21 января 2020
В тени Тадж-Махала: притесняют ли в Индии мусульман?
Индийцы очень гордятся тем, что их страна — самая большая демократия в мире. Что здесь каждому найдется место, и у всех есть равные возможности. Вот только в соседнем Пакистане считают иначе. Там упорно твердят об индусских радикалах и их гонениях на мусульман.
Специальный корреспондент РИА ФАН решил разобраться, действительно ли в Индии существует религиозная дискриминация или это, как говорят некоторые индологи, «дешевая пакистанская пропаганда»? Насколько серьезен конфликт между Нью-Дели и Исламабадом? И может ли он перерасти в войну?
— А в Индию-то тебе зачем? — спрашивали родные, друзья и коллеги, узнавшие о моей грядущей командировке. Действительно, я никогда глубоко не изучал эту страну и лишь с недавних пор стал общаться со специалистами и, собственно, с самими индийцами (не путать с индусами, то есть индийцами, исповедующими индуизм).

С другой стороны, я давно слежу за событиями в Кашмире, где что ни день, то новый шаг к началу вооруженного противостояния. А учитывая, сколько людей в совокупности проживает в Индии и Пакистане (более 1,5 миллиарда), и то, что эти государства члены ядерного клуба, в случае войны мало не покажется никому.

Однако лично у меня интерес вызывает не только и не столько современный политический кризис, сколько глобальные межконфессиональные противоречия, длящиеся много веков.
ТАК ЧЕМ ВЫ, МУСУЛЬМАНЕ, ТАК НЕДОВОЛЬНЫ?
Яшвант плейс — старейший рынок Нью-Дели, намоленный не одним поколением советских, а затем и российских дипломатов, и специалистов по Индии. Они-то и прозвали это место ласково «Яшка». Когда-то отсюда в Союз привозили вожделенные шубы, пальто, кожаные сумки и сапоги. О «Яшке» ходили легенды.

Сегодня все это уже не так впечатляет. Однако низкие цены и высокое качество товаров по-прежнему не дают индийским торговцам разориться.

Пожалуй, самым интересным оказался 18-й павильон — Pushpa handicrafts.

У входа нас встретил упитанный мусульманин Шафик, много лет торгующий шедеврами из кашмирского ореха (говорят, у него покупали мебель для самого Ким Чен Ына).

Как я понял, на бизнесмена трудятся порядка 30 искусных мастеров. И, судя по количеству упакованных для отправки в Китай резных столешниц и сундуков, впору расширять штат. Другими словами, Шафик один из тех индийцев, про которых тут говорят: «Сорвал фрукт своей хорошей кармы».
Тем не менее, по отношению к индийской власти молодой кашмирец настроен весьма оппозиционно.

— Нет, Моди мне совсем не нравится. Это не наш лидер, говорит Шафик. — Он не представляет наших интересов.

— Так, а в чем претензия? Вас как-то дискриминируют? — спрашиваю я.

Да не сказать, чтобы сильно дискриминируют. Но, вообще, знаете, иногда это давление ощущается...

Шафик так толком и не объяснил, кто на него давит и какого характера оказываемое давление.

Впоследствии, как оказалось, на аргументированный ответ не был способен ни один из индийцев-мусульман, с которыми мне довелось общаться. И не потому, что они чего-то боялись. Трудности возникали уже на этапе формулировки претензии. То ли дело противники премьер-министра Нарендры Моди за рубежом. Они точно знают на какие места давить: «агрессивная индуизация страны», «последовательная борьба индийской власти с исламом», «неравенство».

А с недавних пор у них на руках появился еще один сильный козырь.
ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ ЗАКОН
С 10 января в Индии смягчились требования для получения гражданства. По новым правилам мигрантам из Пакистана, Бангладеш и Афганистана необходимо прожить в стране не 11, а 6 лет. Однако это не распространяется на мусульман. Изменения вызвали массовые протесты. Некоторые индийские штаты приняли резолюцию против закона, опасаясь искусственного изменения этнического состава населения. Правозащитники возмущены тем, что предоставление льгот по религиозному признаку наносит удар по светскому характеру индийского государства.

Однако, как поясняют эксперты, знакомые с текстом законопроекта, акцент надо ставить не на слове «религия», а на слове «меньшинства». Индия ведь не виновата в том, что мусульмане по определению не являются меньшинствами в Афганистане, Пакистане и Бангладеш.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Я встретил немало мусульман, которым в Индии хорошо. Например, сопровождавший нас сотрудник МИДа по имени Фахруддин.

— Простите, а в чем конкретно меня ущемляют? — спросил он с недоумением. Мой вопрос о дискриминации последователей самой молодой из авраамических религий показался дипломату настолько глупым, что он не сразу нашел, что ответить. Я молюсь пять раз в день. И в офисе, и за его пределами. Мне никто не мешает. Я работаю, — тыкает пальцем в бейджик. — Содержу семью, голосую, плачу налоги. Могу участвовать в любых процессах, если они не противоречат закону.

— А в МИДе много мусульман? Их вообще много во власти? В Министерстве обороны? В спецслужбах?

Достаточно. За весь МИД не скажу, но в нашем департаменте работают 50 мусульман. Это около 10% от общего числа сотрудников. Точно знаю, что и в Минобороны, и в других министерствах и ведомствах на религию обращают внимание в последнюю очередь. Ценится прежде всего опыт и образование.
ПОЗИЦИЯ ИНДИИ
Не все знают, что мусульман тут порядка 200 миллионов, что сравнимо с общей численностью населения Пакистана. При этом среди них есть богатейшие люди, в том числе и звезды Болливуда. Например, Салман Хан, Шахрук Хан и Амир Хан. Можно сказать, что это самые яркие звезды индийского кинематографа.

Ну о чем вы говорите, какая дискриминация? Два индийских президента и министр образования были мусульманами. Разве этого мало, чтобы понять, что в Индии все равны? Равенство, вообще-то, закреплено в нашей конституции, — говорит президент ассоциации международных корреспондентов Ваджаи Наик. — Два президента Индии были мусульманами. У нас был министр образования мусульманин. Большой популярностью пользуется министр-мусульманка Наджма Хептулла. Каждый штат Индии имеет мусульман в управлении.

— По-вашему, что в таком случае может им не нравиться? Можете привести хоть одну причину недовольства?

— Могу. Мусульмане стараются жить по своим шариатским законам. А недавно верховный Суд страны принял решение запретить многоженство. Также мужчине в Индии нельзя разводиться с супругой, просто три раза сказав «развод». Согласно опросам, мусульманки как раз очень довольны. А вот их мужья, по всей видимости, нет.
ЕЩЕ МНЕНИЕ
— Индийские мусульмане широко представлены в бизнесе, политике, науке, бюрократии, вооруженных силах. Например, Азим Премджи — один из самых богатых людей в стране. Он занял 2-е место в списке Forbes в 2018 году. И он мусульманин, — рассказал почетный научный сотрудник исследовательского фонда Observer Research Foundation Нандан Унникришнан. — При этом, действительно, значительная часть мусульманского населения Индии находится в более уязвимом экономическом положении. Вероятно, это объясняется традиционно низким уровнем образования среди мусульман. Нынешнее недовольство также может быть связано с растущим в последние годы вмешательством религии (индуизма) в политику.
КОНФЛИКТ В КАШМИРЕ
Индия и Пакистан враждуют уже больше 70 лет. Если точнее, то с 1947 года, когда британцы покинули колонию, оставив на произвол судьбы множество погрязших в противоречиях индийских княжеств. Чтобы ситуация окончательно не вышла из-под контроля, было принято решение разделить бывшую Индийскую империю по религиозному принципу. С одной стороны индусы, с другой мусульмане.

Вот только с княжеством Джамму и Кашмир этот номер не прошел. Проблема была в том, что правил там индуистский махараджа Хари Сингх, в то время как население было преимущественно мусульманское. В 1947 году Сингх все-таки решился на вступление в состав индийского доминиона, в результате чего началась первая индо-пакистанская война. С тех пор стороны продолжают ненавидеть друг друга, предъявляя, по сути, одни и те же претензии.

Пакистанцы давят на народное волеизъявление, мол, мусульман больше, и, если будет проведен референдум, Кашмир отойдет Исламабаду.

А у индийцев на руках есть документы, подписанные махараджей и ратифицированные в 1951 году. Поэтому де-юре очевидный перевес на стороне Нью-Дели.
ЕЩЕ ОДНА ПРОБЛЕМА: ОТМЕНА ОСОБОГО СТАТУСА КАШМИРА
5 августа Индия отменила автономию штата Джамму и Кашмир. Теперь это союзные территории, которые, в отличие от штатов, где есть местный кабинет министров, управляются непосредственно федеральным правительством. В Пакистане решение индийцев назвали «незаконным» и пообещали помешать ему всеми возможными способами. Кто-то прогнозировал вооруженный конфликт, но его, к счастью, не произошло. Тем не менее, возможность того, что ситуация может выйти из-под контроля, сохраняется всегда. Ведь Пакистан использует против Индии все имеющиеся средства. Не брезгует даже услугами террористов.

Подготовленные пакистанцами диверсанты регулярно совершают нападения на мирных жителей в Кашмире и других частях Индии.

Один из самых известных захват заложников в отеле Мумбаи в 2008 году.
ИТОГО
Индия сложное государство. Яркое и противоречивое. Больше миллиарда человек в 28 непохожих друг на друга штатах говорят на 22 разных языках, пытаясь найти общий.

Индийцы разных каст по-разному относятся не только к другим, но и к самим себе. Бедные смиряются со своей судьбой и терпят в надежде когда-нибудь переродиться в кого-то поуспешнее. А богатые становятся еще богаче в этой жизни и от бедноты отличаются также, как хибара в мумбайской трущобе от номера-люкс в отеле «Гранд Хаят». То есть разрыв фактически цивилизационный. Представители среднего и высшего класса более вестернизированы: многие состоятельные люди ассоциируют себя больше с США или Европой, чем с Индией.
При этом нельзя сказать, что мусульмане тут как-то выделяются. На религиозный фактор часто вообще не обращают внимания. Таким образом, больше всего прав у коров. Остальные плюс-минус равны.

Возможно, индуизм в стране действительно усилился. И, возможно, этому поспособствовала индийская власть. Ничего криминально я тут не вижу. Это напоминает усиление авторитета православия в России. Но ни у них, ни у нас эти процессы не идут в ущерб мусульманской общине.

Автор: Аббас Джума