Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Конфликт в Ливии привел к обострению миграционного кризиса в Европе. Согласно докладу Международной организации по миграции, в период 2014-2019 гг. только погибшими при попытке переплыть центральное Средиземноморье было признано более 16 тысяч беженцев, а общее число прибывших в Италию доходит до полумиллиона.

Европейские и мировые организации с 2016 года выделили Ливии 363 миллиона евро на проекты по контролю и сдерживанию миграции, в Средиземном море были запущены операции Triton и Sophia.

Однако количество беженцев внутри Ливии не становится меньше, что заставляет усомниться в эффективности действующих мер и задуматься о наличии у сторон интереса в сложившейся ситуации. Да, сейчас, на фоне пандемии коронавируса, число беженцев резко сократилось. Более того — в ООН и НКО бьют тревогу, утверждая, что из-за пандемии о мигрантах все забыли.

Ширмы из НКО

Подавляющее большинство беженцев в Ливии — выходцы из Эритреи, Нигерии, Сомали, Судана, Гамбии и других африканских стран. Основные миграционные маршруты проходят через юг страны, где главными транзитными пунктами стали Себха, Катрун и Аль-Куфра, в которых развернули крупные лагеря и центры временного содержания для мигрантов. Помимо южных маршрутов, беженцы, чтобы добраться до побережья Средиземного моря, используют погранпереходы Рас Джедир на тунисской и Гат на алжирской границах. Все маршруты до побережья контролируются вооруженными группировками, а стоимость транзита, в зависимости от национальности беженцев, может достигать 10 тысяч долларов на человека.

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Возникает вопрос: откуда у жителей беднейших стран Африки такие средства? Ответ стоит искать в деятельности многочисленных НКО, получающих огромные, относительно своих возможностей, суммы в рамках программ ЕС и ООН.

Например, согласно отчету программы развития ООН, только в одной Себхе была зарегистрирована сотня таких организаций. Это столько же, сколько в Мисурате с пятикратно превосходящим населением. Выглядит странным такое большое количество НКО в городе, находящемся глубоко в пустыне.

Особенно в данной ситуации выделяется Зувара, где концентрация НКО наивысшая — 80 организаций на 100 тысяч человек населения (в столичном Триполи — 40), и этот город на побережье тоже является крупным центром притяжения беженцев. Подобные НКО в большинстве случаев не оставляют никакого следа в информационном пространстве и тем более финансовой отчетности. Это прямо подтверждает доклад Еврокомиссии по мерам в отношении Ливии, где ливийские НКО характеризуются как непрозрачные.

С другой стороны, возникают вопросы к помощи международных организаций. В структуре финансовой помощи Ливии по линии ООН по такой расплывчатой статье расходов, как Nonspecified («Неопределенные»), в 2017 году направлялось 31,1%, в 2018 — 43,5%, а в 2019 — 39,1% всех средств.

Такие признаки указывают на наличие теневых схем, когда финансовая помощь по неклассифицируемым статьям направляется в непрозрачные организации. Помимо отмывания, часть этих денег идет в том числе на обеспечение устойчивого транзита беженцев, не имеющих на подобное финансовых средств.

Террористы-бизнесмены

Свою выгоду от мигрантов получают и находящиеся на территориях ПНС группировки. Существуют многочисленные свидетельства о работорговле, удерживании мигрантов в тюрьмах с целью выкупа, а также использовании международной помощи в своих целях. К примеру, «Лива Шухада ан-Наср» («Бригада мучеников победы») контролирует центр содержания беженцев в Аз-Завии. Возглавляет группировку Мухаммад Кашлафпо прозвищу Аль-Кассаб, с июня 2018 года находящийся в санкционном списке ООН за торговлю людьми, но это не мешает международным организациям продолжать выделять средства на центр.

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Эти же группировки за деньги предоставляют мигрантам суда, на которых они пересекают Средиземное море. Итальянские активисты заметили тенденцию: если в прежние времена в качестве судов беженцами использовались обычные корабли, то сейчас это небольшие моторные лодки, совершенно не предназначенные для плавания на такие большие расстояния. Зачастую они настолько скверного качества, что могут затонуть даже спустя десяток морских миль, погубив всех пассажиров. Продающие эти лодки члены группировок ПНС прекрасно знают, что беженцы не разбираются в морском деле и не могут определить с первого взгляда их состояние, поэтому в качестве судов им можно предоставить все что угодно.

Береговая охрана ПНС: оборотни в погонах

Аналогичным образом обстоит ситуация с Береговой охраной ПНС. К берегам Мальты и Италии — стран, сильнее всего пострадавших от наплыва африканских мигрантов, — ежегодно приплывали десятки тысяч беженцев. Поэтому несколько лет назад руководство Европейского союза в рамках программы по сдерживанию мигрантов профинансировало создание и оснащение береговой охраны Правительства национального согласия в Триполи для перехвата судов с мигрантами и спасения терпящих бедствие. На первый взгляд, количество прибывших беженцев в Италию действительно сократилось со 119 тысяч в 2017 году до 11 тысяч в 2019 году, а на Мальту — и вовсе до 3400 в 2019 году.

Однако все кроется в деталях: личный состав Береговой охраны ПНС набирается из тех же группировок, которые занимаются бандитизмом, контрабандой и работорговлей, а ее деятельность ЕС фактически не контролирует и не вмешивается в работу. Неоднократно документировались случаи, когда корабли Береговой охраны ПНС намеренно не осуществляли спасение терпящих бедствия судов мигрантов или же вовсе нападали на них. В декабре 2012 года во Франции отказались передавать патрульные катера Береговой охране ПНС, поскольку «это бы не пошло на пользу ни Ливии, ни беженцам».

Однако подавляющее большинство стран ЕС смотрит на это сквозь пальцы.

Бандит, грабитель, предприниматель, доверенное лицо ЕС

Береговой охраной в Аз-Завии командует Абдул Рахман Милад по прозвищу Аль-Биджа, которого ООН обвиняет в работорговле и пиратстве. Но даже будучи признанным преступником, он участвовал в переговорах с итальянскими официальными лицами в 2017 году, не опасаясь возможного задержания. Только в 2018 году СБ ООН добавил его в санкционные списки.

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Личность Аль-Биджи хорошо иллюстрирует случай в мае 2019 года, когда катер «Талил-267» Береговой охраны ПНС под его командованием перехватил судно беженцев, однако вместо спасения экипаж катера просто украл двигатель Yamaha с лодки мигрантов. При этом вся команда была специально одета в гражданскую форму для избежания опознавания.

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Немаловажным является факт, что Абдул Рахман Милад находится в очень хороших отношения с упомянутым выше Мухаммадом Кашлафом, с которым они являются одноплеменниками и который обеспечивает Миладу защиту.

Ливийские беженцы: ничего личного, только бизнес

Помимо фиктивного снижения потока беженцев, береговая охрана ПНС зарабатывает на контрабанде наркотиков, органов и работорговле. В докладе агентства ЕС по безопасности внешних границ рассказывается о причастности нескольких НКО к контрабанде, которая была бы невозможна без одобрения и участия береговой охраны. Очевидно, что сотрудничество европейских политиков и бизнеса с Миладом и его организацией является взаимовыгодным.

Ферма по выращиванию денег

Всего Евросоюз потратил на спонсирование борьбы с беженцами как напрямую, так и по линии ООН почти 400 миллионов евро. Причем заключенные контракты включают такие статьи расходов, как «питание» в лагерях временного содержания. И заключены эти контракты с лидерами ливийских бандформирований.

Даже те НКО, которые действительно ставят благую цель по спасению беженцев в открытом море, зачастую просто используются заинтересованными лицами. Некоторые беженцы признавались, что им давалось указание плыть в определенном направлении не до берегов Италии или Мальты, а именно до момента встречи со спасательным кораблем, который принимал их на борт. Очевидно, определенные лица были в курсе того, когда и в каком районе должен оказаться этот корабль НКО, и просто использовали их для доставки в страны нужного числа мигрантов.

Но даже когда беженцы достигают берегов Италии или Мальты, они продолжают оставаться ресурсом, на котором можно заработать. Итальянские активисты выяснили, что кооперативам, в которых размещались прибывшие мигранты, выделялось до 35 евро в день на каждого беженца. При этом нередко условия содержания были откровенно плохими и свидетельствовали о том, что часть выделенных средств просто разошлась по карманам.

О том, что беженцы стали «денежной фермой» ливийской береговой охраны, НКО и бандформирований, писали даже авторы Пулитцеровского центра.

Из жизни мигрантов

Associated Press в конце 2019 года рассказали историю беженки из Камеруна Эйми Пруденс, бежавшей из своей страны и оказавшейся в центре временного содержания «Абу Салим» к югу от Триполи. По ее словам, поставленная гуманитарная помощь до беженцев не доходила — боевики ее разбирали сразу после прибытия. В 2017 году семья Эйми заплатила выкуп в 670 долларов, чтобы Эйми отпустили из «миграционного центра». Правда, ее перевели в другой лагерь, где затребовали уже 750 долларов выкупа. В конечном счете спасительный билет обошелся в 850 долларов.

В вышедшем в апреле 2020 года документальном фильме Russia Today приведен фрагмент интервью с Либаном Али — мигрантом из Сомали. Целых четыре раза его продавали на ливийском рынке как простое животное, а два года Либан находился в ливийской тюрьме, где ежедневно подвергался пыткам и насилию. За все годы нахождения на территории Ливии он потратил 15 тысяч долларов, но так и не смог добраться до Европы. В итоге он принял решение просто вернуться домой в Сомали.

История этих людей — это лишь песчинки в море.

В выигрыше будут все

Складывается ситуация, когда ЕС и ООН тратят на беженцев большие деньги, отмывающихся через НКО. Мигранты тонут в море или задерживаются ливийской береговой охраной, наживающийся на контрабанде и европейском финансировании. А многочисленные группировки эксплуатируют тех, кто не смог успешно пересечь Средиземное море.

Полученная прибыль легко проводится через соседний Тунис, который в прошлом году даже был включен в черный список стран, помогающих отмывать деньги. Все стороны, кроме самих мигрантов, оказываются в выигрыше.

Более того, в Евросоюзе публикуются официальные доклады о том, что выделение денег на Ливию несет риски дальнейшего усугубления кризиса. Что еще более показательно — Евросоюз в интервью с журналистами говорит, что происходящее в лагерях беженцев остается вне юрисдикции финансирующей стороны, а ответственность несет ливийская сторона.

Как ни крути, но беженцы давно стали «валютой XXI столетия». И это устраивает все стороны, участвующие не только в войне в Ливии, но и конфликтах на Ближнем Востоке и Северной Африке. И если предположить, что кризис в Ливии в идеальной картине мира закончится, то на беженцах зарабатывать не перестанут — просто немного изменятся маршруты их доставки, а принцип и работающие схемы изменениям никто подвергать не будет.

Fervet opus (лат. Работа кипит).

Новости партнеров