Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Елизавета Глинка — человек, о котором еще при его жизни снимали огромное количество документальных фильмов и специальных репортажей. Она помогала неизлечимо больным детям и их родителям, старикам, бездомным на Павелецком вокзале, пострадавшим в зонах боевых действий в Сирии и Донбассе, и, как пишут сейчас, ей надоедало, когда ее называли святой.

22 октября в прокат выйдет биографическая драма «Доктор Лиза» Оксаны Карас. В двухчасовой фильм создатели попытались уложить сутки из жизни Елизаветы Глинки — такой, какой она была.

Дело доктора Лизы сегодня продолжает благотворительный фонд ее имени. О том, как там относятся к фильму Оксаны Карас, с какими проблемами добровольцы сталкиваются сегодня и чем занимается команда единомышленников Елизаветы Глинки спустя три года после трагедии, в интервью ФАН рассказала директор благотворительного фонда «Доктор Лиза» Наталья Авилова.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

— Фильм «Доктор Лиза» стал одним из главных событий Кинотавра. Как Глеб Глинка (муж Елизаветы Глинки. — Прим. ФАН) и вы относитесь к картине?

— Глеб Глинка не просто видел фильм, а был одним из главных консультантов, как и члены семьи, друзья, коллеги и соратники Елизаветы Петровны. Сам фильм создавался по задумке ее близкого друга Александра Бондарева, он стал продюсером этого фильма. Он очень хотел, чтобы этот фильм максимально большому количеству людей рассказал о докторе Лизе, о той, какой она была при жизни.

Мы нередко сталкиваемся с ситуацией, когда пытаются переписать историю, обвинить Лизу в том, в чем она была не виновата и чего она не делала. Или наоборот — взвалить на ее плечи ту работу, которой она не занималась.

Поэтому одной из главных задач продюсеров было напомнить, кем была доктор Лиза. Она была простым человеком — не супергероем, не политическим деятелем, а человеком, который просто помогал тем, кому хуже, чем нам, и во многом вдохновлял других на такую работу. Эта задача выполнена.

Очень многие из родственников и друзей Лизы появятся в кадре. Например, открою вам небольшой секрет, Глеб Глинка сыграет бездомного. Сам Саша Бондарев сыграет одного из сотрудников министерства, которые помогают Лизе достать редкие препараты. Я сыграю в этом фильме себя: в конце появлюсь на несколько секунд, ожидая Лизу на семейном торжестве. Атмосфера съемок была теплой и дружеской. Очень важно, что перед началом съемок группа уделила большое внимание воспоминаниям о Лизе, ее собственным записям и интервью. Они погрузились в атмосферу ее непростой работы и, я уверена, погрузят зрителей максимально полно в ту жизнь, которая у Лизы была, и то дело, которому она эту жизнь посвятила.

— Роль Елизаветы Глинки исполнила Чулпан Хаматова. На ваш взгляд, она справилась с ролью?

— Я не знаю, кто мог бы это сделать лучше Чулпан. Весь актерский состав, многие актеры находились в чрезвычайно сложной ситуации, потому что они воссоздавали образы недавно живших людей — Елизаветы и ее пациентов. Это живые люди, истории, взятые из ее журнала, и все мы знаем этих людей или знали в прошлом. Многие актеры сыграли тех, кто жив сейчас. Например, в фильме появляется Петрович — это Сергей Петрович, врач, который сейчас работает в нашем фонде.

Они играли живых людей. Лиза и сейчас для нас как живая. Мы все ее помним. Наверняка, это была большая работа и огромный стресс.

Чулпан лично очень нежно и по-дружески относилась к Лизе, поддерживала ее в самые сложные моменты. Например, во время травли в 2014–2015 годах, потому что и сама сталкивалась с травлей, непониманием, обвинением в каких-то политических пристрастиях, чтобы было, конечно, неправдой.

Поэтому Чулпан Хаматова выполнила блестяще свою работу, и я уверена, что именно благодаря ее игре еще большее количество зрителей посмотрит этот фильм.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

— В фильме поднята проблема предоставления паллиативной помощи в России. Это идея фонда или задумка режиссеров и сценаристов?

— Это одна из нескольких [сюжетных] линий. В фильме показана вся работа Лизы, и это фактически — один день из ее жизни. Многие дни она проводила именно так. Утром она искала редкие препараты или оксигенатор, или аппарат ИВЛ для больных, которые к ней обратились. Днем она могла ехать по министерствам, ведомствам и выбивать какие-то законы. Вечером она надевала униформу, ехала на вокзал и кормила бездомных. В промежутке успевала заехать на кладбище и похоронить кого-то из подопечных, например, из числа паллиативных больных.

Проблема обезболивания существовала всегда. Она и сейчас не снимается.

Можно добавить: фармкомпании не стоят на месте. Министерства слышат и нас, фонды, и родителей больных и идут навстречу. Например, нам стало легче с появлением обезболивающих пластырей, они могут действовать очень долго. И уже не такой строгий учет, как был раньше, 2005–2008 годах. В чем-то становится проще, в чем-то становится сложнее — из-за больших и сложных алгоритмов по получению препаратов зарубежного производства.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Елизавета Петровна налаживала взаимодействие между, скажем так, миром чиновников и миром простых людей. Она действительно была очень талантливым и гениальным переговорщиком. Сейчас [работу по этой проблеме] продолжают многие другие фонды: «Подари жизнь», фонд помощи хосписам «Вера». Я уверена, что общими усилиями мы делаем все возможное, чтобы облегчить участь тех, кто умирает дома или в хосписах и нуждается в обезболивании.

— Как думаете, выход фильма позволит привлечь больше внимания к этой проблеме?

— Меня радует, что этот фильм привлечет больше внимания в принципе к помощи людям, которым мало кто помогает. У нас есть довольно большое количество крупных системных фондов. Большая часть из них, не секрет, помогает тяжелобольным детям. А что касается того, что происходит за закрытыми дверьми, дома у пациента, например…  Это не только умирающие дети, но и умирающие взрослые, которые иногда принимают решение уходить в кругу близких. Близкие к этому не готовы, они испытывают стресс, они не знают каких-то медицинских нюансов. Им нужно помогать.

В Москве и Петербурге хосписы оборудованы, там работают добрые и обученные люди, но мы работаем с сельскими хосписами, в которых все совсем иначе — и с поставками, и с медикаментами, и с тем же обезболиванием.

Я уже молчу про бездомных, которых до сих пор многие считают не достойными жизни. Часто в наш фонд (и при жизни Лизы, и до сих пор) люди звонят или пишут: «Вы плодите бомжей, вас надо закрыть самих».

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Люди просто не понимают сути этой работы. Она помогает Москву сделать более безопасной. Бездомный получит у нас тарелку супа, мы его выслушаем, попробуем вернуть его домой к родным, купить ему билет, одеть, устроить его на работу… В конце концов, можем обнаружить, что у него открытая форма туберкулеза или ОРВИ, или все признаки COVID-19.  <…> Елизавета Петровна была основателем этой работы, ее «Живой журнал», ее записи изменили ситуацию и отношение к тем же бездомным.

Я рада, что фильм покажет людям не какую-то лубочную картинку. Это не фильм про святую или про суперледи — он показывает живого человека, который просто безумно любил свою работу, своих подопечных и работал по призванию. 

Иногда, чтобы помочь, требовалась совершенная малость. Люди становились счастливее просто от того, что рядом был человек, который мог их обнять и выслушать. Я уверена, после фильма многие поймут, что помогать легко, и мы будем ждать нового притока помощников и волонтеров в благотворительные организации.

— Кстати, о благотворительности и том, что помогать легко. Что делать, когда видишь ящики сбора помощи или людей в метро с табличками, где большими буквами — просьба о помощи. Как к такому относиться?

— К этому существуют разные подходы. Системные фонды, например, действительно предпочитают строить работу так, чтобы собирать как можно больше пожертвований. Елизавета Петровна создавала совершенно уникальную систему, когда она собирала вокруг себя не как можно больше денег, а как можно больше неравнодушных людей, которые с ее помощью помогали тем, кому эта помощь нужна. Фактически через Лизу, так же, как и сейчас через наших сотрудников, любой, кто хочет помогать (деньгами или одеждой, или едой, или придя сюда и нарезав бутерброды для голодных), знает каждого из наших подопечных. А это — сотни семей, сотни бездомных, сотни неизлечимо больных людей. Поэтому диктовать условия мы не вправе — мы рады всем, кто помогает.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Нам ближе тот подход, когда человек, желая сделать доброе дело, действительно что-то делает. Не кидает денежку в ящик, так как неизвестно, пойдет она на помощь больным или на помощь мошенникам. И не кидает милостыню бабушке, не понимая, связана ли она как-то с «мафией нищих» или нет. Нам ближе подход, когда человек найдет пять, 15 или 50 минут времени и приложит усилия, чтобы узнать, действительно ли существует тот фонд, который сейчас с ящичком собирает деньги для ребенка, или это мошенники, маскирующиеся под благотворителей.

Действительно ли бабушка нуждается в помощи? Может быть, лучше купить ей еды или билет и отправить домой?

— Раньше у вас действовала программа помощи детям, пострадавшим в результате военных действий и катастроф. Продолжается ли эта работа сейчас?

— Мы эту работу вели при жизни Елизаветы Петровны в организации, которую она создала — «Справедливая помощь». После ее гибели мы создали новый фонд — «Доктор Лиза». Да, у нас одна из четырех основных программ — программа помощи детям и семьям с детьми, пострадавшим не только в результате военных действий, но и в результате ЧС, эпидемий, катастроф. Эта же программа позволяет весь текущий год вести работу по оказанию помощи семьям с детьми, пострадавшим во время пандемии.

Мы помогаем и сирийским больницам гуманитарными грузами. В основном это медикаменты. Сейчас как раз собираем к ноябрю груз со средствами защиты и с медикаментами. По Донбассу: <…> мы завозим туда несколько раз в год медицинское оборудование, медикаменты, чтобы врачи на месте могли вылечить максимальное количество детей, чтобы они не нуждались в эвакуации.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Мы начинаем оборудовать отдаленные уголки, особенно близкие к линии соприкосновения, хорошими детскими спортивными и игровыми площадками, чтобы дети не убегали в лес, не залезали в опасные разрушенные дома, а играли на безопасной территории. Мы хотим, чтобы в Донбассе для детей наступил мир, и мы делаем все возможное, чтобы они жили мирной жизнью.

У нас были переговоры с нашими коллегами из Армении. Фонд будет работать на оказание помощи семьям с детьми, пострадавшим в результате конфликта в Нагорном Карабахе.

— Расскажите об этом подробнее, пожалуйста.

— Мы договорились, что со следующей недели начинаем нашу гуманитарную работу на территории. Для нас это будет новый опыт, поскольку и в Сирию, и в Донбасс я всегда сама доставляю грузы, работаю с детьми. Сейчас из-за коронавируса и сложной политической ситуации я не могу выехать на территорию, где находятся беженцы, не потеряв при этом полтора месяца жизни. <…> Поэтому мы нашли надежных ребят — волонтеров, которые уже несколько недель работают с беженцами, нуждающимися в помощи. Это семьи с детьми, семьи, которые лишились жилья и не могут вернуться назад, потому что до сих пор ситуация опасна. Им уже закупают продукты, медикаменты, детское питание.

Мы выделили первый транш в полмиллиона рублей на закупку необходимого: теплой одежды, медикаментов, детского питания, возможно, инсулина, если подтвердится, что есть люди с диабетом. Появилась возможность доставки этого силами наших новых добровольцев на территорию, где расположены сейчас люди, пострадавшие в результате военного конфликта. Для нас это очень сложный проект, поскольку мы никогда дистанционно не работали, но сейчас мы вынуждены перестраиваться. Попробуем работать руками волонтеров.

— Как вы думаете, Елизавета была бы довольна нынешней работой фонда?

— У нее были бы к нам вопросы, безусловно (смеется). Мы не со всем справляемся. Давайте не забывать, что сама Елизавета Петровна была медиком и блестящим диагностом, врачом, детским реаниматологом. Она могла делать гораздо больше, чем я, сидя на этом месте с образованием геолога. У нас, возможно, медицинская часть не в том состоянии, в каком она хотела бы ее видеть.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

У нас нет скорой помощи, мы не оказываем какую-то специфическую помощь, которую она могла со своими врачами оказывать. Но мы это понимаем. К нашей работе с прошлого года присоединяются эксперты, в первую очередь медики. Один из них — Митиш Валерий Афанасьевич (директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии. — Прим. ФАН). Он помогает нам вести работу с ранеными и больными детьми. Когда мы эвакуируем детей из Сирии или Донбасса, они попадают как раз в его добрые руки. Он нам заменяет знания и опыт, которые были у Лизы. У нас есть врач Парфенов Александр Леонидович, он работал с Лизой десять лет, помогает работать с пожилыми больными, с неизлечимо больными людьми. <…> Я понимаю, что мы не везде пока дорабатываем, и сравнивать нашу работу с Лизиной невозможно. И время изменилось, и форма деятельности фондов, и отчетность сейчас меняется. Все было по-другому десять лет назад.

Но я уверена и знаю, что Глеб Глебович уверен, что мы делаем все от нас зависящее, чтобы ей за нас не было стыдно, чтобы наши пациенты получали ту помощь, которая им нужна.

«Доктор Лиза» — кто продолжает дело Елизаветы Глинки

Новости партнеров