Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Если бы Фриске сегодня лечилась от рака в России, каковы были бы шансы на выздоровление

Если бы Фриске сегодня лечилась от рака в России, каковы шансы на выздоровление

Пятилетие со дня смерти певицы Жанны Фриске и лечение в России онкологических заболеваний стали темой онлайн-эфира Федерального агентства новостей и Медиагруппы «Патриот» в понедельник, 15 июня. Если бы Фриске сегодня лечилась от рака в России, каковы были бы ее шансы на выздоровление, этот вопрос модераторы дискуссии — гендиректор ФАН Евгений Зубарев и журналист Артемий Галицын — задавали участника онлайн-эфира.

По мнению Зубарева, трагическая история Фриске в какой-то мере помогла привлечь внимание общественности к проблемам оказания онкологической помощи в России.

«Можно сказать, спасибо Жанне Фриске, что она привлекла внимание к серьезной и важной проблеме, в частности с обеспечением онкологических больных обезболивающими препаратами», — отметил Зубарев.

Профессор Моисеенко: Если кто-то хочет ехать за рубеж, мы поддержим

Директор Петербургского городского онкологического центра профессор Владимир Моисеенко отметил, что пандемия COVID-19 осложнила, но не остановила оказание плановой онкологической помощи в Петербурге. На вопрос модератора Галицына, правильно ли утверждение, что у нас по сравнению с другими странами рак лечат «неважно», профессор ответил так:

«Дураки есть везде. И у нас, и за рубежом. Если кто-то хочет ехать за рубеж, мы поддержим. Если есть такое желание, мы даже рекомендуем».

По словам Моисеенко, очень важно при выборе тактики лечения иметь несколько мнений, и российские онкологи всячески это приветствуют. При этом профессор отметил, что по уровню технологий российская онкологическая служба соответствует всем мировым стандартам.

«К нам приезжают коллеги из Франции, США, видят наши условия. Есть технологии суперпередовые, которые пока у нас еще не внедрены. Проблема не в оснащении, а в том, что во многом утрачена отечественная школа медицины», — посетовал он.

По словам ученого, нужно больше внимания уделять развитию науки, привлечению в онкологию молодых специалистов.

Шансы на излечение Фриске

Вопрос, реально ли в Петербурге получить качественную медпомощь с онкологическим диагнозом, если нет денег на лечение, профессора Моисеенко удивил.

«Мне странно слышать такой вопрос. Скорее, стоит спросить, стоит ли в нашем центре что-то делать за деньги. 90% всего у нас бесплатно: самое современное лекарственное лечение, хирургическое вмешательство. Может, в каких-то регионах ситуация хуже. Но и нам хотелось бы большего. Выделены деньги на приобретение медтехники, на переоснащение. Технический прогресс идет семимильными шагами, центры должны переоснащаться раз в семь-десять лет. Стоимость оборудования в нашем центре (на 2012 год) — четыре миллиарда рублей», — подчеркнул он.

На вопрос, были бы шансы сегодня в Петербурге, вообще в России вылечить Фриске, профессор попросил не строить иллюзий.

«К сожалению, это проблема сегодня, которая не решена нигде в мире. Глиобластома мозга (диагноз, поставленный Жанне Фриске) — неизлечимое заболевание. Используется стандартное хирургическое лечение, но оно не может быть радикальным. Затем лучевая терапия и химиотерапия. Это стандарт, который используется во всем мире. К сожалению, выживает минимальный процент больных. За последние 20 лет, увы, ничего не изменилось», — рассказал он.

На традиционный вопрос, заразен ли рак, профессор Моисеенко ответил так:

«Есть опухоли, которые ассоциированы с вирусами. Например, ВПЧ (вирус папилломы человека), опухоли печени, связанные с гепатитом. От человека к человеку переходит, но само по себе заражение не происходит».

Нацпроект «Онкология»

О развитии сферы отечественной онкологии на примере национального проекта с соответствующим названием рассказал глава комитета Госдумы по здравоохранения Дмитрий Морозов. Он отметил, что об онкологии нельзя рассуждать в отрыве от всего здравоохранения.

«Коронавирус показал, что система здравоохранения многих стран вызывает сомнение. Это касается и онкологии. У нас все развивается во многом благодаря президенту, нацпроекту, выделению огромных сумм. Будут созданы онкологические амбулаторные центры, мы приняли законы, касающиеся финансирования лекарственного обеспечения, системы диспансеризации, ранней диагностики», — рассказал он.

Ответил Морозов и на вопрос, почему Жанна Фриске предпочла на первом этапе лечиться в США, а не в России.

«Думаю, это вопрос психологии. Мы все взрослые люди, родились в СССР, тогда даже кроссовки и джинсы должны были быть иностранными. Я как доктор, хирург, вижу многих, сталкиваюсь с документацией тех, кто возвратился после лечения за рубежом — все сложно лечить там. С онкологией, когда впереди большой путь с химиотерапией и другим (многое прописано в ОМС). Когда граждан будем нормально информировать, вернем и веру в российскую медицину», — отметил он.

Ответил депутат и на непростой вопрос о сборе средств на лечение через благотворительные фонды.

«Это серьезный вопрос, мы его поднимали неоднократно. В США половина бюджета здравоохранения основана на фондах. У нас люди иногда начинают собирать деньги, потому что лишены информации. Да, иногда сбор через фонды нужен, но обязательно за каждым случаем должен стоять специалист из Минздрава, который даст свою оценку необходимости зарубежного лечения.

Например, трансплантация детских органов, которая в России почти не проводится. Спинальная мышечная атрофия (СМА) — тоже проблема, но президент обратил внимание, уверен, сдвинется вопрос. Повторюсь, эксперты, открытость и люди из Минздрава за каждым случаем — залог успеха», — подчеркнул он.

Это же относится и к тревожны сообщениям о якобы «опасных» дженериках (препаратах, содержащих активный фармацевтический ингредиент, идентичный запатентованному компанией-первоначальным разработчиком).

«Боязнь дженериков — это тоже вопрос психологии, — уверен Морозов. — Есть хорошие дженерики, есть плохие. Мы приняли закон по взаимозаменяемости, там много параметров. Не всегда можно заменить препарат А на препарат Б. Сегодня определение клинических рекомендаций — прерогатива профессиональных организаций, они должны нести ответственность за весь реестр, который рекомендуют для лечения».

А вот вопрос с паллиативной помощью, в том числе с обезболивающими препаратами, по словам Морозова, практически решен благодаря соответствующим решениям Госдумы.

«Может, это будет нескромно, но Госдума решила эту проблему законом о паллиативной медицине. Слушания провели со всеми субъектами. Мы прописывали формулировки, споря до хрипоты ночами, чтобы обезболивающие были адекватны, снимали боль. Мы приняли закон о выращивании опиумного мака. Ранее Россия покупала опий, чтобы производить анальгетики. По детским делам — тоже вопрос решен, Минпромторг поддержал, скоро все необходимые лекарственные формы будем иметь в арсенале, обеспечим ввоз средств», — отметил он.

Владимир Левкин: Мы все находимся в ремиссии

Бывший солист группы «На-На» Владимир Левкин настроен не столь оптимистично.

«Если говорить медицинским языком: мы все находимся в ремиссии. Я дважды через это (онкологию) прошел, — говорит музыкант. — Без денег вылечиться невозможно. Да, большую помощь играет государство (с помощью обязательной медицинской страховки), но заболевание требует вложений. Каждый организм по-своему реагирует на препараты, их важно подобрать. Часто люди едут лечиться за границу. Не потому, что у нас лечить не умеют, а потому, что у нас некоторые препараты не сертифицированы.

Страшно каждый день получать по 10—15 сообщений в личку, когда пытаются собрать деньги на лечение детей. Чаще всего это мошенники. Я попался на удочку и призадумался. Выбрал работу с фондами, которые помогают детям и не только. Я лично знаю людей, кто работает в фонде, кому пошли деньги».

Ведущие напомнили Левкину о скандале вокруг сбора средств на лечение Жанны Фриске через Первый канал (часть денег пропала, был суд). Однако музыкант не считает, что звездам не надо собирать деньги.

«Господь говорил: Проси, но будь готов к ответу. Всегда человек, когда просит, мысленно готов к любому ответу, у него нет выхода. Мне кажется, здесь нет разницы — знаменитый ты или нет. Когда на кону стоит жизнь, возможно практически все», — отметил он.

Главный онколог Петербурга: Раком заболевают чаще, чем от коронавируса

Главный внештатный онколог Петербурга, заведующий кафедрой онкологии факультета последипломного образования Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета Георгий Манихас рассказал, что коронавирус серьезно ударил по планам онкологов.

«Инфекционные заболевания перевернули все — экономику, психологию человека. Никто не снимает задач, несмотря на то, что ворвался коронавирус, которые поставлены перед онкологами. Финансирование онкологии — не самая слабая сторона сейчас. Все финансирование осталось на том же уровне», — говорит он.

В то же время коронавирус стал испытанием для всей системы здравоохранения, в том числе в Петербурге.

«Раком заболевают чаще, чем от этой инфекции, — говорит онколог. — В Петербурге от рака легких ежегодно умирают полторы тысячи человек. Нужно понимать, что онкология — как раз та отрасль, на которую нужно обращать внимание, как на эпидемию. Рак молочной железы встречается у каждой 50-й женщины. Сейчас мы видим, что при необходимости наше правительство, в том числе региональное, в состоянии мобилизоваться, чтобы решать экстренные проблемы», — отмечает он.

На вопрос, удастся ли человечеству рано или поздно победить рак, Манихас ответил так:

«На мой взгляд, нет. Считаю, что, возможно, может быть, это фантастично, но в популяции появится такой вид человека, который сможет противостоять этому заболеванию».

Глава крымского благотворительного фонда: Слава богу, случился 2014 год

Глава крымского благотворительного фонда «Будем милосердны» Нона Бахарева рассказала, как повлияло на оказание онкологической помощи детям воссоединение Крыма с Россией.

«До момента, когда Крым стал Россией, много детей умирало, поскольку в той стране (Украине), где мы находились, детской онкологией не занимались. Наш фонд не успевал собирать деньги. Слава богу, случился 2014 год (воссоединение Крыма с РФ по итогам референдума), и теперь у наших деток есть возможность лечиться в Москве, в Питере с хорошими результатами», — отметила она.

При этом фонд продолжает собирать деньги, но большая их часть идет на то, чтобы отправить маленьких крымчан на лечение в другие регионы, потому что для многих родителей такие суммы неподъемны.

Проблему поможет решить создание соответствующей структуры клиники на полуострове, и такие планы уже есть, рассказала она.

На вопрос, почему звезды, в частности Фриске, да и просто более ли менее состоятельные люди предпочитают лечиться за рубежом, Нона ответила так:

«Что касается онкологии, к сожалению, у нас нет соответствующей культуры и менталитета. Я целый год занимаюсь профилактическими беседами, встречаюсь со студентами, говорили о диспансеризации. Это нужно для себя, нужно полюбить себя и свое здоровье. У нас формально относятся к такой проблеме, и только сейчас молодежь начинает осознавать, что, если вовремя обнаружить проблему, успех лечения на 100%. Клиники, в которых я была в России, замечательные и врачи замечательные. 90% детей выздоравливают, это немало», — говорит она.

Напомним, российская эстрадная певица и актриса Жанна Фриске узнала о своем онкологическом заболевании во время беременности в 2013 году. Ей был поставлен диагноз глиобластома — крайне плохо излечиваемая опухоль головного мозга. Фриске проходила лечение в США, Германии и России, в том числе нетрадиционными методами. На ее лечение Русфондом был организован сбор средств через Первый канал, однако после смерти певицы это привело к судебным тяжбам. Фриске скончалась в июне 2015 года в Балашихе. Последние месяцы она находилась в коме.

Новости партнеров