Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Команда Telegram-канала «Стамбульский волк» проанализировала вышедшую в Турции книгу исследовательского центра SETA «Турция и Восточное Средиземноморье» и подготовила ее краткое содержание. Цель данной статьи заключается в знакомстве читателя с тем, как мыслят в Турции, какую роль отводит для себя Анкара в Восточном Средиземноморье.

О чем книга

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Книга состоит из четырех глав:

  1. Восточное Средиземноморье и Турция;

  2. Политическое измерение Восточного Средиземноморья;

  3. Средиземное море и право;

  4. Экономика и энергетика.

В каждой главе боле подробно описаны ключевые темы:

  • основные параметры восточно-средиземноморской политики Турции;

  • кипрский вопрос — как предпосылка для решения проблемы Восточного Средиземноморья;

  • политика Запада в Восточном Средиземноморье;

  • баланс военной мощи в Восточном Средиземноморье;

  • политика Турции в Восточном Средиземноморье в рамках международного морского права;

  • предложение по решению проблемы Восточного Средиземноморья;

  • возможные маршруты транспортировки источников энергии в Восточном Средиземноморье и другие вопросы.

Почему Турция активизировала свои действия в Восточном Средиземноморье

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Первая статья для книги была написана профессором из университета Sakarya Кемаль Инатом совместно с генеральным координатором исследовательского центра SETA. В ней авторы постарались объяснить основные причины и факторы, активизировавшие действия Турецкой Республики в Восточном Средиземноморье. По мнению специалистов, таких причин всего четыре: безопасность, экономика, исторические связи и международное право. Кроме того, в статье проанализированы позиции глобальных игроков, таких как США, Россия и ЕС в отношении политики Восточного Средиземноморья Турции.

Фактор безопасности

В последние годы значение Восточного Средиземноморья во внешней политике Турции заметно возрастает. «Жизнь» страны в этом регионе определяется рядом факторов, ключевым из которых является безопасность, зависящая не только от кипрской проблемы, но и от продолжающихся конфликтов в Сирии, Ливии и Палестине.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

SETA считает, что для понимания того, насколько важен регион геостратегически, достаточно взглянуть на акторов, вовлеченных в борьбу за власть в Восточном Средиземноморье. В этом соревновании приняли участие многие мировые и региональные игроки, в том числе США, Россия, Франция, Великобритания, Италия, Германия, Израиль, Египет, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ). Восточное Средиземноморье также имеет большое геополитическое значение из-за своих богатых энергетических ресурсов, наличия одного из главных морских проходов в мире (Суэцкий канал) и того, что оно является местом наиболее затяжной политической проблемы в мире — израильско-палестинский конфликт.

Кроме того, все эти и другие страны привлекают открытые и потенциальные энергетические ресурсы региона.

«Несмотря на наличие одной из самых длинных береговых линий в Восточном Средиземноморье, очевидна попытка заточить Турцию в узком пространстве с точки зрения континентального шельфа и исключительной экономической зоны (ИЭЗ). Игнорируя особый статус Восточного Средиземноморья и Эгейского моря, и не принимая во внимание решения международных судебных органов о морских юрисдикционных зонах островов, составляются карты, показывающие большую часть турецкого континентального шельфа как принадлежащую Греции и Кипру», — пишет автор статьи.

По мнению Кемаля Ината, эти карты незаконны в двух аспектах. Первый — попытка придать греческим островам, простирающимся от Кастелоризо и Родоса до Касоса и Крита, континентальный шельф и ИЭЗ, как если бы они были материковыми землями. Турция же не учитывает эти границы и проводит геологоразведочные и буровые работы в регионе. Кроме того, 27 ноября 2019 года Анкара предприняла еще один критический шаг, подписав с Правительством национального согласия (ПНС) в ливийском Триполи меморандум о взаимопонимании, предусматривающий определение морской юрисдикции и соглашения о безопасности и военном сотрудничестве. Таким образом, полагает Турция, она предотвратила «незаконные действия в Восточном Средиземноморье».

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Стоит отметить, что у Турции в последние годы сложились плохие отношения с Египтом, Израилем, Саудовской Аравией и ОАЭ. Инат утверждает, что ОАЭ, Израиль, США, Франция, Россия и Саудовская Аравия, которые якобы рассматривают интересы Анкары в Египте (поддержка запрещенного в РФ движения «Братья-мусульмане»1), Сирии (поддержка боевиков) и Ливии (поддержка Файеза Сарраджа) как угрозу своему влиянию и интересам, предприняли интенсивные усилия, чтобы помешать участию Турции в процессах в Восточном Средиземноморье. Кроме того, автор считает, что президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, развивая экономический и военный потенциал своей страны, склонялся к более независимому внешнеполитическому курсу, препятствуя агрессивной направленности Израиля, что сделало его самого, и его партию мишенью для еврейского лобби.

«Для Турции это означает стать мишенью некоторых кругов в Вашингтоне, которые имеют влияние на формирование внешней политики США. Беспокойство Тель-Авива привело к тому, что Израиль мобилизовал свое лобби на Западе, которое имеет большое влияние в средствах массовой информации, политике и экономике, против Анкары», — пишет Инат.

Экономический фактор

По мнению авторов, причина, по которой многие глобальные и региональные игроки оказались вовлеченными в гражданский конфликт в Ливии, тесно связана с ее богатыми энергетическими ресурсами.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Восточное Средиземноморье богато не только природным газом, но и нефтью.

«Если сложить вместе сухопутные и морские резервы, то данный регион обладает почти 3,7% всех мировых запасов нефти — около 64 миллиардов баррелей. Из них только на долю Ливии приходится почти 3,2% (48,4 миллиарда баррелей). Египет имеет около 3,3 миллиарда баррелей черного золота», — напоминают политологи SETA.

Из-за обилия запасов нефти и природного газа можно понять, почему Восточное Средиземноморье так важно для Турции — страны, зависимой от иностранной энергии. Хотя основной целью турецкой стороны является обнаружение нефти и природного газа в пределах ее собственных морских юрисдикционных зон, она также заинтересована в получении лицензий на добычу данных ресурсов в странах, богатых ими. Например, в Ливии.

«Анкара также готова передавать энергетические ресурсы, добываемые в морских зонах или территориях других стран, западным странам по трубопроводам, проходящим через Турцию. Таким образом, Турция сможет найти альтернативных поставщиков для энергопотребления, и укрепить свою роль в качестве моста между богатым энергоресурсами Востоком и Западом, больше всего в них нуждающимся», — пишет Инат.

В рамках соглашений, подписанных в 2011 году с Турецким Кипром и в 2019 году с Ливией, были определены границы континентального шельфа Турции и ИЭЗ, за которыми последовали сейсморазведочные и буровые работы в этих морских областях.

Исторические и культурные связи

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Говоря об исторических и культурных связях, специалисты SETA пишут, что все Восточное Средиземноморье, исключая Мальту, Южное и Западное побережье Адриатики, находилось под властью Османской империи. Это создало прочные связи Турции с государствами, находящимися на территории, «простирающейся от Туниса до Балкан и от Леванта до Египта и Ливии».

«Анкара в периоды правления таких консервативных лидеров, как Тургут Озал, Неджметтин Эрбакан и Реджеп Тайип Эрдоган, придавала большое значение развитию отношений с Балканами, Левантом и Северной Африкой. Однако, сильнейшие мировые державы — США, Англия, Россия, Франция, не имеющие такого присутствия в регионе, как Турция, испытывают дискомфорт из-за интереса Анкары к бывшим османским территориям», — уверен Инат.

Политолог также считает, что усилия Турции по развитию отношений с Египтом, Палестиной и Сирией, направленные на превращение исторических и культурных связей в благоприятную возможность, встревожили Израиль и других глобальных игроков, рассматривающих Восточное Средиземноморье как свою собственную зону влияния.

«По этой причине СМИ и академические круги, связанные с еврейским лобби на Западе, повели вышеупомянутые обвинения против Турции», — утверждает он.

Международное право

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

В этой части статьи авторы полагают, что определяющим фактором формирования политики Турции в Восточном Средиземноморье являются нормы международного права, регулирующие межгосударственные отношения и защищающие права человека.

«Если посмотреть на отношение Анкары к политике, связанной с Палестиной, Ливией, Египтом, Сирией, Ливаном, Кипром и зонами морской юрисдикции, то можно увидеть, что она всегда пытается действовать в соответствии с международным правом и выступает против политик других государств, нарушающих его основные принципы», — уверен политолог.

Оправдывая военное вмешательство на остров Кипр, Инат пишет следующее:

«После переворота, совершенного на острове, вмешательство Турции было основано на правах гаранта и вытекало из Лондонского и Цюрихского соглашений, поэтому было уместным с точки зрения международного права».

Права Турции в Восточном Средиземноморье и делимитация морских границ с Ливией и Турецким Кипром

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

В статье о «Правах Турции в Восточном Средиземноморье», автор текста Бушра Зейнеп Оздемир напоминает, что внешние границы турецкого континентального шельфа впервые были упомянуты в ноте Анкары, представленной ООН 4 марта 2004 года

Оздемир утверждает, что политику Турции в отстаивании своих прав в Средиземном море стоит рассматривать с двух точек зрения: Первая — это защита прав, которыми Турция обладает в силу своей юрисдикции на континентальном шельфе. Вторая — это защита прав непризнанной ООН администрации турок-киприотов в северной части Турецкого Кипра, который, по мнению Анкары, должен равноправно разделять ответственность за политику острова и иметь право голоса.

«Основная цель Турции заключается в том, чтобы предотвратить узурпацию полномочий Греческим Кипром прав турок-киприотов посредством ее последовательной односторонней политики, действующей в качестве единственного представителя острова», — пишет политолог.

Все началось с того, что в 2007 году руководство Кипра передало международным энергетическим компаниям лицензии на добычу природных ресурсов. В результате геологоразведочных работ и бурения, проведенных американской компанией Noble Energy в 2011 году, был обнаружен участок «Афродита», запасы природного газа которого составляют 198 миллиардов кубометров.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

По мнению турецкой стороны, Кипр должен был учитывать интересы непризнанного Турецкого Кипра и разделить ресурсы шельфа между субъектами.

«Однако, несмотря на все призывы Анкары к переговорам о совместном использовании запасов, составление планов добычи было сделано таким образом, чтобы это пошло на пользу только грекам-киприотам и ускорило переход к активным внешнеполитическим заявлениям в Турции», — пишет сотрудник SETA.

В том же тексте Оздемир отмечает, что вплоть до 2011 года Турция придерживалась выжидательной политики в Восточном Средиземноморье. Однако, действия Кипра ее спровоцировали, после чего она приняла решение продемонстрировать свое присутствие в регионе. 21 сентября 2011 года Анкара подписала первый договор о разделе морской юрисдикции в Восточном Средиземноморье с Турецким Кипром.

«Этим шагом Турция стремится помешать Греции действовать против себя и использовать особое положение Эгейского моря. Греция же планировала принять линию островов Крит, Родос и Кастелоризо в качестве морской границы и провести делимитацию в Восточном Средиземноморье в соответствии с принципом срединной линии с Кипром. В этом случае, несмотря на самую длинную береговую линию в Восточном Средиземноморье, морская юрисдикция Турции была бы ограничена узкой областью у берегов Антальи», — пишет автор статьи.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Позже, 27 ноября 2019 года, Турция подписала «Меморандумом о взаимопонимании по делимитации морских юрисдикций» с Правительством национального согласия (ПНС) Ливии.

Вслед за соглашением о делимитации, подписанным в 2011 году, турецкая компания Turkiye Petrolleri Anonim Ortakligi (TPAO) подписала «соглашение о разделе услуг и добычи на нефтяных месторождениях» с министерством экономики и энергетики непризнанного Турецкого Кипра. В соответствии с этим контрактом TPAO получила лицензию на поиск и бурение на девяти участках, семь из которых, как считает турецкая сторона, находятся в морских водах Турецкого Кипра и два — в ее сухопутных районах.

Кроме этого, для защиты своих интересов Анкара усилила свое военное присутствие на острове и в регионе, приняв решение об использовании авиабазы Гечиткале, в которой расположила ударные беспилотные летательные аппараты.

Другой специалист, профессор Юджел Аджер, в публикации «Концепции континентального шельфа, его делимитация и спор о морских зонах в восточной части Средиземного моря» приводит аргументы в пользу Турции, в которых объясняет почему греческие острова не могут иметь такого же веса в делимитации морских границ что и континентальная часть Греции.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

По словам ученого, соответствующие нормы международного права четко признают право определенных островов иметь континентальный шельф, но также оговаривают, что во время установления границ они не имели такого же статуса, как страны материка. Другими словами, когда дело доходит до делимитации морских районов островов, возникает четкое различие между правом и описанием прохождения линии границы.

«Острова, которые не расположены близко к берегам другой страны, но все же ближе к другой стране по отношению к равноудаленной линии между двумя основными островами, игнорируются, если они не вмещают значительную социальную жизнь», — пишет Аджер.

По мнению политолога, морские зоны греческих островов в Восточном Средиземноморье, таких как Крит, Касос, Карпатос, Родос и Кастелоризо, могут быть определены только в контексте разграничения материковой части двух стран.

«В этой связи острова, ограничивающие морские районы, которые должны принадлежать Турции в той степени, которая не может считаться справедливой, не будут совместимы с соответствующими нормами закона об установлении границ. Кроме того, эти острова, как указано в законе о делимитации и основанные на принципе «неприкосновенности», не должны посягать на протяженность прибрежной морской зоны до такой степени, которая не может считаться справедливой путем отсечения морских зон Турции», — утверждает он.

Автор статьи полагает, что нельзя принимать точку зрения Греции, считающей, что острова имеют равное влияние, без учета таких факторов, как размер, местоположение и социальная структура.

«Крит, учитывая его размер, население и относительные размеры социально-экономической жизни острова, следует оценивать отдельно от островов Кастелоризо, Касос, Карпатос, которые относительно незначительны. В этом контексте, помимо рассматриваемого общего обоснования, должна быть проведена оценка каждого отдельного острова с точки зрения как географических, так и других характеристик, чтобы достичь справедливого результата, как того требует закон о делимитации», — предлагает Аджер.

Военная мощь Турции в Восточном Средиземноморье

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Важной частью текста нам показалась информация о боевой мощи Турции. В главе «Баланс военной мощи в Восточном Средиземноморье» политолог Мелих Йилдиз обращает внимание на то, что недавние события в регионе, такие как арабские революции и открытие месторождений природного газа, изменили геополитическую динамику региона Восточного Средиземноморья. Он говорит о том, что эта ситуация побудила многие региональные и глобальные державы значительно расширить свою деятельность в регионе и развивать экономические, политические и военные отношения.

В качестве примера Йилдиз приводит Израиль, Египет, Кипр и Грецию, а также глобальные державы как США, Россия, Великобритания, Франция и Италия.

Говоря о России, политолог отмечает, что деятельность Москвы в регионе значительно возросла за последнее время.

«Россия вернулась в Восточное Средиземноморье в 2015 году, приняв активное участие в сирийском конфликте. С возвращением РФ на эту территорию, вокруг Вашингтона и Москвы начала формироваться новая геостратегическая группировка», — пишет Йилдиз.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Он также считает, что ход турецко-российских отношений в последний период и недавние проблемы, возникшие в турецко-американских отношениях, подтолкнули Вашингтон поддержать Грецию, Кипр, Израиль и Египет в вопросе Восточного Средиземноморья.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

«В этом контексте полезно взглянуть на конкуренцию в Восточном Средиземноморье с точки зрения баланса военной мощи», — говорит политолог.

В своем исследовании Йилдиз провел сравнение стран, конкурирующих в регионе, по потенциалу Военно-морских сил, Военно-воздушных сил и возможностей противовоздушной обороны.

«Сухопутные войска не включены в исследование, потому что многие страны региона не имеют общих границ друг с другом и им необходимо иметь морское превосходство в регионе для проведения десантных операций», — считает он.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Возможные пути передачи источников энергии в Восточное Средиземноморье

Первые исследования потенциала энергоресурсов в Восточном Средиземноморье были проведены в 2010 году Центром геологических исследований США. В одном из них утверждалось, что в бассейне Леванта, включающего Израиль, Палестину, Кипр и ливанский шельф, находится примерно 1,7 миллиарда баррелей сырой нефти и 3,5 триллиона кубометров природного газа. Кроме того, в бассейне дельты Нила у побережья Египта были обнаружены примерно 1,8 миллиарда баррелей сырой нефти и 6,3 триллиона кубометров природного газа. Таким образом, полученные данные показывают, что в Восточном Средиземноморье имеется примерно 3,5 миллиарда баррелей черного золота и 10 триллионов кубометров голубого топлива. Всего с 2009 года в результате разведки и бурения в регионе было обнаружено около 2,5 триллионов кубометров природного газа.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Экономическая стоимость текущих открытий составляет около 400 миллиардов долларов, исходя из сегодняшних цен на природный газ.

В январе 2019 года государства, имеющие побережье в Восточном Средиземноморье собрались на «Восточно-средиземноморский газовый форуме» в Каире. На встречу не была приглашена Турция. В форуме участвовали министры энергетики Египта, Кипра, Греции, Израиля, Италии, Иордании и Палестины, обсуждали вопрос разработки запасов углеводородов региона и создание проекта Восточно-средиземноморского газопровода East Med. По мнению турецкой стороны «негласная цель форума, на который не были приглашены ни ее представители, ни представители Турецкого Кипра» заключалась в том, чтобы воспользоваться обнаруженными запасами в регионе в обход Турции.

Однако, авторы SETA утверждают, что газопровод East Med будет проходить через турецкий континентальный шельф, потому сторонам придется урегулировать данный вопрос с Турцией.

«Государства и компании, желающие реализовать проект, обязаны запросить разрешения Турции о маршруте следования трубопровода. Но нельзя ожидать согласия Турции на проект East Med, который несовместим с перспективой добрососедства и, по своей сути, узурпирует права Турции и Турецкого Кипра», — пишут они.

Но, несмотря на такое отношение к Турции со стороны стран-партнеров по проекту East Med, турецкие специалисты считают правильным предложить маршруты реализации энергоресурсов Восточного Средиземноморья при участии Турции.

Специалисты рассматривают три возможных маршрута транспортировки углеводородных ресурсов бассейна Восточного Средиземноморья на энергетические рынки. Первым из них является проект «Восточно-средиземноморский трубопровод» (East Med), начинающийся с юга острова Кипр и доходящий до островов Крит, Греции и оттуда в Италию.

Проект «Восточно-средиземноморский трубопровод» (EastMed)

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Проект «Восточно-средиземноморский трубопровод», сокращенно East Med, состоит из двух частей: морской и сухопутной. В текущем проекте предусматривается прокладка трубопровода 1300 км под водой и 600 км на суше. Планируется, что газопровод начнется с точки, где сосредоточены известные источники природного газа в Восточном Средиземноморье, и протянется до энергетических рынков по следующим маршрутам.

  • Морской трубопровод протяженностью 200 км от бассейна Леванта до острова Кипр;

  • Морской трубопровод протяженностью 700 км, соединяющий остров Кипр с островом Крит;

  • 400 км от берега трубопровод с острова Крит в Грецию;

  • Сухопутный трубопровод протяженностью 600 км от полуострова Пелопоннес на юге Греции до северо-запада страны.

В качестве второго варианта, турецкие эксперты видят транспортировку ресурсов из региона в Европу по трубопроводу через Турцию. По мнению авторов статьи, турецкий маршрут будет самым низкозатратным из всех возможных. Транспортировка природного газа в Европу может осуществляться по существующему маршруту, интегрированному с Трансанатолийским газопроводом (TANAP) в Эскишехире, считают они. 

И последний третий вариант — переработка природного газа и его транспортировка из региона с заводами по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Египте и Израиле, используя возможности турецкой стороны. Автор статьи описывает преимущества Турции в этом вопросе, и рассказывает о четырех крупных терминалах: два из них являются собственно, заводами по производству сжиженного природного газа (СПГ), а два — это плавучие регазификационные установки (ПРГУ).

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

СПГ-терминал Marmara Ereğli — объект, начавший свою работу в 1994 году. Имеет суточную мощность газификации 37 миллионов кубометров и общую емкость хранения 225 тысяч кубометров;

СПГ-терминал EgeGaz-Aliağa — запущен в 2001 году, имеет около 40 миллионов кубометров газификации и 280 тысяч кубометров мощности хранения в сутки.

Терминал ПРГУ Еtki Liman — принадлежит акционерному обществу Etki Liman Operations in Natural Gas Import and Export. Начал функционировать в 2016 году как первый объект FSRU в Турции. Мощность хранения составляет около 170 тысяч кубометров, может ежедневно поставлять в национальную газовую сеть 28 миллионов кубометров природного газа.

Терминал ПРГУ Hatay-Dörtyol — официально введен в эксплуатацию в 2018 году, обеспечивает ежедневную газификацию на 20 миллионов кубометров и имеет хранилище на 263 тысячи кубометров.

Как Турция предлагает решить разногласия в Восточном Средиземноморье

Политологи SETA считают, что Турция в основном следует одной стратегии: держаться подальше от конфликта и работать с примирительной позицией, чтобы найти решение, которое приведет к беспроигрышной ситуации для всех сторон в регионе. В этой главе Мустафа Башкара, научный сотрудник Исследовательского центра морского и речного права Университета Анкары, предлагает пути решения разногласий по делимитации морских границ между Турцией, Грецией и Кипром.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Пределы юрисдикции государств в отношении энергетических ресурсов в мировых морях были определены международными договорами и многосторонними соглашениями. Однако делимитация морских границ прибрежных государств не может быть окончательно определена во многих районах, где расположены морские источники энергии, включая Восточное Средиземноморье. Таким образом, односторонние претензии государств на суверенитет вызывают разногласия в спорных морских районах, особенно там, где углеводородные ресурсы интенсивны.

«Эта ситуация может быть предотвращена правовой делимитацией морской юрисдикции», — считает Мустафа Башкара.

Как отмечает политолог, в мире существует около 400 спорных морских районов между государствами, чьи побережья соседствуют или противоположны друг другу. На сегодняшний день только половина этих споров была разрешена с помощью соглашений о делимитации и судебных постановлений.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Соглашения, которые подписывал Кипр с другими государствами, Анкара считает нарушением норм международного права. Так как, по мнению Турции, при подписании не были учтены интересы турок-киприотов. При этом Международный суд не может решить эти разногласия, так как Анкара не подписала Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года.

«Поэтому для решения проблемы Восточного Средиземноморья, на наш взгляд, наиболее вероятным методом является заключение соглашения о совместной разработке месторождений между государствами, имеющими спорные морские районы», — пишет турецкий политолог.

В качестве примера автор статьи приводит спор за континентальный шельф Северного моря, имевший место в конце 1960-х годов.

«Тогда Международный суд отметил возможность действовать совместно с судебной властью для обеспечения скоординированного использования природных ресурсов в районах, где границы различных прибрежных государств пересекаются и возникают конфликты», — объясняет Башкара.

В 1974 году в споре между Японией и Кореей было подписано соглашение о совместной разработке шельфа. В результате модель совместного развития стала общепринятой международно-правовой практикой.

Турецкий политолог считает, что метод совместной добычи полезных ископаемых рассматривается как наиболее подходящее решение для разведки и эксплуатации запасов углеводородов в спорных морских районах в регионе Восточного Средиземноморья.

«Используя этот метод, соглашение о совместной разработке в соответствии с долевым участием может быть лицензировано и распределено между геологоразведочными компаниями или государствами, которые могут работать на этих лицензионных участках.

Прибрежные государства могут найти временное решение этой проблемы на основе сотрудничества, не отказываясь при этом от своих суверенных прав путем заключения соответствующего соглашения. Эта модель может быть превращена в постоянное соглашение, если обходной путь станет эффективным и стороны будут удовлетворены им», — заключает турецкий специалист.

Итог

Книга подготовлена провластным и стержневым исследовательским центром Турции Фондом политических, экономических и социальных исследований (SETA). Главная цель книги, какой она представляется после прочтения, заключается в том, чтобы описать ситуацию, сложившуюся вокруг Восточного Средиземноморья. В книге описаны вопросы, связанные с политикой Турции в Восточном Средиземноморье, с определением морских границ между Грецией, Кипром и Турцией, рассказано о природных ресурсах, о проблеме их добычи и транспортировки, о военной мощи стран, соседствующих в регионе и о ключевой роли Анкары в этих вопросах. Авторы публикаций обращают внимание на несправедливое отношение к Турции, которая, по их мнению, действует исключительно с позиции международного права и принципа справедливого разделения природных ресурсов.

Чего Турция добивается своими действиями в Восточном Средиземноморье

Политологи и специалисты, принявшие участие в написании книги, приводят примеры, в которых Турция преподносится как страна, стремящаяся найти решение в спорах с Кипром и Грецией, а также как страна, сотрудничество с которой сократит расходы по добыче и транспортировке природных ресурсов на Запад. Кроме этого, специалисты SETA, отмечают, что выбор Турции как партнера и транзитера природных ресурсов, обеспечит энергобезопасность Европы и снизит зависимость стран ЕС от российского газа за счет диверсификации страны-источника.

Хотелось бы резюмировать книгу словами одного из авторов работы SETA, сотрудника университета Sakarya, политолога Мелиха Йилдиза. В написанной книге, как нам показалось, турецкий исследовательский центр намекает на вектор, взятый руководством Турции для решения конфликта в Восточном Средиземноморье, если Греция и Кипр не пойдут на соглашение, которое было описано в главе «о решении разногласий» выше:

«При упоминании вопроса о Восточном Средиземноморье первая мысль, которая приходит на ум, заключается в том, что этот вопрос должен решаться на основе международного морского права. Однако, если вспомнить, что международные отношения строятся на силе, а не на праве, то можно увидеть, что сила превосходит право в вопросах Восточного Средиземноморья.

Мы видим это в ливийском вопросе, борьбе за власть в Ливане, кипрском вопросе и израильско-палестинском вопросе. Именно власть, а не закон, является определяющим фактором во всех этих проблемах. Влиятельные фигуры, принимающие решения, определяют развитие событий в соответствии со своими собственными интересами».

1 Организация запрещена на территории РФ.

Новости партнеров