Лента
27 января 10:57
Все новости
Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ  / 

Выпускники сиротских учреждений должны иметь возможность поступать в высшие учебные заведения на специальных условиях, считает уполномоченный по правам ребенка в России Анна Кузнецова.

В беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей омбудсмен рассказала, что должно измениться в работе органов опеки и попечительства, почему в законодательстве должна появиться система наставничества и как сократить число преступлений против половой неприкосновенности детей.

Вертикаль управления

— Анна Юрьевна, подводя итоги 2019 года, вы рассказали, что за десять лет существования института уполномоченных по правам ребенка число обращений выросло на 100%. О чем говорит этот показатель — растет уровень доверия к институту или количество проблем, требующих вашего вмешательства?

— Я сама задавала себе этот вопрос. Мы внимательно изучали характер обращений, их динамику, содержание. На мой взгляд, свою роль сыграли три фактора. Во-первых, это повышенное внимание к проблемам и вопросам детства. Объявлено Десятилетие детства — подписан указ президента, большую долю соответствующие вопросы занимали и в послании Федеральному собранию, не мала социальная составляющая и в нацпроектах. То есть, эта тема, безусловно, вызывает интерес в свете последних тенденций во внутренней политике. Во-вторых, конечно, вскрываются и некоторые нарушения.

В-третьих, тот спектр задач, по которым наш аппарат работает, выбран не случайно. Мы ориентируемся на обращения, идем туда, где проблем больше всего. Увидели, что часто пишут про работу органов опеки и попечительства — направили активность туда. Поднимаются вопросы безопасности, ЧП в школах — направили туда. Естественно, это вызывает встречную реакцию — приходит больше обращений. Это отклик на нашу работу. Люди понимают, что мы можем вместе искать ответы. Наверное, это правильно. Такая тенденция сохраняется в последние годы. Мы еще ни разу не наблюдали стагнации или снижения.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— К разговору о конкретных направлениях работы. Вопрос о необходимости реформировать органы опеки и попечительства вы подняли после ситуации в Омске. До этого вы говорили, что органы системы профилактики в целом не понимают своих задач, а те же комиссии по делам несовершеннолетних сосредоточились исключительно на штрафах для родителей. Были ли вы услышаны?

— Наши проверки, изучение каждого конкретного случая, с которым сталкивается аппарат уполномоченного, подтверждают то, о чем вы говорите. Это в некоторых ситуациях формализм, непрофессионализм, отсутствие понимания своих задач. Где-то — явное, злонамеренное нарушение закона. Все это говорит о том, что необходимы серьезные шаги, ведь речь идет о системном явлении.

Мы считаем, что за сбоями такого характера должны последовать системные решения. Сам вопрос о реформировании органов опеки и попечительства, как я считаю, назрел довольно давно. К сожалению, до сих пор мы проинформированы лишь о том, что при министерстве просвещения, которое готовит нормативную базу для деятельности этих органов, создана рабочая группа. Но, насколько мне известно, она ни разу не собиралась.

— В чем все-таки корень проблемы? И каких изменений в работе этой структуры вы ожидаете?

— Органы опеки и попечительства в регионах России бывают соподчинены не только министерству просвещения или образования региона, но и министерству труда и социальной защиты, что нарушает вертикаль. Кроме того, порой они переданы на муниципальный, то есть городской, уровень. Иначе говоря, причина — в управлении процессом в этой системе. Системе, в которой нужно тонко чувствовать, что происходит с конкретным ребенком, конкретной семьей и контролировать ситуацию.

— Должен быть единый центр подчинения?

— Безусловно. При этом речь не идет о каких-то нормативных актах или, как это обычно делается — предложениях добавить или ограничить полномочия, увеличить штат сотрудников органов опеки и попечительства или сократить его, или же обучить его новым компетенциям, если они непрофессионально действуют в ряде случаев.

Мы говорим о другом: необходимо в корне пересматривать систему. Только после этого мы поймем, что должны знать сотрудники этих структур, какая численность должна быть и так далее. Сейчас, к сожалению, надо констатировать факт, что нам приходится работать, как пожарной команде — по конкретному обращению, по конкретному случаю.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— В том числе и по ситуации с мальчиком из Омска, которого ставили коленями на гречку?

— Да, я постоянно на связи и слежу за тем, что происходит. Мальчик сейчас в очень тяжелом, плохом психологическом состоянии после того, как узнал, что мать арестована, направлена в колонию на полтора года. О чем это говорит? О том, что доказана ее вина за преступления в отношении этого ребенка. К сожалению, органы опеки и попечительства не соблюдали закон, когда передавали ребенка матери. Понимая, что идут следственные действия, что в отношении нее возбуждены серьезные уголовные статьи, есть подозрение в ее причастности к тем истязаниям, которые были над ребенком, ужасам, которые были над ним совершены, они руководствовались какими-то очень странными, эмпирическими наблюдениями.

И наши слова подтверждает прокуратура. Она прислала нам официальный ответ, что ребенок был передан матери неправомочно. И теперь сотрудники опеки говорят: «Он же уже привязался, и отношения у них выстроены». То есть, сейчас, после вступления приговора в законную силу, мы снова рвем душу ребенку, разлучая его с матерью, а ведь это решение должно было быть принято изначально. Если бы они соблюли закон на этой стадии, конечно, мы бы сейчас видели совсем другую картину.

— Могли бы мы избежать этой ситуации, если бы был единый центр управления? Или все-таки есть и другие факторы, и необходимо говорить о комплексе мер?

— Мы на конкретном примере увидели множество ошибок в работе органов опеки и попечительства, первопричиной которых в том числе является и отсутствие единой вертикали управления. Но, естественно, что в таких вопросах нельзя исключать и человеческий фактор. Мы понимаем: как бы ни отстраивали систему, какие бы точные законы не писали, все равно решение принимает человек.

С одной стороны — сколько мы видели случаев, когда сотрудники органов системы профилактики оставались глухи? Не воспринимали всерьез свидетельства соседей, не обращали внимания на побои ребенка. С другой — были ситуации, когда мы буквально хватали за руку, чтобы не изымали детей из семей, где нет угрозы жизни ребенку, где семье просто нужно помочь материально или юридически — решить вопросы обеспечения льготами, пособиями, организовать поступление в какие-то образовательные организации и так далее. Конечно, эти перегибы — то в одну, то во вторую сторону, обусловлены, в том числе и отсутствием системной регуляции, но, еще раз говорю, мы не исключаем и человеческий фактор.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— Можете привести конкретный пример?

— В органах опеки и попечительства работал ветеринар, не получивший никакого дополнительного специального образования. Итогом решения того специалиста о передаче ребенка в приемную семью стала гибель несовершеннолетнего в результате страшного преступления. Конечно, непрофессионализм, человеческий фактор не исключены в работе даже самой идеальной системы, но здесь бьет больнее и заметнее всего.

При этом, справедливости ради, я должна добавить, что если бы сбой был вопиющим, в 100 процентах случаев, мы бы с вами ночевали под дверями — вы как журналисты, мы как уполномоченные правозащитники. Мы понимаем, что сегодня органы опеки работают. Но есть нарушения, которые нужно устранять, совершенствовать систему.

Кроме того, надо отметить, что в последнее время отмечено очень странное явление. К нам начинают обращаться сами сотрудники органов опеки и попечительства, несмотря на то, что мы не радуем положительными оценками деятельность этого органа.

— О чем это говорит?

— О том, что, являясь добросовестными исполнителями своих задач, они видят, что им не хватает инструментов для решения и просят помочь. Например, сразу вспомнился случай из обращений, когда сотрудники опеки направляли свои рекомендации в другую структуру системы профилактики, но их не воспринимали. Они пишут: «Мы пытаемся их подключить, но настолько не работает межведомственная связь, что мы бессильны. Делаем одно и то же, потому что в целом система на семью не сработала».

Сам факт этих обращений говорит о том, что там трудятся люди, которые переживают за результат, которые пытаются выполнить свою задачу, но это не всегда получается. Вот почему вторая задача, о которой мы говорим, — это защита семьи в целом. В этой работе задействованы не только органы опеки и попечительства — вся система профилактики. И нам нужно менять риторику и технологию: переходить от «пожарной» на профилактическую. Тогда, наверное, мы сумеем найти ответ на те вопросы, которые мы себе каждый день задаем, изучая очередное ЧП с ребенком.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка

Когда нет примера

— Говоря о недостаточной работе по профилактике, нельзя не затронуть тему жестокости и насилия в школах. И примеры этому, к сожалению, появляются каждый день. Из последнего: Саратов — задержание двух школьников, готовивших массовое убийство; Ульяновск — подросток ударил учителя ножом. По вашим словам, один из путей решения этой проблемы — качественная воспитательная работа в образовательных организациях. Как, на ваш взгляд, воспитание вновь должно стать частью образовательного процесса, если мы, по сути, долгое время шли в обратном направлении?

— Мне очень нравится, когда об этом спрашивают, так как эта тема, наверное, звучит не ярко и не привлекает журналистов. И это несмотря на то, что речь идет о причинах тех ЧП, взрывов, негативных происшествий в школах. Да, мы уже говорили о том, что проведена работа, и сейчас это не просто слова. Они подкреплены конкретными данными. Рособрнадзор проверял образовательные организации, воспитательные программы. К сожалению, лишь их малая доля — одна четвертая часть в стране, где 30 млн несовершеннолетних граждан — соответствует нормам.

Естественно, возникает вопрос: «Что же делать?» Мы вместе с уполномоченными коллегами составили дорожную карту по обеспечению безопасности детей в образовательных организациях. В ее подготовке участвовали регионы, которые сами пережили беду — Бурятия, Пермь, где произошло нападение с топором на учительницу и класс. Мы очень долго работали и направили документ в правительство. К сожалению, поддержана пока лишь часть предложений.

— Насколько я знаю, вы на этом не остановились.

— Да, сейчас, после того как была доказана несостоятельность воспитательного компонента в образовательных организациях, мы создали рабочую группу с участием экспертов — психологов, психиатров, педагогов, режиссеров, культурных деятелей, спортсменов и представителей средств массовой информации. Задача была простой — подготовить предложения к созданию программы созидательного развития детства, которая могла бы помочь направить активность ребенка в нужное русло. Мы понимаем, что нельзя бесконечно гоняться за запретами. Нам необходимо создавать вокруг детей позитивный контент.

Мы считаем, что программу, которую разработала группа, необходимо принять на межведомственном уровне. Она предлагает задействовать всех — министерство культуры, министерство спорта, министерство просвещения Российской Федерации. С кем-то мы ее уже обсудили. Это целый комплекс мероприятий.

Если говорить о школе, то это еще и возможность гармонизировать образовательный процесс. Ведь в школе необходимо реализовывать и воспитательные задачи, а не только муштровать по ЕГЭ и иным проверочным мероприятиям, что, безусловно, тоже важно. Сейчас у нас почему-то одно мешает другому. Если классный руководитель занимается воспитательной работой, ему говорят: «Как же твои ученики ЕГЭ сдадут?» Тут важно создать условия для учителя для реализации этой воспитательной задачи. И президент в послании обозначил повышение зарплаты классных руководителей, что, кстати, в нашей дорожной карте тоже предполагалось.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
www.novreg.ru / Правительство Новгородской области

— Исполнение этих задач будет кем-то контролироваться?

— Конечно, очень важно, чтобы надзорные ведомства, Рособрнадзор, включили в пул своих проверочных мероприятий не только обучение детей, но и второй компонент образования — воспитание. Недаром же президент сказал, что школа должна воспитывать личность, не только выдавать аттестаты.

Если мы говорим не о школе, что еще предусматривает программа?

— Как я уже сказала, в рабочую группу кроме экспертов мы пригласили и режиссеров, и Фонд кино. Конечно, здорово, что выделен целый миллиард рублей на создание детских фильмов. Очень надеемся, что будет создан хороший контент, ведь хочется, чтобы было кого привести в пример нашим детям. Что мне сказать своей 14-летней дочери? Быть как кто? На кого из героев современного кино смотреть?

— Можно ли говорить о том, что разработанная программа скорее для малых регионов, где еще не создана специальная инфраструктура для развития детей, вовлечения их в спорт или науку?

— В Москве проводилось исследование, которое показало, что 44% подростков относятся к группе так называемых «потерянных». Это почти половина, вы представляете? И это в городе, где развита инфраструктура, есть возможности получения дополнительного образование — есть практически все. Но у молодых людей, наверное, нет мотивации в этом участвовать, интересоваться чем-либо. Как оказалось, любимое времяпрепровождения этих ребят — бесцельное хождение по улицам. Естественно, что в таком состоянии забрести можно куда угодно. Тут тебе под рукой и деструктивные социальные сети, которые не сразу блокируются.

— Раз уж разговор о деструктивных соцсетях — не стоит ли усилить меры борьбы с их влиянием на молодежь?

— Конечно, мы можем бесконечно наращивать инструменты по блокировке. Это также правильно, как и обучать детей информационной безопасности: рассказывать, куда можно ходить, куда нельзя, что может быть рискованно для жизни. Те же самые правила дорожного движения — ты, конечно, можешь пойти на красный, но тебя собьет машина. И это также должно объясняться. Но я еще раз скажу — эти меры можно постоянно усиливать, но они будут бездейственны. Вспоминаем последние события в Саратове, Керчи — второй раз в связи с подготовкой подростками противоправных действий.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

Суицид после встречи с психологом

— Раз вы вспомнили про Керчь, еще полтора года назад, когда произошла трагедия, все говорили о том, что в школах не хватает психологов, что именно их присутствие могло бы предотвратить возникновение таких ситуаций. Можем ли мы сейчас говорить о том, что в каждом учебном заведении появился такой специалист?

— Мы знаем, что министерство просвещения приступило к реализации концепции развития психологической службы в школе, и не так давно мы запросили официальную информацию о том, на какой стадии исполнения она находится. Численность педагогов-психологов в образовательных организациях в 2018-2019 учебном году составила у нас 25,5 тысяч, полторы тысячи из которых занимают эту должность по совместительству. Доля учреждений, имеющих в штате педагога-психолога, составила 58,5%. То есть, по сравнению с предыдущим учебным годом, она выросла всего лишь на 10%. Естественно, что мы не говорим: «Сегодня концепцию приняли, завтра она должна быть реализована». Но 10% в год — я не думаю, что это высокий темп, учитывая тот объем задач, которые необходимо решить.

При этом нельзя говорить о том, что этот показатель является главным. К сожалению, зачастую мы видим, что с детьми порой работают люди, которые не обладают необходимой квалификацией, компетенцией, которая, например, нужна, чтобы помочь ребенку, задумавшемуся о суициде. Мы были свидетелями того, как после работы психолога, ребенок шел на этот поступок. Он принял для себя такое решение, когда узнал, что работавший с ним сотрудник рассказал все его маме. Психолог не спрогнозировал такую ситуацию, это недопустимо.

И это не единичный случай. В отношении одной из образовательных организаций в Кургане о том, что причиной суицида стала недоработка психолога, написала даже прокуратура. Мы здесь можем говорить о числах, исполненных в соответствии с концепцией, но все же нужно повышать качество подготовки специалистов с учетом современных вызовов.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— Отталкиваясь от статистики — почему все же возможность нанять педагога-психолога нашли менее 60% образовательных организаций?

— Я приведу пример по результатам нашей последней поверки в Омской области. Как мы помним, по распоряжению правительства Российской Федерации есть определенные стандарты по размерам заработной платы, ведь это одно из важных условий наличия специалистов. По Омску за 2019 год средняя заработная плата составляла 34 тысячи рублей. В некоторых школах педагог-психолог, работая на одну ставку, получал почти на 50% меньше положенного — около 18 тысяч рублей.

Конкретные учреждения, в которых мы были — те, где воспитываются дети, которые находятся в конфликте с законом. Там психологи и вовсе получают по 15-17 тысяч рублей — еще ниже, чем в обычной школе. А ведь здесь эта работа особенно важна: она позволяет избежать рецидива, помочь ресоциализировать этих ребят. Ведь, к сожалению, на фоне общего снижения детской преступности несовершеннолетних, мы видим, что каждый пятый ребенок, который совершил преступление, уже находился на момент его совершения в конфликте с законом.

— Главная проблема в том, что на низкую заплату не могут найти людей?

— Мы обсуждали эту проблему с губернаторами. Да, сложно найти человека на такую зарплату. Приходится открывать дополнительные квоты, договариваться с вузами. Не стоит забывать, что речь идет и о нехватке специалистов, которые могли бы оказать действенную помощь. Возможно, нужны специального рода программы по обеспечению специалистами регионы.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Федеральное агентство новостей / Борис Гришин

Образование ради общежития

— Актуальным сейчас является и вопрос постинтернатного сопровождения, предложения по которому вы направили в Государственную думу. Согласно той информации, что была размещена на вашем сайте, форму его осуществления предлагается определить самим субъектам, равно как и профинансировать эту работу. Как в таком случае мы добьемся единого подхода к решению этого вопроса? И стоит ли рассчитывать, что малообеспеченные регионы направят на эту работу необходимые суммы?

— Раз мы говорим о детях-сиротах, я бы отметила очень интересный процесс. Сейчас предлагается дополнить закон об основных гарантиях прав ребенка положением о причислении детей-сирот к категории нуждающихся, находящихся в трудной жизненной ситуации. С этим предложением мы выступали ранее в контексте постинтернатного сопровождения, и, если такая поправка будет одобрена, то это создаст для них дополнительные возможности.

Что бы при этом не говорили про стигматизацию — все эти разговоры неправомочны, ведь получение социальной поддержки всегда добровольно. Естественно, если помощь не нужна, то никто навязывать ее не станет. Но иметь заведомо право на нее выпускникам, детям-сиротам, безусловно, необходимо.

Что касается постинернатного сопровождения — конечно, эта сфера сейчас слабо регулируется на федеральном уровне, и это, в том числе и обуславливает только субъектовое финансирование данного направления. Мы надеемся, что эта совокупность мер — с одной стороны наши предложения, с другой стороны — возможные изменения в законодательстве, могут стать предпосылками и федерального софинансирования такой работы.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
kremlin.ru / Администрация Президента РФ

— Что конкретно обсуждается в рамках постинтернатного сопровождения? Какие проблемы оно должно решить?

— Мы понимаем, что одна из основных задач — это обеспечение детей-сирот жильем, и о ряде ее решений говорится уже сегодня. Вторая задача — это образование. Необходимы специальные условия для того, чтобы ребенок поступил в высшее учебное заведение. Почему? Мы цифры анализировали, и увидели, насколько низкая доля всех выпускников сиротских учреждений поступает в вузы. А вопрос выбора профессии? Интересно, что он напрямую связан с жилищным.

О какой профориентации можно говорить, когда профессия порой выбирается, не исходя из призвания, а под воздействием внешних факторов, таких, например, как наличие общежития? Ребенок понимает, что он не может набрать пропускной балл в высшую образовательную организацию, что он не может пойти туда, где ему нравится, потому что там нет общежития, а квартиру он еще не получил. И в ближайшие несколько лет не получит. В виду этого он идет в профтехучилище, где есть рядом общежитие.

— Не могли бы вы уточнить, о каких именно специальных условиях мы говорим?

— Именно эту формулировку я считаю важным сохранить. Это может быть заниженное на определенный процент число баллов для поступления или некий коэффициент, иные условия, которые позволяют выпускникам сиротских учреждений поступать в вузы, пользуясь своим статусом.

— Тех льгот, которые уже есть, не хватает?

— Если выпускник детского дома и ребенок из обычной семьи получают равное число баллов, то в соответствии с сегодняшним порядком ребенок-сирота имеет преимущество. Но если он не наберет это число баллов, то шансов нет. Для этого должны быть равные условия на самом старте, на уровне подготовки, а их нет. Поэтому мы и предлагаем повысить шансы выпускников сиротских учреждений таким образом.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба уполномоченного при президенте РФ по правам ребенка /

Система наставничества

— Что касается вопросов поступления, в конце декабря ФАН готовил собственный материал о причинах, по которым дети-сироты не идут в высшие учебные заведения. Глава одного из детдомов Хабаровского края рассказал, что многие просто не способны этого сделать. Они с трудом заканчивают школу со справкой. Помогут ли как-то таким ребятам? Они же не виноваты в том, что им не оказали своевременную помощь, и они отстали от сверстников.

— Ваши слова — это еще одно подтверждение того, что дети-сироты нуждаются в специальных условиях. Эта тема, которая практически не поднимается. И важным здесь опять же является вопрос воспитания в сиротских учреждениях. Должна быть ориентация на созидательные ценности — получить образование, создать семью, добиться чего-то. Конечно, если ребенок-сирота попадает в среду, где ему говорят: «Кто ты? Что ты можешь дать своим детям?», если они с утра до вечера живут в этой парадигме — это становится причиной и соответствующего формирования личности.

Очень важно, чтобы развивался институт приемного родительства: необходимо, особенно в подростковом возрасте, чтобы рядом были взрослые, которые помогут. Мы знаем, что многие сироты, поступившие в вузы, именно из приемных семей. Но что делать, если семья не находится? Мы предложили ввести на законодательном уровне институт наставничества. Нас в этом поддержал Следственный комитет, и самое интересное — нас поддержали регионы, которые уже это сделали. У них, кстати говоря, очень хороший результат по сопровождению выпускников сиротских учреждений — работе, направленной на то, чтобы дети не терялись, не попадали в маргинальные слои общества.

— При этом по статистике доля детей-сирот в учреждениях ФСИНа растет…

— Да, к сожалению, растет как число тех, кто совершил преступление, связанное с ограничением свободы, так и тех, чей поступок не повлек такой меры, но они уже одной ногой над пропастью. Именно в этой связи мы говорим о наставничестве как институте, который смог бы скомпенсировать те запросы, которые есть при формировании личности ребенка, находящегося в сиротском учреждении.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— Не окажется ли, что интерес к такому институту проявят те, кто потенциально опасен для детей?

— Конечно, надо обезопасить ребенка: будет необходимо определить критерии наставника и дать образовательной организации право отказать в наставничестве, если они усомнились в добропорядочности пришедшего к ним человека. Кроме того, должно быть организовано и обучение для таких граждан. При этом ни в коем случае нельзя эту меру зарегламентировать настолько, чтобы были препятствия в ее реализации. Если совсем уйти в крайность, забюрократизировать этот процесс, то ничего работать не будет.

Мы считаем, что этот институт мог бы дать хороший результат не только в отношении детей-сирот, но и детей, которые находятся в так называемых неблагополучных семьях, где родители не уделяют им должного внимания. Здесь также наставник может сыграть ключевую, значимую роль, чтобы ребенок не оступился. Надеюсь, наше предложение — внесение института наставничества в систему мер профилактики, как одного из методов, указанных в соответствующем законе — будет поддержано. Тем более что, по данным Министерства просвещения, 57 регионов из 72 опрошенных отметили необходимость именно федерального регулирования института наставничества.   

— На чем основано ваше предложение? Правильно ли я понимаю, уже есть какие-то конкретные примеры?

— Да. Прежде чем выходить с какими-то законодательными инициативами, мы стараемся запускать пилоты и смотреть, как это работает. В качестве примера здесь можно назвать программу «Юнармия. Наставничество». Мы увидели чудесные результаты, когда «Юнармия» с ребятами из детских домой начали делать совместные мероприятия в системном режиме под присмотром и направлением опытных педагогов, специалистов. Я была на некоторых — сами дети, не зная до этого, что я уполномоченный по правам ребенка, и услышав, что это наш совместный проект, подходили ко мне. Одна девочка мне сказала: «Это вы придумали? Это так здорово!» Если ребенок сказал «здорово», значит, мы попали в точку. Надеемся теперь, что это будет закреплено в нашем законодательстве.

— Вы упомянули тему жилья для детей-сирот. В одном из интервью прошлых лет вы говорили о том, что этот вопрос стоит «очень горячо». Сократилось ли количество обращений?

— К сожалению, сокращения по этому направлению мы не отмечаем, причем речь не только о жилье для детей-сирот, но и для многодетных семей, семей с детьми с инвалидностью. Это по-прежнему топ-пять наших тем, наряду с здравоохранением и образованием. Поэтому, когда мы видим те предложения, которые направлены на улучшение ситуации — это всегда радует. Мы знаем — это то, что больше всего беспокоит тех, кто обращается к нам.

Все по-прежнему в том же напряженном духе, но мы знаем, что есть задача, поставленная перед правительством — за пять лет решить проблему детей-сирот. Мы свои предложения давали неоднократно. Какое бы решение не было — мы знаем, сейчас речь идет о выдаче сертификатов — мы, безусловно, проанализируем весь пакет предложений по этому вопросу. Не будут ли ущемлены права ребенка на получение жилья, не будет ли эта мера манипулятивной, позволит ли соблюсти гарантированные права выпускника. Нужно очень внимательно отнестись к этой теме, изучить все возможные риски.

Кузнецова предложила специальные условия поступления в вузы для детей-сирот
Пресс-служба Уполномоченного по правам ребенка при Президенте РФ /

— В свете последних событий не могу не спросить о ситуации, которая произошла в Уфе с Владимиром Санкиным, совершившим преступление в защиту несовершеннолетних. Как вы думаете, не стоит ли предусмотреть какие-то особые условия для тех, кто заступается за детей в таких случаях? Можно ли в принципе за такое наказывать?

— Все, что касается педофилии, требует самых жестких мер, и от этой позиции мы никуда не отступим, будем на ней настаивать. К сожалению, работа идет не так быстро, как хотелось бы. Каждый раз после очередного ЧП мы снова на пике переживаний пылим на тему того, что необходимо было сделать. Но серьезных шагов в этом направлении до сих пор не видим. Я имею в виду и пожизненный административный надзор, введение браслетов, как мы предлагали, и пожизненное наказание для данного вида преступлений. Условно-досрочные и прочие льготные формы отбывания наказания должны быть сокращены до минимума или вообще исключены для такого рода преступлениям.

Нам необходимо сделать выводы. Конечно, те события, которые происходили, например, в Саратове, когда погибла девочка, и еще ряде случаев — преступники понесли достаточно серьезное наказание в соответствии с преступлением, которое они совершили. Но я еще раз скажу, что, если мы продолжим работу по ужесточению — это должно сыграть на профилактику, на предотвращение. Нам нужно действовать в этом направлении.

Что касается этого самосуда — здесь мы можем говорить как по закону, а можем говорить на эмоциях. Если говорить по закону — он совершил преступление, за которое должен ответить. Как родители мы можем понять, что переживает этот человек. Но, безусловно, каждое преступление требует своего ответа, и в этом случае мы уповаем на решение суда. Именно оно является последним словом. Здесь, как бы мы не понимали, не принимали, не думали, не рассуждали — есть закон, он должен быть исполнен.

Вернуться назад
Комментировать