Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

«Абсолютные психи»: что совершил австралийский спецназ в Афганистане

«Абсолютные психи»: что совершил австралийский спецназ в Афганистане

В четверг в Канберре командующий Вооруженными силами Австралии генерал-лейтенант Ангус Кэмпбелл обнародовал результаты расследования, проведенного генерал-майором резерва сухопутных войск Полом Бреретоном, которое длилось четыре с половиной года.

В результате многолетней работы следователей была собрана «достоверная информация» о том, что 25 действующих или бывших австралийских военнослужащих причастны к серьезным преступлениям.

В докладе фигурируют в общей сложности 36 инцидентов, которые будут направлены на рассмотрение федеральной полиции Австралии для проведения уголовного расследования.

В октябре 2001 года австралийское правительство объявило, что оно направляет оперативную группу спецназа, для участия в кампании против «Аль-Каиды»1 (запрещена в РФ) и «Талибана»1 (запрещено в РФ) в Афганистане в составе 633-й межвидовой оперативной группировки. Операция получила кодовое название «Слиппер». Основная роль военнослужащих из состава полка Особой авиационной службы (Special Air Service, SAS) в стране заключалась в ведении глубинной разведки и наблюдении за позициями, деятельностью и возможностями «Аль-Каиды» и «Талибана». Спецназовцы действовали в провинции Урузган, передвигаясь в основном на автомобилях в составе небольших групп — дозоров.

Военнослужащие SAS также принимали участие в некоторых наступательных операциях. Несколько бойцов полка были представлены к высоким наградам за мужество, проявленное в ходе командировок в Афганистан, часть из них — посмертно.

Однако несколько дней назад безупречной репутации прославленного элитного подразделения был нанесен колоссальный урон: австралийской полиции было поручено провести расследование в отношении 19 бойцов спецназа в связи с убийством 39 заключенных и гражданских лиц в Афганистане.

Длинная тень теракта в Сиднее

15 декабря 2014 года в кафе-кондитерскую Lindt, расположенную неподалеку от сиднейского делового центра, ворвался вооруженный 50-летний иранец Харон Монис и взял в заложники посетителей заведения. Спустя 17 часов нескольким заложникам удало сбежать из кафе, и полиция решила штурмовать заведение. В результате спецоперации террорист был ликвидирован.

В ходе штурма погиб менеджер кафе и одна из посетительниц. Как позже показала судмедэкспертиза, в 38-летнюю женщину адвоката Катрину Доусон «попали семь фрагментов полицейской пули или пуль, которые отрикошетили от твердых поверхностей в ее тело». Одна пуля попала в главный кровеносный сосуд, в результате чего она потеряла сознание и вскоре скончалась.

Факт гибели заложницы от пуль полицейских вызвал общественную дискуссию, в ходе которой звучали заявления, что для штурма кафе было необходимо привлечь военных, а не полицию. В декабре этого же года генерал-майор Джефф Сенгелман возглавил Командование специальных операций (КСО) ВС Австралии, и ему было поручено оценить, мог ли армейский спецназ справиться с этой задачей лучше.

Для выполнения этой задачи Сенгелман привлек социолога Саманту Кромпвоетс. Вместе им предстояло обсудить с целым рядом ведомств, в том числе со Службой разведки и безопасности Австралии, которая действует за рубежом, и полицейскими силами, какую потенциальную будущую роль КСО может сыграть в борьбе с терроризмом внутри страны.

В ходе этой работы Кромпвоетс услышала истории, ставящие под сомнение репутацию и возможности сил спецназа даже при выполнении уже имевшихся у них задач. Она сообщила об услышанном офицерам КСО, но ее утверждения были встречены враждебно, хотя и не опровергались.

Обеспокоенная этим фактом, Кромпвоетс представила свой доклад о взглядах различных ведомств на участие военных в таких инцидентах как захват заложников, и добавила приложение, отражающее ее озабоченность в связи с деятельностью спецназа в Афганистане. В этом приложении говорилось, что существуют серьезные проблемы с поведением некоторых военнослужащих из состава оперативной группы SAS на афганской территории, которые могли быть замешаны в случаях несанкционированного и незаконного насилия.

Вскоре после начала совместной с Кромпвоетс работы Сенгелману также стала поступать информация о возможных зверствах австралийских спецназовцев в Афганистане. Он попросил военнослужащих SAS связаться с ним, если они готовы рассказать о подобных случаях.

К 2016 году Сенгелман получил около 200 писем, многие из которых были написаны от руки. Генерал передал полученную им и Кромпвоетс информацию генерал-лейтенанту Кэмпбеллу (в то время командующему сухопутными войсками), который поручил генеральному инспектору ВС Австралии провести разбирательство. Расследование было поручено судье Верховного суда штата Новый Южный Уэльс генерал-майору Бреретону — он должен был изучить полученные данные, которые на том этапе считались неподтвержденными, но вызывающими беспокойство слухами.

В ходе расследования Бреретона оказалась, что реальность намного хуже, чем кто-либо мог себе представить. К началу 2020 года в ходе расследования было рассмотрено 55 различных эпизодов, в основном незаконных убийств безоружных гражданских лиц или военнопленных.

«Абсолютные психи» и «боевое крещение»В рамках расследования, охватившего период с 2005 по 2016 гг., было опрошено 423 свидетеля и собрано более 20 тысяч документов и 25 тысяч фотографий.

Генерал-майор Бреретон заявил, что ни один из инцидентов, которые он передал в полицию для проведения уголовного расследования, не относится к тем случаям, когда военнослужащие были вынуждены принимать «спорные решения в разгар боя». По его словам, жертвами во всех этих случаях были некомбатанты.

В ходе расследования, проведенного военным ведомством, выяснилось, что командиры требовали от подчиненных расстреливать пленных или заключенных, чтобы таким образом пройти боевое крещение.

Также были обнаружены доказательства того, что некоторые австралийские спецназовцы в Афганистане обычно имели при себе «подбросы», то есть оружие, рации и гранаты неавстралийского образца, которые подбрасывались к телам афганских гражданских лиц, чтобы в ходе расследования, проводимого после инцидента, представить все таким образом, будто они были «законной мишенью». Именно такой прием применялся для сокрытия факта преднамеренных незаконных убийств.

По словам Кромпвоетс, ее собеседники утверждают, что «убийства афганцев происходили постоянно» и «это было как спорт», где бойцы соревновались в количестве убитых. «Парни жаждали крови. Психи. Абсолютные психи. И мы их воспитали такими», — заявил на правах анонимности один из спецназовцев.

Один из бойцов сообщил ей о практике, при которой военнослужащие SAS, прибывая в афганское поселение на вертолете, во время посадки открывали огонь по разбегавшимся жителям, убивая не только мужчин, но также женщин и детей. Таким образом спецназовцы нейтрализовывали «угрозу» — если бегут при виде вертолета, значит бегут к схронам с оружием.

После этого деревня оцеплялась, оставшихся в живых мужчин и мальчиков собирали в гостевых домах на окраине поселения, где их связывали и пытали. Это могло продолжаться несколько дней. После убытия спецназовцев в домах оставались только трупы: кого-то убивали выстрелом в голову, кому-то перерезали горло.

В другом случае, рассказанном Кромпвоетс, во время патрулирования спецназовцам встретились несколько 14-летних мальчиков, которые, как им показалось, симпатизируют «Талибану». Их остановили, обыскали и перерезали горло. Затем сложили тела в мешки и сбросили их в реку.

Наибольшее число таких убийств, судя по всему, произошло в 2012 и 2013 гг. и явилось результатом действий малочисленной категории младших командиров уровня старшего дозора в звании капрала или сержанта.

Спецназ для неспециальных операцийНа протяжении десятилетий одно австралийское правительство за другим считали политически удобным использовать подразделения спецназа, когда им требовалось направить войска куда-либо.

Логика заключалась в том, что высококвалифицированные бойцы SAS имеют меньше шансов понести потери, чем обычные военнослужащие, поэтому правительству не придется иметь дело с возмущением по поводу потерь, которые могут повлечь требования вернуть австралийских военных домой.

В своем докладе, посвященном военным преступлениям, совершенным бойцами SAS в Афганистане, судья Пол Бреретон отмечает, что правительства, вероятно, отдавали вполне понятное предпочтение использованию сил спецназа в силу их подготовки и более низкого уровня риска.

Он заявляет, что ВС Австралии должны твердо заявить, что длительное использование военнослужащих КСО для проведения того, что на самом деле не является специальными операциями, а миссиями, которые могли бы быть проведены надлежащим образом подготовленными и оснащенными обычными силами, было «неосмотрительным, неразумным и потенциально опасным» для бойцов спецназа.

Постоянное использование полка SAS для проведения операций, которые в основном носили характер обычных заданий, означало, что относительно небольшое число военнослужащих спецназа были вынуждены ездить в командировки с короткими перерывами между ними.

Политика австралийских вооруженных сил, подкрепленная психологическими исследованиями, заключается в том, что между командировками у каждого военнослужащего должен быть перерыв, по крайней мере, в 12 месяцев, хотя из этого правила могут быть и исключения. И в период с 2004 по 2014 гг. такие исключения делались весьма часто.

По мнению Бреретона, это было неразумно, по крайней мере, в тех случаях, когда речь шла об операциях высокой интенсивности. Недостаточные перерывы между командировками существенно снизили возможность «перезагрузки» морального компаса бойцов.

Однако реальность такова, что многие из этих военнослужащих сами хотели поскорее вернуться в строй, а некоторым даже удавалось перехитрить командиров и психологов и скрыть степень морального истощения частыми командировками.

Это подтверждает и командующий ВС Австралии генерал Кэмпбелл: по его словам, отчеты о командировках были положительными — и рядовые бойцы, и командиры проявили энтузиазм в отношении кампании в Афганистане и их дальнейшему участию в ней. Тем не менее, считает Кэмпбелл, высшее командование вооруженных сил должно было раньше признать, что подразделения спецназа не в состоянии удовлетворить все предъявляемые к ним требования.

«На самом деле все знали»Отчет Бреретона не содержит прямого указания на то, что кто-то из должностных лиц Министерства обороны Австралии был в курсе зверств:

«В ходе расследования не было обнаружено никаких свидетельств того, что командиры на уровне взводов, рот, батальонов или оперативной группы, не говоря уже о более высоких эшелонах командования, таких как командующий 633-й межвидовой оперативной группировкой, Командование межвидовыми операциями или Генеральный штаб ВС Австралии, знали о совершении военных преступлений или проявляли безрассудное безразличие к их совершению».

По мнению генерала Бреретона, руководство подразделений SAS в Афганистане уделяло недостаточно внимания вопросам воспитания военнослужащих.

«Значительная косвенная ответственность ложится на тех из полка SAS, кто воспринял или поддерживал «культуру воинов», и на клику уоррент-офицеров, которые ее пропагандировали: спецназовцы должны гордиться тем, что они являются образцовыми профессиональными солдатами, а не «героическим воинами», — заявил он.

По его словам, в ходе подготовки отчета следователи с трудом получали информацию от военнослужащих, так как офицеры были «разочарованы откровенным обманом со стороны тех, кто знал правду, и нередки случаи, когда их начальники отказывались открыто говорить о преступлениях в ходе расследования».

Один из спецназовцев, опрошенных Кромпвоетс, считает, что факты военных преступлений были известны многим:

«Если они сами этого не делали, то видели. Если они не видели этого, они знали об этом. Если они знали об этом, они, вероятно, были вовлечены в сокрытие этого и не позволили, чтобы узнали в Канберре».

Бреретон отметил, что «расследование столкнулось с огромными трудностями в поисках правдивой информации в закрытом и сплоченном сообществе спецназа, в котором преданность своим товарищам, непосредственным командирам и подразделению имеет первостепенное значение, в котором секретность превыше всего и в котором те, кто делятся информацией с чужаками, становятся отщепенцами».

Донесения о боевых действиях составлялись таким образом, чтобы свести к минимуму внимание со стороны высшего командования. Своего рода «коллективная слепота» привела к ситуации, когда профессиональные стандарты спецназа в Афганистане были грубо нарушены. Отчет Бреретона в отдельных местах подводит к выводу, что преступления, совершенные на низшем уровне, могли быть упущены из виду при выполнении общей задачи.

Но все-же из отчета Кромповоетс, с которого началось расследование, следует, что речь идет не об упущениях, а об откровенном покрывательстве — отдельные лица сообщали руководству о военных преступлениях, совершаемых спецназовцами. Например, афганский переводчик, работавший с подразделениями SAS, неоднократно сообщал, что бойцы спецназа в буквальном смысле казнили фермеров, но его слова были просто проигнорированы. В другом случае Дасти Миллер, служивший медиком в полку SAS, пытался предать огласке факт казни его сослуживцем раненого безоружного человека в 2012 году, но ему велели молчать.

И, наконец, по словам одного из военнослужащих, опрошенных в рамках расследования, «на самом деле все знали, какие батальоны, роты и дозоры спецназа и под руководством каких командиров совершили большинство убийств. С удивительной частотой всплывали одни и те же имена».

Преступление и наказаниеШокирующие подробности, изложенные в отчете Минобороны, побудили премьер-министра Австралии Скотта Моррисона объявить о создании специального следственного отдела для оказания помощи федеральной полиции в расследовании этих предполагаемых преступлений. Результаты военного расследования станут отправной точкой при сборе доказательств, которые будут приемлемы в уголовном преследовании.

Если будет принято решение о выполнении рекомендаций, содержащихся в докладе Бреретона, и об уголовном преследовании австралийских военнослужащих, то закономерно возникает вопрос: какой суд и на основании какого законодательства будет их судить?

Существуют два основных варианта: один из них — уголовное судопроизводство в гражданской судебной системе, а другой — военное судопроизводство в австралийской системе военного правосудия. В докладе Бреретона рекомендуется, чтобы любое уголовное расследование осуществлялось по гражданскому варианту при участии федеральной полиции и Генеральной прокуратуры Содружества наций (ГПСН). И этому есть объяснение.

Гражданский судГражданский вариант ссылается на юрисдикцию ГПСН в отношении преследования за серьезные международные преступления, включая военные преступления, в соответствии с Уголовным кодексом Содружества. Для начала такого разбирательства требуется письменное согласие федерального генерального прокурора.

Военные преступления являются злодеяниями, совершенными во время вооруженного конфликта, и считаются нарушениями законов и обычаев войны. К таким деяниям относятся убийство (убийство лиц, не участвующих в боевых действиях), пытки, жестокое обращение и причинение увечий. К числу лиц, предположительно убитых бойцами спецназа, относятся заключенные и гражданские лица. В дополнение к незаконным убийствам имеются два утверждения о жестоком обращении, которое может быть приравнено к военным преступлениям.

В докладе также говорится о возможности привлечения к уголовной ответственности командиров за неспособность осуществить надлежащий контроль над своими подчиненными в соответствии со своими обязанностями.

Любой судебный процесс, скорее всего, будет проходить в Верховном суде штата или территории с присяжными. Если подозреваемым будут предъявлены обвинения в совершении указанных в отчете преступлений, то это станет первым случаем привлечения австралийских военнослужащих к ответственности за военные преступления в гражданском суде.

 Военный трибуналАльтернативный вариант рассмотрения обвинений — через систему военной юстиции. В соответствии с законом «О дисциплине в Вооруженных силах Австралии» независимое Управление Главного военного прокурора (УГВП) обладает юрисдикцией в отношении военнослужащих ВС Австралии в связи с совершением ими дисциплинарных проступков, таких как халатность при исполнении служебных обязанностей. Командующий вооруженными силами генерал Кэмпбелл заявил, что дела лиц, обвиняемых в подобном, будут рассматриваться в рамках системы военной юстиции.

УГВП также обладает юрисдикцией в отношении преследования за «обычные» преступления по австралийскому законодательству независимо от того, где они были совершены. Бойцы спецназа, предположительно совершившие незаконные убийства заключенных или гражданских лиц, могут, например, быть обвинены и преданы суду за убийство или непредумышленное убийство. И, как и ГПСН, УГПВ обладает юрисдикцией в отношении судебного преследования военнослужащих ВС Австралии за военные преступления. Уголовный процесс в военной системе осуществляется через военный трибунал.

Военные суды заслушивают председателя и коллегию членов АДС и, как правило, проводятся публично, если только суд не закрыт по соображениям безопасности. Они могут налагать ряд наказаний, включая пожизненное заключение или увольнение с военной службы.

Преимущество военного трибунала состоит в том, что он снимает возможную озабоченность по поводу того, что гражданские судьи могут не понимать решений, принимаемых в ходе боевых действий. С другой стороны, передача дела в военный трибунал может вызвать недовольство тех, кто настаивает на проведении гражданского судебного разбирательства, полностью независимого от Министерства обороны Австралии.

Рекомендация доклада Бреретона о том, чтобы обвинения в военных преступлениях рассматривались в рамках системы гражданского правосудия, отражает несколько различных правовых и политических вопросов. В меморандуме о взаимопонимании между ГПСН и УГПВ признается, что в случае предполагаемых военных преступлений общественные интересы могут быть «наилучшим образом удовлетворены» судебным преследованием в гражданском суде. В докладе также учитывается тот факт, что некоторые лица, которые могут быть подвергнуты судебному преследованию, более не являются военнослужащими и, следовательно, не подпадают под военную юрисдикцию. Существует также мнение, что гражданские расследования и судебное преследование за военные преступления с большей вероятностью помешали бы Международному уголовному суду (МУС) утвердить свою юрисдикцию в этом вопросе.

В настоящее время МУС проводит расследование международных преступлений, совершенных в Афганистане. В то время как расследование этой ситуации, проводимое прокурором МУС, сосредоточено на обвинениях в адрес афганских и американских сил, он, скорее всего, будет следить за судьбой доклада Бреретона и за реакцией Австралии. МУС является судом последней инстанции, что означает, что он будет расследовать или преследовать в судебном порядке только в том случае, если государство, обладающее юрисдикцией, не желает или не может этого сделать. Надежная гражданская и военная судебная система Австралии означает, что она более чем способна расследовать военные преступления и преследовать виновных в их совершении.

«Абсолютные психи»: что совершил австралийский спецназ в АфганистанеДоклад Бреретона и создание специального следственного управления свидетельствуют о том, что Австралия уже серьезно относится к этим обвинениям и что она готова осуществлять судебное преследование.

Увольнения, суициды и расформирование подразделения SAS

Пока полиции только предстоит начать расследование и собирать доказательную базу, но высшее военное руководство уже признало факт совершения преступлений своими военнослужащими. Командующий ВС Австралии заявил, что 2-й батальон полка SAS будет расформирован, а вместо него будет создан другой под новым названием и с «новой культурой».

Спустя несколько дней стало известно о начатой процедуре увольнения 13 спецназовцев. Командующий сухопутными войсками генерал-лейтенант Рик Берр заявил, что солдатам «были выданы уведомления об административных мерах в связи с расследованием военных преступлений, совершенных в Афганистане». По его словам, пока никто официально не уволен.

На фоне скандала ряд СМИ поспешил связать публикацию отчета с серией самоубийств, произошедших за последние несколько недель: счеты с жизнью свели девять бывших и действующих австралийских военнослужащих. Однако в опубликованной версии отчета нет ни единого упоминания имен подозреваемых в военных преступлениях, а те из покончивших с собой, чьи имена известны на данный момент, не служили в спецназе. Поэтому такая попытка связать эти события выглядит неубедительной.

Вооруженным силам в целом и спецназу в частности нанесен серьезный репутационный ущерб, от которого они еще долго не оправятся. А будущее полицейское расследование может пролить свет на другие случаи военных преступлений. Остается надеяться, что полиции удастся собрать доказательную базу и виновные понесут заслуженное наказание, ведь история знает достаточно случаев, когда похожие дела разваливались за недостаточностью улик.

1 Организация запрещена на территории РФ.

Новости партнеров