Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

Последний раз я был в Мартуни в начале октября, когда оставаться долго на одном месте было смертельно опасно. Именно тут — в самом центре города — осколком от снаряда ранило журналиста газеты Le Monde. По Мартуни тогда неистово били «Градами» и «Катюшами», а турецкие беспилотники не давали сирене ни минуты покоя.

 

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

Сегодня об этом напоминают лишь многочисленные следы бомбежек и растерянность на лицах людей, которые просто не понимают, как им жить дальше.

В остальном — все вроде терпимо. На въезде в город стоят российские миротворцы, а значит местным жителям ничего не угрожает.

Конечно, до полного восстановления ещё далеко. Банки не работают, магазины открылись лишь частично, и ассортимент там весьма скудный. Но иногда раздают бесплатную еду. Особенно членам семей, оставшихся без кормильца.

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

Школы и детские сады отданы под нужды армянского полка, который до этого стоял в районе Алибали. Дети учатся дома, домашние задания им передают по телефону. Жизнь худо-бедно продолжается.

Пост между войной и миром

Роберт Асрибабаян

— Конечно, мы благодарны, — говорит житель Мартуни Роберт Асрибабаян. Он и его семья не стали эвакуироваться даже в самые страшные дни войны.

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

— Теперь не стреляют и слава Богу. Ни разу не выстрелили. Кто захочет с русскими связываться? — продолжает мужчина, помешивая мясо в сковородке на печи. Газа в доме пока нет, и когда будет — неизвестно.

— Подружились хоть с миротворцами?

 

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

— Еще как! Каждый раз, когда хожу мусор выбрасывать неподалёку от поста, подхожу к солдатам, общаемся. Интересуюсь, как кушают ребята, что пьют. Спрашиваю: «Водку пьете?» Смеются, говорят, бывает, когда командир дает стаканчик. Отличные солдаты, молодые, сильные. Угощаем их постоянно. И знаете, люди они тоже замечательные. Как не пройдём мимо — убираются, подметают. Мы их просим остановиться, не надо ничего убирать, мы сами можем. Нет, говорят, надо, чтобы на посту было чисто.

Отчаяние

Люди в Карабахе добрые, простые и наивные. Пожилые карабахцы, когда узнают, что перед ними журналисты из Москвы, просят передать привет Путину. Спрашивают, когда Арцах станет частью России. Пожимаю плечами, отвечая вопросом на вопрос:

— Ну, а вы сами-то чего хотите?

— Мы на все согласны, — Роберт аж встал. — Тут все мечтают иметь российский паспорт. Если бы не русские, азербайджанцы и турки точно бы в Мартуни заехали. Тут бы всех убили. Но разве мы нужны России? Кому мы вообще нужны в этом мире? Никому.

Пока наше

Ситуация в Карабахе настолько сложная, что местные с трудом могут сказать, какие территории на данный момент контролируют армяне, а где уже обживаются азербайджанцы. Поэтому на вопрос: «Это чьё?», несколько раз мы услышали: «Пока наше».

Люди живут сегодняшним днём. И о завтрашнем думать хотят не все. Слишком больно, потому что завтра будет хуже, чем сегодня. Так, уже сегодня азербайджанской стороне передают Лачинский район. Недавно в интернете появились фото и видео, на которых видно, как покидающие эту территорию армяне сжигают свои дома, предварительно вынеся из них все, что можно увезти с собой.

Горечью потери тут пронизано все — служба, работа, быт.

— Это растение называется пюки, — говорит Роберт, накрывая стол. Показывает на зелёные стручки. — Такие у нас в горах растут. Точнее росли. Теперь это уже не наши горы. Поэтому ешьте наш пюки пока есть.

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

Это конец

Виолетта Сагиян

Виолетта Сагиян прожила со своим мужем Паргевом 50 лет. Война постоянно дышала им в спину. В 90-х они похоронили двух сыновей. Ещё два сына и дочь пережили страшную Первую карабахскую. Им казалось, что все несчастья остались позади. Что они нахлебались горя на много поколений вперёд. Но как бы не так.

Дом был отстроен, родились внуки, раны затянулись. Виолетта продолжала жить. Муж всегда был рядом, дарил любовь, поддерживал. А потом его не стало. В их жилище угодил снаряд, и дома тоже не стало. После чего «не стало» и самой Виолетты — только бледная тень бродит по развалинам, ищет семейные фотографии и уцелевшую посуду. Говорит, слёз больше не осталось. Вообще ничего не осталось, и жизнь потеряла всякий смысл.

Тем временем

Согласно трехстороннему договору, подписанному лидерами России, Азербайджана и Армении, под контроль Баку переходит Лачинский район.

Как прежде не будет: репортаж из послевоенного Карабаха

Сейчас Бердзор (Лачин) покинули почти все местные жители. При этом лачинский коридор для проезда все ещё открыт. Его полностью контролируют российские миротворцы

Новости партнеров