Лента
23 октября 05:28
Все новости
Загадка развала СССР. Колонка Сергея Малинковича
ТАСС  /  Берсонс Марис / Колесников Борис

О причинах развала СССР спорят много, давно и на всех уровнях. Выскажу свою точку зрения и я. Но прежде хочу отметить, что ностальгия по Советскому Союзу к настоящему времени охватила десятки миллионов россиян и многих из наших соседей по СНГ. Ностальгируют не только те, кому удалось пожить в советские времена, но и их дети и внуки. Это сложный психологический феномен, который объясняется в том числе и явно мифологизированными рассказами старшего поколения о стране, где «все и всем было доступно». С пониманием относясь к подобным упрощениям, мы должны понимать, что такие вещи вредят правильному восприятию того, как мы жили и что с нами случилось. СССР развалился по многим причинам, и все из них давно названы. Важно понять, какая причина являлась основной. Работа западных спецслужб? Она, безусловно, была активной и нарастала по мере ослабления советского государственного аппарата (примерно с конца 1987 года). Но спецслужбы Запада агрессивно работали против СССР и в 20-х, и в 50-х годах, однако тогда они не достигли целей. Были ли в руководстве Союза прямые агенты иностранных разведок? Косвенные сведения такого рода имеются об «архитекторе перестройки» Яковлеве, и, как известно, получив такого рода сообщения, Горбачев ответил: «С кем не бывает», но ограничил доступ Яковлева к информации. Однако может ли высокопоставленный шпион развалить государственную систему, прекратить существование страны? Полагать так было бы наивно. Многие западные историки подозревают в работе на КГБ английского премьера Гарольда Вильсона, целый ряд французских и итальянских министров; секретарь Вилли Брандта был установленным агентом Штази, но, к сожалению, развалилась не ФРГ, а ГДР.

Говорят о неэффективности управления во времена Горбачева и о его поразительной бездарности. Все это правда. Но замечу, что, когда гораздо более энергичный Никита Хрущев перестал устраивать товарищей по партии, он был аккуратно, тихо и в полном соответствии с Уставом КПСС снят с должности на пленуме ЦК партии, на этот счет существовал абсолютный консенсус правящей элиты и, похоже, советского общества. Проводимый затем курс представлялся сбалансированным, устранявшим непродуманные новации хрущевской эпохи, но не отменявшим все решения прежнего руководства. Горбачеву в партии претензий до начала 1991 года не предъявлял никто, несмотря на ничтожный риск серьезных неприятностей. Среди причин такой странной и неуместной терпимости — десятилетиями воспитывавшееся в КПСС некритичное восприятие первого лица, а также нежелание терять скромные по нынешним временам, но важные привилегии (спецобслуживание, автомобиль, госдачу и т. д.). Молчали Громыко, Воротников, Лигачев, Рыжков, Лукьянов. Посмотрите стенограммы заседаний Политбюро ЦК после 1986 года: глухое недовольство стариков сразу же затихает, когда Горбачев напрямую спрашивает каждого: «Вы что, против перестройки?!», «Вы что, за возврат в «застойные» времена?!» Горбачев, по существу, не умел ничего, кроме двух вещей: мгновенно изгонять старые кадры при полном молчании своего окружения и говорить каждому то, что тот желает услышать.

Загадка развала СССР. Колонка Сергея Малинковича
wikipedia.org /

Одна из причин развала СССР — и это не мое открытие — была заложена в функционировании социальных лифтов в советском обществе. Гегемоном навечно был объявлен рабочий класс, и эта максима — верная во времена Ленина и Сталина, но утратившая актуальность после научно-технической революции середины 60-х — привела к длительной и большой обиде научно-технической и гуманитарной интеллигенции на советскую власть. Роль ее в стране возросла, а в партию ее принимали в третью очередь. Потому и повалили завлабы в прорабы перестройки, а затем в народные депутаты и антисоветчики. Другая причина действительно заключается в том, что сформированный на основе представлений об интернационализме 20-х годов Советский Союз как союз народов уже не был столь крепок в 80-е годы. Запутанная ситуация с автономиями и взаимными передачами территорий в рамках унитарного государства постепенно превратилась в груз проблем. Распутывать межнациональные узлы никто не хотел. Институт вторых секретарей (как правило, из славянских регионов) республиканских обкомов КПСС перестал к середине 80-х быть надежным тормозом борьбы кланов под советским ковром. Явочным порядком восстанавливала или набирала влияние церковь, особенно беспокойно было в мусульманских республиках СССР после начала Афганской войны. Но все это были лишь симптомы болезни, которую еще можно было вылечить. Альтернативы модернизации советского общества, на мой взгляд, не было. Однако бессистемность перемен обрушила всю конструкцию. Горбачев вытолкнул КПСС на альтернативные выборы народных депутатов, не подготовив коммунистов к этому необычному для них формату политической работы. Партийные комитеты на всех уровнях даже не пытались в действительности работать с людьми, нащупать новую социальную базу КПСС в условиях обозначившейся политической конкуренции. ВЛКСМ, которым десятилетиями занимались партийные воспитатели, оказался целиком и полностью на стороне антикоммунистических сил, и это не позволило вычленить в молодежной среде противников набиравших силу разрушительных перемен. Но главная проблема, на мой взгляд, апатия, безразличие и пассивность общества. Самая образованная и читающая в мире страна оказалась удивительно равнодушна к самой себе. Это общеизвестно, но оттого не перестает быть правдой: советские люди воспринимали как должное все, что дала им господствующая социально-экономическая модель, — образование, бесплатное жилье, развитую социалку, приемлемое здравоохранение, отсутствие безработицы, уверенность в том, что нищета исключена для любого члена общества. К этому все требовали добавить право на свободный выезд за рубеж (сохраняющиеся ограничения на него после 1961 года, после полета Гагарина в космос — большая и грубая ошибка советской власти), право на ведение собственного частного дела, «свободу печати» и собраний. Понятно, что можно было поэтапно удовлетворить все эти требования, сверяясь с экономической ситуацией и тщательно регулируя объем социально-политических реформ. Но когда начиная с 1989 года все стало стремительно рушиться, заинтересованная в социалистическом выборе часть общества оставалась безучастной. Мы видели лишь демократические демонстрации и митинги, упорство и решительность только Ельцина и Собчака и им подобных, смелые сенсационные публикации только антисоциалистической прессы. Статью Нины Андреевой и самого автора партаппарат не посмел отстоять перед гневом Горбачева и Яковлева. Даже Компартия РСФСР, ставшая запоздалым ответом на почти полную дезорганизацию КПСС, не посмела заявить о несогласии с Горбачевым, о требовании немедленной замены генерального секретаря ЦК партии. Крупным просчетом коммунистов было согласие на выдвижение Горбачева кандидатом в президенты СССР, тогда как по своим характеристикам он был не в состоянии отстоять ни партию, ни государство.

Загадка развала СССР. Колонка Сергея Малинковича
ТАСС / Неменов Александр

Люди были уверены, что никто не отберет у них последнее, что наличие социальных гарантий предоставляется само собой. Напомню, что подписание печально знаменитого документа в Беловежской пуще не вызвало массовых протестов, митингов, демонстраций сторонников сохранения СССР. А ведь в марте за Союз на референдуме проголосовало подавляющее большинство! Сейчас трудно себе представить, чтобы в России любой резкий поворот в политике государства не вызвал активного общественного обсуждения, публичных мероприятий. Одной из причин подобной шокирующей апатии общества было отсутствие реальной работы партии с населением, отсутствие традиций выявления и учебы лидеров общественного мнения в КПСС и ВЛКСМ на протяжении десятилетий.

Проще говоря, наши люди расслабились, а на их запоздалое возмущение новые лидеры ответили танками 1993 года…

Сегодня есть аналогичная опасность по отношению к нашему государству в том плане, что многие мероприятия патриотического плана, многие массовые акции, призванные продемонстрировать консолидацию общества перед явной экспансией Запада, проводятся чисто формально; спектр сил, готовых защищать государство, избыточно регулируется. Часть населения явно равнодушна к выборам всех уровней. Это все тревожные симптомы, которые надо тщательно изучать с учетом горького советского опыта.

Вернуться назад

Комментировать