Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

Верите ли вы в гороскопы? Таким вопросом заканчивается один из постов в соцсетях знаменитой оперной певицы Вероники Джиоевой. Но прежде артистка подробно рассказывает о чертах характера водолеев и с легкой изысканностью отправляет читателей к справочной информации. Действительно, Вероника рассказала о самой себе — просто, без пафоса, но подкупающе искренне и в нестандартной форме.

Из интервью ФАН читатели узнают, что певица великодушна и не злопамятна, что стяжательство — не ее стихия, к деньгам она относится философски, а главные ценности в ее жизни — это искренняя любовь, дружба и, конечно, новые роли на сцене.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

«Зритель не догадался о моих испытаниях»

— Вероника Романовна, недавно произошло важное для вас событие: дебют в «Трубадуре» Верди на сцене Финской национальной оперы. Как родилось сотрудничестве с этим театром?

— Первый раз я пела в «Трубадуре» в Новой опере на фестивале, организованном мною совместно с этим московским театром в 2018 году. Это было концертное исполнение.

Вспоминая то событие, я не могу не сказать о том, что жизнь часто вносит коррективы в твои планы. Ты готовишь фестиваль, но неожиданно возникают серьезные проблемы со здоровьем. Я изначально должна была петь в полноценном спектакле, но в течение того месяца, когда проходил фестиваль, я пережила две сложнейшие операции. Зритель, слава богу, не знал и не догадался о тяжелых испытаниях, которые я пережила.

Я считаю то выступление достойным и полноценным моим дебютом в сложнейшей и роскошной партии Леоноры — в сценических костюмах, с трансляцией на весь мир. «Трубадур» был и остается для меня знаковым спектаклем, как, впрочем, и другие оперы Верди.

Кстати, именно во время исполнения еще одного шедевра этого итальянского композитора — «Реквиема» — я познакомилась с меццо-сопрано Лилли Паасикиви, художественным руководителем Финской национальной оперы. После той встречи во Франции она и пригласила меня в театр в Хельсинки для участия как раз в «Трубадуре». С первый попытки наш творческий союз в этой постановке не получился — не сложилось. Сначала там была «Аида» и другие работы. И вот осенью этого года я спела серию представлений «Трубадура».

Я очень люблю этот театр, директор которого является профессиональным певцом. В этом коллективе работают профессиональные люди, понимающие, что такое классическая опера «от и до». Эти люди знают, как относиться к певцам, они красиво разговаривают с артистами. Условия, созданные для приглашенных солистов, потрясающие, причем не только в плане финансов, но и организации места проживания, репетиционных процессов и так далее.

Приятно всегда возвращаться в театр, где тебя искренне любят, называют примадонной, дают свободу творческого выбора. Это очень важные вещи для современных певцов, когда в опере главными действующими лицами становятся не артисты или дирижер, а режиссеры, зачастую не имеющие не только представления обо всех нюансах оперного представления, но и базового музыкального образования.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

— В Финской опере несколько лет назад вы отказались петь Катерину Измайлову, не приняв версию, которую сделал режиссер. Что для вас стало неприемлемым в предложенной постановке?

— Перед тем как дать ответ, я просмотрела эту постановку режиссера и сразу же не приняла ее. Действие происходит преимущественно в темноте, все сделано неэстетично, некрасиво, вульгарно и грубо в интимных сценах. Сам персонаж Катерины Измайловой был подан извращенно: норвежский режиссер абсолютно не понял сложности и многогранности характера этой русской женщины, ее личностной трагедии, скатившись до примитивного показа героини-развратницы, которая на самом деле заблудилась в любовном порыве и стала жертвой урагана любовных чувств к другому мужчине. Я почти уверена, что этот режиссер не читал повести Лескова, которая легла в основу сюжета оперы Шостаковича.

Я хотела бы спеть эту роль, но только с тем режиссером, который позволил бы мне пропустить эту сложную в драматическом плане роль через себя. Но таких режиссеров в современной опере практически не осталось. Стало обычной практикой, когда режиссер моделирует схематично сюжет и расставляет в него певцов как статистов. Если режиссер раскрученный, модный, то все критики будут писать о его гениальности, не вникая в характер его работы. А если режиссер неизвестный, то о нем на второй день после его «шедевра» благополучно забудут...

В итоге я направила письмо в Финскую оперу, написав, что при всей любви к театру не хочу терять репутацию среди своих поклонников и изменять своим творческим принципам, поэтому отказываюсь участвовать в спектакле «Катерина Измайлова». Мое послание приняли с пониманием...

— Финская опера сполна компенсировала этот конфуз, пригласив вас в 2022 году спеть у них 13 премьерных представлений «Турандот» Пуччини.

— Премьерные показы «Турандот» перенесли на 2023 год. Мне очень приятно, что эту замечательную оперу Пуччини ставят исключительно под меня. В России, к сожалению, таких проектов, сделанных специально для моего голоса, под мои актерские данные, нет.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

«Менеджеры-зубры съедят конкурентов»

— Коллеги по цеху, наверное, с трудом скрывают зависть к столь масштабному контракту?

— Не задумывалась на тему зависти по отношению к себе. Возможно, нет, потому как я не пою в «Метрополитен», «Ла Скала» или Венской опере, хотя считаю, что мой голос и драматический талант позволяют мне иметь спектакли на этих мега-сценах. К сожалению, пока нет рядом человека, профессионала, который хотел бы, как зверь, того же, что и я, который занимался бы продвижением моей карьеры с полной самоотдачей.

У менеджера и певца должно быть единство цели, чтобы они вдвоем одинаково мыслили, творили, вместе сметали все преграды на своем пути. Я не теряю надежды, что «примадонне моего тела» — имеется в виду голос — все-таки повезет встретить такую родственную душу с деловой хваткой и связями в заточенном на жесточайшую конкуренцию оперном мире. Я мечтаю работать с импресарио, с которым мы откроем двери великих театров мира.

— Оперное закулисье — это «террариум единомышленников», или же опер хватает на всех?

— До последнего времени, думаю, опер хватало на всех певцов. Но что будет после пандемии, не знаю. Ведь очень многие театры, особенно на Западе, закрылись, и кто из них сможет продолжить работу после того, как вирус отступит, тоже непонятно. Финансовые потери из-за простоя колоссальные. Что будет с нами, певцами? Где мы будем работать и с кем? Начнется ли битва за контракты, как говорится, не на жизнь, а на смерть? Вопросы, увы, риторические.

Я не исключаю, что агенты будут неистово сражаться за свои проценты и отчисления за выступления артистов, чтобы, опять же, продвигать своих подопечных. На рынке останутся, скорее всего, опытные менеджеры, зубры, которые съедят конкурентов и не поперхнутся. Начнется сумасшедшая гонка за гонорары, спектакли, ангажементы, гастрольные туры, контракты...

А ведь хочется обратного — чтобы успех артиста определяли не личные связи, а талант, чтобы принцип отбора на спектакли был прозрачнее и честнее, справедливее. Но прогнозы по ситуации по COVID-19 все еще неутешительны, и о восстановлении нормальной работы театров пока говорить не приходится.

— Своим творческим домом вы называете Новосибирский театр оперы и балета. Как вы, уроженка Южной Осетии и выпускница Санкт-Петербургской консерватории, оказались в сибирском городе?

— Это мой первый оперный театр в творческой биографии, и один раз в год я обязательно туда приезжаю, чтобы спеть несколько спектаклей. В этот раз я за короткий промежуток времени исполнила четыре абсолютно разные оперы: «Бал-маскарад» и «Аиду» Верди, «Богему» Пуччини и «Кармен» Бизе. Коллеги назвали меня сумасшедшей, ведь каждая роль очень сложна в вокальном плане. Но благодарность зрителей заставляет забывать об усталости.

Люди услышали, насколько мой голос стал мощнее, совершеннее, мягче. Мои занятия не проходят даром. Сейчас мой голос находится в оптимальной форме. Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас. Я в голове мысленно представляла идеальное исполнение, но технически до настоящего момента не могла это воспроизвести.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

«В театрах Европы преобладает чернуха»

— В Брюссельском оперном театре в 2016 году вы спели партию Тамары в опере «Демон» Рубинштейна. Опера очень редко исполняется, хотя в ней много красивых арий. Что вы скажете об афишах современных театров?

— Это был мой второй выход на сцену брюссельского театра «Ла-Монне». А в первый раз я пела там вместе с оркестром под управлением Теодора Курентзиса. Сразу после представления ко мне подошел директор театра и предложил исполнить Амелию (в опере «Бал-маскарад» Верди. — Прим. ФАН), но я, к сожалению, в те даты была занята. Потом я вернулась в «Ла-Монне», чтобы исполнить Тамару в «Демоне».

Эта опера действительно стала раритетом: ей, увы, не находят места в нынешних афишах, ужасных, по моему мнению. В репертуаре европейских театров, особенно немецких, преобладает чернуха, превалируют постановки, где много смерти и насилия, а хочется красивых спектаклей. Опера — это прежде всего вокальное представление, где на первом месте должны быть голоса певцов.

— Этим летом вы должны были петь в «Аиде» на «Арена-ди-Верона» в постановке легендарного Франко Дзеффирелли. Но фестиваль из-за пандемии отменили. Есть ли у вас шанс все-таки спеть на этой уникальной площадке, вмещающей порядка 15 тысяч зрителей?

— Моя большая потеря, что я не спела на сцене знаменитого амфитеатра в Вероне «Аиду». Ее же я чуть раньше должна была петь в Цюрихском оперном театре, но та постановка тоже не состоялась. Взамен швейцарцы пригласили спеть в другом вердиевском шедевре — «Макбете» — в 2022 году. А вот итальянцы ничего не предложили вместо отмененной «Аиды». Это очень печально и неуважительно к певцам. Я обожаю эту роль.

— Вы не считали, сколько раз за карьеру вы пели эту партию?

— Приблизительно раз 60, где-то так.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

«В гороскопы не верю — верю в себя»

— Будучи студенткой четвертого курса Санкт-Петербургской консерватории, вы выпустили первый сольный диск… в Южной Корее. Почему в далекой азиатской стране, а не в России? Быстро поняли, что имеют дело с будущей оперной звездой? Вам за державу не обидно?

— Действительно, спонсорами моего первого релиза выступили корейцы. Они приехали в Россию, были и их фотографы. Корейцы не только записывали сам диск, но и снимали репетиционный процесс. Работа была проведена кропотливая, все происходило на феноменально профессиональном уровне, внимание и уважение ко мне, начинающей артистке, было потрясающим. Этот проект делали специально к фестивалю в этой азиатской стране.

Обидно, что такой опыт для меня оказался штучным. С чем-то подобным я в России не встречалась, даже будучи известной певицей. Среди моих земляков из Южной Осетии очень много богатых людей. Но никто из них не предлагал мне никакой помощи, даже когда я в этом очень нуждалась — я имею в виду годы учебы в Санкт-Петербургской консерватории.

— Недавно вышел ваш диск — и опять не в России, а в Литве. Кто помог с этим проектом?

— Помог человек, который понимает оперу, является большим поклонником этого жанра и ценит хорошие голоса. Большое ему спасибо! В России никто подобного мне не предлагал.

— Верите ли вы в гороскопы?

— Нет, не верю. Я верю в себя.

— Какие подарки в виде концертов вы преподнесете российской публике в ближайшее время?

— Я всегда, даже в сложных ситуациях, стараюсь сохранять позитивный настрой, не теряю присутствия духа и смотрю в будущее с оптимизмом. Совсем скоро одна новая роль должна быть на сцене Большого театра. В марте-апреле я надеюсь в этом театре снова выступить в своих любимых партиях: королевы Елизаветы Валуа («Дон Карлос» Верди. — Прим. ФАН) и Амелии («Бал-маскарад» Верди. — Прим. ФАН). К 6 февраля, надеюсь, ситуация с вирусом выправится и я спою в «Реквиеме» Верди вместе с моим хорошим другом и замечательным певцом, а теперь еще и дирижером Дмитрием Корчаком.

Кроме того, должен был состояться большой гастрольный тур по России, но пока ждем подтверждения. Контракты на 2022–2023 годы у меня уже подписаны, а те выступления, которые запланированы в следующем году, — в подвешенном состоянии. Я готовлю интересный проект-сюрприз в июне 2021 года, но тоже пока окончательного решения по нему нет.

Год нынешний выдался очень трудным для всех. Я хочу пожелать всем моим поклонникам, любителям оперы скорейшей встречи с театрами. Артисты безумно хотят работать и выходить на сцену, чтобы щедро делиться своим талантом и голосами со зрителями. Я хочу всем пожелать здоровья, чтобы прекратилось насилие, теракты и войны. 2020 год получился страшным во всех отношениях. И очень хочется, что в 2021 году все, как по волшебству, стало красивым, гармоничным и мирным.

Вероника Джиоева: Я всю жизнь мечтала петь так, как звучу сейчас

Досье

Вероника Джиоева родилась в Южной Осетии. В 2000 году она окончила Владикавказское училище искусств по классу вокала (класс Н. Хестановой). В 2005 году окончила Санкт-Петербургскую консерваторию имени Н.А. Римского-Корсакова по классу вокала (класс проф. Т. Д. Новиченко). В труппе Новосибирского театра оперы и балета — с 2006 года.

На сцене театра исполнила около 20 ведущих оперных партий, в их числе: Елизавета («Дон Карлос» Верди), Леди Макбет («Макбет» Верди), Аида («Аида» Верди), Мими и Мюзетта («Богема» Пуччини), Лиу и Турандот («Турандот» Пуччини), Микаэла («Кармен» Бизе), Тоска («Тоска» Пуччини), Амелия («Бал-маскарад» Верди), сольные партии в «Реквиеме» Верди и Второй симфонии Малера.

Приглашенная солистка Большого театра России. Плодотворно сотрудничает с европейскими театрами, в числе которых: Театр Комунале (Болонья), Театр Реал (Мадрид), Финская национальная опера (Хельсинки) и другие. В США певица дебютировала на сцене Хьюстонской оперы в партии Донны Эльвиры в опере «Дон Жуан» Моцарта. В 2011 году в Мюнхене и Люцерне исполнила партию Татьяны в «Евгении Онегине» с симфоническим оркестром Баварского радио под управлением Мариса Янсонса.

В 2017 году на сцене Новосибирской оперы состоялся первый фестиваль Вероники Джиоевой. Также именные фестивали певицы проходят на ее малой родине и в Москве.

Альбом «Ritorna vincitor!», записанный в 2019 году с Каунасским городским симфоническим оркестром (дирижер Константин Орбелян), был номинирован на престижную премию International Classical Music Awards-2020.

Голос Вероники Джиоевой звучит в телевизионных фильмах «Монте-Кристо», «Васильевский остров» и др. В мае 2018 года Вероника Джиоева удостоена почетного звания «Заслуженный артист Российской Федерации».

Новости партнеров