинейджер Валя Карнавал не знает песен Долиной — в этом нет ничего особенного. А хорошо это или плохо — это уже другая тема.

Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
Prt Scr youtube.com  /  Gazgolder

— Профессия «композитор» останется?

Пока остается.

«Пойду в тяжелый рок!»

Скажите, что вас радует сегодня, что дает силы?

— Чем больше лет, тем больше радости, если все в порядке со здоровьем! Причем не только с моим, но и моих близких. Обратил внимание: прихожу в гости к кому-то на день рождения — и все больше вижу среди гостей врачей. Понятная тенденция (смеется)!

Что касается моих интересов, то их всегда было много: это и книги, и изобразительное искусство, и гитары, и марки, и много еще что. Сам немного рисую — это графика, живопись.

— Удалось ли вам, как творческой личности, реализоваться на родине, в России? В конце 1980-х годов вы были координатором «саммита» американских и советских композиторов. Наверняка предложения о совместной работе поступали? Стоял ли когда-нибудь вопрос выбора места жительства?

— Я безо всякого пафоса могу сказать, что абсолютно никогда не мыслил себя живущим постоянно заграницей. Всегда понимал, что я привязан к языку, к людям, к Москве. Иностранцы мне были интересны — и с точки зрения творческой, и с точки зрения другого подхода к жизни. Но серьезных мыслей об отъезде у меня никогда не было.

Композитор Владимир Матецкий: У публики в России восприятие музыки глубже, чем на Западе
ТАСС  / Антон Новодережкин

Рок-н-ролл жив? Что происходит с этим жанром, с которого вы начинали?

— Каждый воспринимает слово «рок-н-ролл» по-разному. По-моему, жив, хотя и не такой резвый, как раньше. Да, есть много повторов, многое уже сказано за эти годы, но ведь рождаются же ребята с музыкальным талантом, которые хотят громко играть на гитарах! Им сегодня не просто — те, кто принял серьезное решение идти в музыку, очень рискуют. В утешение им скажу, что и остальные виды человеческой деятельности в ближайшее время будут трудными и конкурентными — это как раз из тех самых книжек с прогнозами на будущее.

— Каким будет празднование вашего дня рождения?

— По-домашнему, в кругу семьи. Я не устраиваю чего-то большого. Это связанно и с пандемической историей, и с отсутствием желания «разгуливаться по буфету». Отметим в кругу семьи — тем более врачи есть и внутрисемейные (смеется).

— Чем занимаются ваши дети?

— У меня двое детей: дочка Маша замужем, сейчас не работает, занимается ребенком. Ему два годика и три месяца, очень симпатичный парень. Сын Леня учится в институте, ему 20 лет. Кстати говоря, играет на фортепиано и гитаре.

— Пойдет, как вы, в самом начале карьеры, в рок-музыку?

— Посмотрим. Но сейчас точно не начало 70-х, шансов на успех не так много. Скорее я пойду на сцену, причем в тяжелый рок (смеется)!

Вернуться назад

4 комментария
Рейтинг@Mail.ru