Лента
27 ноября 02:56
Все новости
Страх и ненависть в Бейруте: почему благополучие Ливана осталось в прошлом
Федеральное агентство новостей  / 

Премьер-министр Ливана Хасан Диаб выразил готовность сложить свои полномочия ради того, чтобы президент и парламент наконец занялись формированием нового правительства.

Международная редакция Федерального агентства новостей разбиралась, каким образом экономика «ближневосточной Швейцарии» оказалась в глубоком кризисе и почему система власти в Ливане дала сбой.

Светская власть в руках конфессий

Уникальность политической структуры Ливана заключается в том, что на высшие государственные посты допускаются лишь представители определенных религиозных течений. Так, в соответствии с «Национальным пактом» парламент состоит из 128 человек: 64 мусульман (2 алавита, 8 друзов, 27 суннитов, 27 шиитов) и 64 христиан (1 протестант, 1 армяно-католик, 5 армяно-григориан, 8 греко-католиков, 14 православных, 34 маронита, плюс 1 христианин по усмотрению). Председатель законодательного органа обязательно должен быть шиитом, а его заместитель — православным.

Парламент избирает президента из числа христиан-маронитов, а вместе они определяют премьер-министра (обязательно суннита). Избранный премьер должен сформировать правительство на основе одобрения его состава государственным лидером и вотума доверия со стороны парламентариев. Кабинет министров также подвержен конфессиональному квотированию.

Подобная политическая система помогла скрепить государство после приобретения независимости. Однако она же впоследствии обусловила ряд политических кризисов на религиозной почве, включая гражданскую войну.

Текущий виток кризиса развивается с 2019 года: 17 октября полторы сотни активистов собрались в центре Бейрута на протест против планируемых к вводу налогов на бензин, табак и социальные сети. Когда правительственный кортеж с министром образования Акрамом Чехаебом проезжал мимо этого места, митингующие остановили его и окружили автомобиль чиновника. Один из телохранителей начал стрелять в воздух, что лишь разозлило толпу. Информация об этом случае быстро распространилась по Сети, и уже на следующий день десятки тысяч ливанцев вышли на митинги по всей стране.

Разумеется, отнюдь не стрельба холостыми патронами и не налог на соцсети стали причинами общенационального протестного движения — скорее, это были капли, переполнившие чашу терпения. К осени 2019 года Ливан оказался в комплексном кризисе, вытекающем из неэффективной политической системы.

Жесткая привязка государственного поста к конфессии отсекает большое количество потенциально эффективных управленцев от должностей. Кроме того, борьба за власть между христианами и мусульманами, а также внутри их групп привела к значительному росту коррупции. Положение усугубляется традиционным преобладанием религиозно-ориентированной политики в государственных институтах Ливана. В результате ветви власти, которые должны работать сообща, оппонируют друг другу.

Наглядным примером недееспособности политической верхушки является крах систем жизнеобеспечения: веерное отключение электроэнергии привело к появлению контрабанды топлива и генераторов. Остро стоит проблема водоснабжения: помимо постоянных перебоев в подаче воды, отсутствуют тарифы на нее и инструменты учета. Система канализаций практически не поддерживается, а сточные воды не очищаются, что спровоцировало санитарный кризис. Это уже привело к протестам в 2015—2016 годах.

Кроме того, в октябре 2019 года на территории страны полыхали масштабные пожары. Ливанское правительство ничего не смогло предпринять, так как все противопожарное оборудование вышло из строя ввиду отсутствия должной технической поддержки. В результате властям пришлось просить помощи у Турции, Греции, Иордании и Кипра.

«Экономика должна быть экономной»

Разногласия в эшелонах власти повлияли как на появление негативных явлений в экономике, так и на их дальнейшее развитие.

Основой ливанского народного хозяйства является сфера услуг, а именно банковский и туристический секторы. До гражданской войны 1975—1990 годов Ливан считался благополучным финансовым центром всего региона, за что получил неофициальное название «ближневосточная Швейцария».

Для скорейшего послевоенного восстановления экономики ливанский фунт был привязан к доллару США в соотношении 1507,5:1. Стабильность этой валюты вкупе с хорошими ставками по банковским вкладам вызвала большой приток иностранного капитала. Необходимые для поддержки курса валютные резервы пополнялись переводами от национальных диаспор (за рубежом проживает в три раза больше ливанцев, чем внутри страны), а также международными кредитами.

Данная система обвалилась в ходе экономического кризиса 2008 года, из-за которого зарубежные финансовые потоки резко сократились. В течение еще нескольких лет правительству удавалось поддерживать курс фунта к доллару за счет резервов. Однако после их истощения Центробанк Ливана потерял такую возможность и не смог обслуживать внешний госдолг.

Одновременно с этим произошла деградация национальной экономики. Ливан традиционно зависит от импорта, однако в докризисный период он уверенно шел по пути импортозамещения как в сельском хозяйстве, так и в промышленности. Но поддержка курса обесценивающегося фунта по отношению к доллару за счет резервов привела к тому, что закупки товаров за границей стали выгоднее, чем их производство внутри государства.

В итоге уже к 2018 году наблюдался дефицит бюджета в 10%, а госдолг составил более 79 миллиардов долларов, то есть 149% от ВВП. Вдобавок ко всему война в Сирии привела к появлению в Ливане 1,2 миллиона беженцев, которые стали занимать местные рабочие места за счет низких собственных требований к зарплате.

Кроме того, проникновение в страну террористических ячеек привело к резкому падению безопасности, что многократно сократило турпоток. По цепочке обрушилась туристическая сфера, и, помимо сокращения валютных поступлений, десятки тысяч ливанцев потеряли рабочие места. К октябрю 2019 года общая безработица достигла 25%, причем среди молодежи она составила 37%.

В подобных условиях правительство решило повысить косвенные налоги на продовольствие и топливо, а также ввести новые. В бюджете на 2020 год предусматривалось снижение затрат на образование на 7%, здравоохранение — 7%, ЖКХ — 88%, инфраструктуру — 95%. В свою очередь, повышение НДС увеличило стоимость продуктов первой необходимости в несколько раз.

Весной 2020 года Бейрут обратился к МВФ с просьбой о реструктуризации внешнего долга и о выдаче кредита размером 10,2 миллиарда долларов. Взамен валютный фонд потребовал от Ливана выполнить ряд тяжелых условий, что вызвало ухудшение уровня жизни населения на ближайшие годы.

Номинальный премьер

Хасан Диаб печально известен тем, что именно в период его деятельности произошел взрыв в порту Бейрута, приведший к массовым жертвам и тотальным разрушениям. Протестное население обвинило в случившемся правительство, и вскоре оно в полном составе ушло в отставку.

По просьбе президента Ливана Мишеля Наим Аума Диаб остался в должности премьер-министра до создания нового правительства. Его формирование было возложено на предыдущего премьера — Саада Аль-Харири, который к концу 2020 года предоставил 18 кандидатур для кабинета министров. Однако в январе зять Аума, лидер президентской партии Джебран Басиль, обвинил Аль-Харири в причастности к кризисной ситуации в Ливане и заявил о том, что правительству нужны новые люди.

Таким образом, формирование кабмина «повисло в воздухе», поскольку его предложенный состав до сих пор не одобрен президентом и парламентом. Точно так же не определена судьба Диаба, уже более полугода занимающего пост главы несуществующего правительства.

Заявление премьера о готовности покинуть свою должность прозвучало после распространения видеозаписи, на которой посетители одного из столичных супермаркетов устроили массовую драку из-за пачки сухого молока.

«Разве драки за молоко не являются достаточным стимулом для того, чтобы преодолеть формальности и сформировать правительство? <…> Если моя отставка ускорит создание кабинета министров, то я готов пойти на это, хоть и считаю подобное решение деструктивным для государства», — сообщил Диаб в ходе телеинтервью.

Кризис, ненависть и безысходность

Экономика Ливана оказалась в тяжелой ситуации, и едва ли из нее можно найти простой выход. Страна не имеет значительных природных, трудовых или интеллектуальных ресурсов, а также производственных мощностей. Сфера услуг, как и собственное сельское хозяйство, была подорвана в предыдущие годы.

Скорее всего, на очередное восстановление экономики уйдут десятилетия. Самым очевидным и, возможно, единственным вариантом выхода является принятие условий МВФ. Однако для их выполнения и последующего рационального использования полученных средств необходимо компетентное правительство. Его формирование, в свою очередь, затруднено особенностями ливанской политической системы, а точнее — борьбой властных религиозных группировок.

Перестрелки с полицией, уничтожение инфраструктуры и парализация транспорта, захваты административных зданий и драки за пакет сухого молока свидетельствуют о нарастании озлобленности и отчаяния ливанского населения. В том случае, если президент, парламент и премьер-министр не найдут способ разорвать порочный круг, это попытается сделать народ.

Вернуться назад
Комментировать