Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Чем нам гордиться 23 февраля? Колонка Сергея Малинковича

Чем нам гордиться 23 февраля? Колонка Сергея Малинковича

День защитника Отечества раньше назывался Днем Советской армии и Военно-Морского флота. Праздник воинов и мужчин всеми любим и почитаем. Кроме тех, кто считает, что отмечать его не надо. И это не столько члены феминистского движения, сколько те, кто с начала 90-х годов с пеной у рта стремятся доказать, что 23 февраля 1918 года ничего героического не произошло, красные отряды никакого урона немцам не нанесли, а напротив, позорно бежали с поля боя. Им активно возражают, причем некоторые так и говорят, что неважно, что там было на самом деле, к празднику, мол, все привыкли и не надо ломать традиции. Давайте разберемся, что на самом деле произошло 23 февраля 1918 года, есть ли у этого дня свои герои и имеем ли мы основания поднимать рюмки чая в этот день.

Одной из основных причин победы Октябрьской революции было абсолютное нежелание большого числа русских солдат продолжать войну с Германией. И когда большевиков так любят сегодня обвинять в разложении армии и тыла, стоит отметить, что, во-первых, маленькая нелегальная партия не в состоянии ничего сама развалить, если армия и тыл опираются на крепкую моральную основу, а во-вторых, война шла уже четвертый год и конца ей было не видно. Взявшие власть большевики менее чем через месяц после восстания, 20 ноября, начали с немцами переговоры о мире, как и обещали. Но вели они их, конечно, со смесью революционной наивности и ленинского коварства. То есть, с одной стороны, обращались через голову партнеров по переговорам к пролетариату Австро-Венгрии, а с другой, попросту водили немцев за нос. Переговоры то шли, то прерывались, а тем временем новая власть пыталась укрепляться на необъятных просторах Российской Империи, да еще и подумывала о создании Коминтерна. Все это немцам порядком надоело, и раздражение их росло. Делегация РСФСР вроде бы и шла навстречу кайзеровской Германии и соглашалась, как известно, на территориальные уступки, но не так и не на те, как того хотелось немецкой стороне. В принципе, вопреки мифам, немцы отнеслись к невиданным советским предложениям «о мире без аннексий и контрибуций» внешне вполне серьезно, только повернули их по-своему и понятно, почему. Хотя Германская империя и была ослаблена к этому этапу первой мировой, она прекрасно знала о полном развале старого русского государства и армии и видела, с каким трудом набирается опыта революционное правительство. Делегацию нашей страны на мирных переговорах возглавляли сначала некий Йоффе, а затем Л. Д. Троцкий, и состояла она не только из большевиков и эсеров, но и из большого количества военачальников старой царской армии, в т. ч. генерал-квартирмейстера при Верховном главнокомандующем Генштаба генерал-майора В. Е. Скалона, состоявшего при начальнике Генштаба генерала Ю. Н. Данилова, помощника начальника Морского Генерального штаба контр-адмирал В. М. Альтфатера, начальника Николаевской военной академии Генштаба генерала А. И. Андогского, генерал-квартирмейстера штаба 10-й армии Генштаба генерала А. А. Самойло, полковника Д. Г. Фокке, подполковника И. Я. Цеплита, капитана В. Липского. Были в делегации и крестьяне и рабочие — таков был имидж новой власти, который она тщательно соблюдала. Вопреки критикам Троцкого, никакой отсебятины он на переговорах не вносил, а четко выполнял указания Совнаркома, в котором решающим влиянием пользовался В. И. Ленин. И вот, выслушав торжественные декларации российской делегации о небывалом мире без аннексий, немцы отвечают, что понимают этот новый справедливый мир так, что «Российскому государству <…> предложено принять к сведению заявления, в которых выражена воля народов, населяющих Польшу, Литву, Курляндию и части Эстляндии и Лифляндии, об их стремлении к полной государственной самостоятельности и к выделению из Российской Федерации». Также с недвижными выражениями лиц немцы сообщили, что подключат к переговорам делегацию Украины как самостоятельный субъект. России выкручивали руки.

Чем нам гордиться 23 февраля? Колонка Сергея Малинковича

5 декабря 1917 года советская делегация выехала в Петроград. Немецкие «предложения» обсудили на заседании ЦК РСДРП(б), где большинством голосов было принято решение затягивать мирные переговоры как можно дольше в надежде на скорую революцию в самой Германии. Кто-то из комиссаров обронил: «Держимся до германского ультиматума, потом сдаемся». А 10 февраля 1918 года переговоры по инициативе советской стороны были прерваны, затем большевики объявили о полной демобилизации Вооруженных сил России и о том, что пролетариат Австро-Венгрии войны тоже не хочет. Несмотря на внешний идиотизм такого рода заявлений, надо признать, что поступить иначе советское правительство не могло. Все-таки обещание вернуть солдат из окопов домой было основной причиной поддержки левых населением. А вот над революцией в Германии, на которую так надеялись в Смольном, большевики совместно со своими немецкими коллегами действительно работали и шансы на нее оценивали вполне здраво. Но сроки переворота в Германии от большевиков все же напрямую зависеть не могли. Не оценив «пацифистского порыва» РСФСР, немцы показывают, что шутить не намерены — 18 февраля перемирие было прервано, началось наступление германских войск вглубь территории России. Это наступление не встречает поначалу никакого сопротивления. Малыми мобильными группами немцы захватывают Даугавпилс, Минск, Полоцк, Ровно, Житомир. Немцы двигались по российской территории легко и свободно. В этой ситуации как бы большевикам не хотелось выполнить свое данное солдатам, рабочим и крестьянам обещание о мире, пришлось забирать его назад и срочно пытаться воссоздать только что распущенную и действительно разложенную армию. Суровым критикам поведения большевиков по отношению к армии в 1917–1918 гг. нужно понять, что во многом Ленин и его сторонники тогда шли за событиями. Кроме того, воля народа поставила у власти людей, не имеющих опыта государственного управления. К чести Ленина и большевиков они сумели очень быстро сориентироваться, избавиться от идеалистических иллюзий, наладить отношения с теми, кто понимал в непростом деле обороны страны. 21 февраля, удрученный новостями о том, что рабочие отряды никакого сопротивления небольшим немецким силам не оказывают и разбегаются еще до их появления, Ленин провозглашает «Социалистическое Отечество в опасности!» и пишет вместе с Троцким соответствующий декрет. В этом очень дельном документе всем революционерам и Советам предписывается «защищать каждую позицию до последней капли крови». Декрет предусматривал самые жестокие меры по отношению к дезертирам, спекулянтам, паникерам и т. д., в чем можно видеть основу для сталинских решений, последующих спустя десятилетия. Все это хорошо, но кто будет исполнять эти суровые приказы?

Чем нам гордиться 23 февраля? Колонка Сергея Малинковича

Узнав о новой мобилизации и готовящемся создании Красной Армии, многие участники рабочих отрядов поспешили сдать оружие и разойтись по домам. Помните булгаковского Шарикова: «На учет встану, а воевать не пойду никуда»? Один из организаторов штурма Зимнего Антонов-Овсеенко меланхолично признавал:

«Сводные отряды в значительной части оказались недееспособны, дали большой процент дезертирства, ослушания. Отряды Красной Гвардии обнаружили в общем слабую выносливость, плохую маневренность и боеспособность».

Но вот 23 февраля немцы, до той поры продвигавшиеся по нашей территории беспрепятственно, встречают еще достаточно скромную, но уже организованную попытку сопротивления. В 15 километрах от Пскова передовой отряд германцев вынужден был отступить под огнем. Город защищали наспех собранные войска — 2-й красноармейский полк Черепанова, сформированный из солдат Северного фронта, отряды латышских стрелков, псковских красногвардейцев, питерских рабочих и солдат, а также отступившие сюда остатки частей 70-й пехотной, 15-й кавалерийской дивизий, двух ударных батальонов прежней имперской армии. В боях под Псковом и Нарвой участвовали и… офицеры 15-го Украинского гусарского, 15-го Татарского уланского, Копорского пехотного полков. Да, это и есть одна из тайн 23 февраля, которую не очень хотели открывать советские историки. Решающая роль офицеров царской армии в организации контрударов красноармейских частей в февральские дни 1918 года не то чтобы скрывалась, но максимально замалчивалась. Между тем именно полковник царского Генштаба Иордан Пехливанов и бывший командующий 12-й армией генерал-лейтенант Дмитрий Парский возглавили красные отряды под Псковом и Нарвой. Но кем они руководили, разве только офицерами, прапорщиками? Нет, именно справедливо прославленными советской пропагандой бойцами красноармейского полка Северного фронта, латышскими стрелками, венграми-интернационалистами Белы Куна, рабочими отрядами из Петрограда. Был среди защитников Нарвы и эстонский отряд из Ревеля. У станций Йыхви и Кохтла отличился в бою бронепоезд путиловских красногвардейцев, заставивший немцев отступить. Вот так сама жизнь, точнее, немецкая угроза, свела в одном боевом строю граждан РСФСР разных взглядов, а также волею судеб оказавшихся в России простых людей из других стран, поверивших в идеалы нового государства. Но силы были еще не равны. Героические попытки сопротивления красных отрядов под командованием, как мы можем видеть, опытных офицеров старой русской армии имели, конечно, большое моральное значение, но на данном этапе переломить ход боевых действий не могли. Подвел советскую власть, в том числе и бравый революционный моряк Петр Дыбенко, комендант Нарвы, фактически дезертировавший из города, испугавшись немецкого наступления. Однако за такие дела он был исключен из партии, арестован, приговорен к расстрелу, но… по ходатайству неотразимой Александры Коллонтай прощен и брошен исправляться в огонь запылавшей вскоре гражданской войны. И, справедливости ради, хорошо показал себя в последующих боях. Исторические факты говорят о том, что если бы Дыбенко не мешал Парскому организовать по всем правилам оборону Нарвы и Ямбурга (в чем Парский преуспел), возможно, города можно было бы удержать. Тем не менее не стоит судить по Дыбенко обо всех революционных матросах. Их немало полегло в те февральские дни в боях с немцами. Всего же в части, формировавшиеся штабом 1-го корпуса Рабоче-крестьянской Красной армии в Петрограде, по призыву В. И. Ленина вступили с 23 февраля по 8 марта 17 тысяч добровольцев, 10 тысяч отправились на фронт, в рабочие отряды вступило 20 тысяч, из них на позиции отправились 7 тысяч человек, и этими силами был создан заслон вокруг Петрограда от наступающих немецких войск. Но, несмотря на эти первые признаки реорганизации армии и укрепления вооруженных сил нового государства, большевистское правительство решило не рисковать и подписало с немцами мирный договор на условиях Берлина.

Чем нам гордиться 23 февраля? Колонка Сергея Малинковича

Ленин был очень осторожным политиком и, наученный горьким опытом, боялся переоценить силы. Ему с большим трудом удалось побороть патриотическое негодование в рядах собственной партии и двухпартийного правительства. Но разве он ошибся? Ведь и революция в Германии произошла спустя полгода, и из гражданской войны и борьбы с интервентами Россия вышла с довольно сильной и боеспособной Красной Армией. Однако территориальные потери 1918 года удалось вернуть лишь после Великой Отечественной войны.

А как же сложилась судьба царских офицеров, отличившихся 23 февраля 1918 года? Генерал-лейтенант Дмитрий Парский продолжал служить на командных постах во вновь созданной Красной Армии, но осенью восемнадцатого года был арестован ЧК, провел в застенках три месяца, однако, к счастью, разобрались (вероятно, не без заступничества кого-то из большевиков), и его отпустили, далее он работал в основном с уставом новой армии, с документацией, но был и членом Особого совещания при Главкоме Троцком с 1919 года. Он скончался от тифа в возрасте 55 лет. Полковник Иордан Пехливанов служил еще некоторое время в Красной Армии, но затем собрался в Крым, где находилась его семья. Якобы он хотел ее оттуда вывезти. Однако Крым заняли белогвардейцы, с которыми отношения у полковника явно не складывались, и вместе с семьей он бежал в Болгарию, где и остался. Не исключаю, что здесь он мог выполнять отдельные задания советских спецслужб. В Болгарии герой 23 февраля работал гражданским инженером, но точно известно, что в годы Второй мировой войны он через свою дочь поддерживал связь с просоветскими партизанами и оказывал им помощь. Пехливанов благополучно пережил войну и на пенсии подрабатывал лектором в обществе «Болгаро-Советской дружбы». Он скончался в возрасте 77 лет в 1955 году. Так что относительно судеб многих царских офицеров, служивших в РККА и попавших под репрессии конца тридцатых годов, жизнь этих двух достойных людей сложилась не так уж плохо. Исходя из всего вышесказанного, мы можем сделать вывод, что 23 февраля 1918-го — это действительно знаменательная дата в Отечественной истории, когда люди разных взглядов и разного социального происхождения, оказавшись в практически безвыходной ситуации, сделали все от них зависящее, чтобы достойно встретить врага, встретить смерть, защитить Родину, как было возможно в тот трудный момент.

Новости партнеров