Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Амбициозный проект Эдрогана: зачем Турции новая торпеда Orka

После введения санкций со стороны США Анкара немедленно приступила к своей программе импортозамещения. В первую очередь — в области вооружения, отставание в которой может поставить крест на всех региональных амбициях Турции.

Авторы Telegram-каналов «Южный ветер», «Стамбульский волк» и «ЧВК-медиа» оценили, какую роль сыграет производство своей торпеды для доктрины «Мави ватан» и насколько это реально в экономическом плане.

Суверенный ВПК

В 2017 году президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган заявил о необходимости пересмотреть стратегию поддержки оборонных компаний страны, чтобы уже к 2023 году — столетнему юбилею основания республики — зависимость от внешних поставок вооружений была полностью преодолена.

С недавних пор, после введения новых санкций со стороны США, вопрос обеспечения вооруженных сил продукцией собственного производства приобрел для Турции крайне важное значение. На днях стало известно, что ВПК страны озаботилась срочной реанимацией старых проектов.

Так, 28 декабря 2020 года председатель Управления оборонной промышленности (SSB) Турции Исмаил Демир сообщил о разработке малогабаритной 324-мм торпеды для нужд турецких военно-морских сил.

По словам главы SSB, разработкой и производством новой торпеды займется компания Roketsan. Оборонный гигант Aselsan станет субподрядчиком проекта, который получил название Orka (рус. «косатка»).

Тем не менее, проект отнюдь не новый и был представлен на выставке International Defence Industry Fair (IDEF) в Стамбуле еще в мае 2017 года.

Подрядчиком и субподрядчиком тогда были названы все те же Roketsan и Aselsan. Поэтому нынешние сообщения о «запуске нового проекта» вызывают некоторое недоумение. Неясно, что послужило причиной трехлетней паузы в разработке торпеды. Еще более странно выглядят публикации в СМИ, датированные прошлым годом, где говорится о том, что работы над созданием Orka идут согласно графику. Но вряд ли господин Демир, возглавляющий SSB с 2014 года, забыл о том, что о начале проектных работ было объявлено еще три года назад.

Очевидно, нынешние «новости», да еще и в канун Нового года — в определенной степени лукавство, а направлены они скорее на внутреннюю аудиторию.

Нельзя, однако, отметать и вариант, что распиаренные в ходе недавней войны в Нагорном Карабахе беспилотники «Байрактар» повысили привлекательность турецкой военной продукции в глазах потенциальных покупателей и вдохнули жизнь в отложенные проекты.

Амбициозный проект Эдрогана: зачем Турции новая торпеда Orka

Новая торпеда призвана заменить произведенные в США малогабаритные противолодочные MK46 и MK54 стандартного для НАТО калибра 324 мм, которые предназначены для применения на глубине до 450 м. В перспективе Orka может составить конкуренцию как американскому вооружению, так и боевым снарядам производства итальянской Leonardo и шведской SAAB.

В проекте Orka будут использованы наработки, полученные при создании противоторпеды TORK, произведенной концерном Aselsan. Малогабаритный снаряд будет оснащен высокоточными помехоустойчивыми системами наведения и навигации, расширенными возможностями поиска и атаки, обеспечивающими высокую эффективность и точность наведения на цель.

Летом 2020 года директор SSB объявил, что на вооружение турецкого флота в скором времени поступят противокорабельные ракеты ATMACA, произведенные Roketsan. Первые поставки торпеды Orka произойдут уже в 2021 году. Все эти системы вооружения предназначены для развертывания на кораблях, которые строятся в рамках программы MILGEM. Начиная с 2018 года, этот проект охватывает строительство четырех малых противолодочных кораблей типа «Ада» (несколько кораблей заказаны Украиной), корабля радиотехнической разведки, четырех сторожевых кораблей типа «Стамбул» и четырех фрегатов типа TF2000, предназначенных для военно-морского флота Турции, а также четырех фрегатов типа «Джинна» для ВМС Пакистана.

После завершения программы по производству малогабаритных торпед Турция получит современный боевой флот, оснащенный продукцией суверенного ВПК.

Амбиции морской державы

Но есть и важный внешнеполитический аспект. Главной ареной противоборства для Анкары сейчас является Восточное Средиземноморье и Эгейское море, где основным противником турецких ВМС является подводный флот Греции. У последних в боевом составе находятся 11 подводных лодок, в то время как в ВМС Турции — 12. А вот по числу надводных сил у турок более серьезное преимущество — 61 корабль против 46 у греков. Но самое главное, Греция имеет возможность полностью контролировать как ситуацию в Эгейском море, так и отслеживать морской маршрут до ливийского побережья, где Анкара предпочла бы не афишировать лишний раз объем своего участия.

Амбициозный проект Эдрогана: зачем Турции новая торпеда Orka

В случае успеха программы MILGEM, в ближайшие несколько лет у Турции ожидаемо возникнет желание укрепить свое влияние уже и в Черном море, где как раз к этому времени начнется разработка недавно открытого месторождения Сакария с запасами до 320 млрд куб. м природного газа.

Такой расклад полностью подтверждается и типом новой торпеды Orka, создаваемой на замену оружия производства американского концерна Raytheon. Американскими боевыми снарядами могут оснащаться самолеты базовой патрульной авиации P-8 Poseidon ВМС США, несколько единиц которых базируются на итальянской военно-морской авиабазе Сигонелла и регулярно патрулируют как Восточное Средиземноморье, так и акваторию Черного моря. Основное их предназначение — противодействие быстроходным подводным лодкам советского и российского производства, в особенности, проекта 636.3 «Варшавянка», стоящих на вооружении Черноморского флота России.

Амбициозный проект Эдрогана: зачем Турции новая торпеда Orka

Кроме того, Orka сможет быть интегрирована в различные платформы, включая вертолеты и морские патрульные самолеты на начальном этапе, а также беспилотные летательные аппараты (БЛА) в будущем. Это означает, что как минимум концептуально рассматривается вопрос создания морской версии БЛА «Байрактар».

Потянет ли экономика Турции?

Стоит отметить, что Турция тратит большие суммы на разработку вооружения и влезает в конфликты региона, увеличивая и без того высокую нагрузку на экономику. Но таким образом Эрдоган выполняет главную политтехнологическую задачу: отвлекает внимание граждан от внутренних проблем и экономических трудностей, предоставляя им повод порадоваться победам на внешнем рубеже, и комментариям некоторых западных политиков, подбадривающих Турцию, называя ее «новой региональной супердержавой».

Статистика говорит сама за себя. К примеру, экономическая уверенность на протяжении последних месяцев постоянно падала, а в декабре, согласно Турецкому статистическому институту, уверенность снизилась до 86,4 пункта с 89,5 пункта в ноябре. Стоит отметить, что любое значение ниже 100 баллов отражает пессимизм в обществе.

Амбициозный проект Эдрогана: зачем Турции новая торпеда Orka

Индексы доверия в строительной отрасли, розничной торговле и сфере услуг упали и остались на отрицательных значениях. Потребительское доверие осталось без изменений — 80,1 пункта.

Четверть респондентов опроса, проведенного исследовательской компанией Metropoll, заявили, что не могут удовлетворить основные жизненные потребности. Согласно данным компании, политическая поддержка Партии справедливости и развития (ПСР) упала до самого низкого уровня с момента ее прихода к власти в 2002 году, и составляет около 30 процентов. Иными словами, альянс ПСР с ультраправой Партией националистического действия (ПНД) не сможет обеспечить ей законодательное большинство, а это значит, что Эрдоган вполне может проиграть президентские выборы в 2023 году.

По данным Metropoll, большинство сторонников Эрдогана и 63 процента турок считают, что страна движется в худшем направлении.

В начале ноября стоимость турецкой лиры упала до исторического минимума: за 1 доллар давали 8,5 лиры. После чего президент Турции сменил главу Центробанка страны и пообещал провести радикальную экономическую и судебную реформу.

Всего же за прошедший год турецкая валюта потеряла около 25 процентов стоимости. Лира смогла отыграться только благодаря тому, что Центральный банк повысил базовую процентную ставку с 8,25 процентов (в августе) до 17 процентов. Сейчас доллар США стоит 7,3 лиры. Это стало возможным из-за уступок, на которые был вынужден пойти турецкий президент, задействовавший свое влияние на ЦБ Турции. При этом последний всегда выступает против повышения процентных ставок.

Действия Эрдогана вызвали положительную реакцию. Уверенность производителей и их показатели выросли до 110,4 пункта в декабре 2020 года с 107,4 пункта в предыдущем месяце.

Однако перспективы турецкой экономики столь мрачны, что руководству страны рано или поздно придется прибегнуть к еще одному компромиссу — помощи Международного валютного фонда (МВФ). В репутационном смысле это станет очень тяжелым решением для Эрдогана. На протяжении всей своей политической карьеры он выступал ярым противником займов у МВФ. Одна из причин заключается в том, что в Турции долги перед этой организацией ассоциируются с самой трудной в экономическом смысле эпохой существования страны.

По данным британского консалтингового Центра экономики и бизнес-исследований, в 2021 году в списке крупнейших экономик мира Турция переместится с 17 места на 22.  

Профессор экономики Стив Хенк считает, что в этом нет ничего удивительного.

«При инфляции на уровне 26,48% в год, по моим оценкам, Эрдоган загнал экономику Турции в могилу», — написал он на своей странице в Twitter.

 

Судя по мнению местных экономистов, из-за политических ошибок властей страны и нехватки финансовых ресурсов, Турция вынуждена будет участвовать в новой программе «экономического спасения» усилиями Международного валютного фонда.

Рефет Гюркайнак, профессор экономики Университета Билькент в Анкаре, выступая на «Международном конгрессе внутреннего аудита в Турции» отметил, что финансовые показатели республики существенно ухудшились и стране нужна комплексная программа экономических реформ, а также  капитал для ее финансирования.

По словам другого экономиста, Угура Гюрсеса, Турция вступает в период высокой инфляции, которая создаст некоторым компаниям непреодолимые финансовые трудности, приведет к банкротству и росту бедности.

В октябре текущего года рост цен на товары и услуги в стране составлял 11,9 процента. Через месяц эта цифра достигла 14 процентов, что является самым высоким показателем среди основных развивающихся рынков после Аргентины.

Гюрсес, так же, как и его коллега, считает, что единственный выход для Турции — взять заем у МВФ.

«Однако мы находимся в ссоре со всеми ключевыми странами. Конфликты Анкары с крупными западными державами, такими как США и страны ЕС, усложняют экономическую ситуацию, так как именно эти государства принимают ключевые решения в вопросах крупных кредитных программ», — считает он.

Также экономист отмечает, что турецкое общество не принимает ситуацию, при которой его благосостояние ухудшается.

«В результате электорат направляет власть или меняет ее», — добавил он.

В целом же ситуация показывает, что ни санкции США, ни сложности в экономике пока не способны заставить Турцию отказаться от реализации доктрины «Голубой родины», в которой закреплены территориальные претензии Анкары в Восточном Средиземноморье. Ведь если сложить вместе сухопутные и морские резервы, то данный регион обладает почти 3,7 % всех мировых запасов нефти — около 64 миллиардов баррелей. Из-за обилия черного золота и природного газа можно понять, почему Восточное Средиземноморье так важно для страны, зависимой от импорта энергоносителей. Например, в прошлом году Турция импортировала энергоносителей на сумму 41 млрд долларов США. Это ярко демонстрирует акценты, которые расставил президент Эрдоган в своей политике на период до следующих выборов в 2023 году.

Однако кто знает, в долгосрочной перспективе ставка на «тактику Трампа» с поддержкой национального военно-промышленного комплекса и созданием рабочих мест в реальном секторе экономики сможет сыграть положительную роль для бюджета Турции и избежать дефолта.

Новости партнеров